Мечта хранимая (СИ) - Виксар "Виксар" - Страница 57

— Это философский вопрос.

— Ага. Но меня больше волнует не он сам, а… Не знаю, как сформулировать. В общем, чем твои принципы отличаются от принципов Ресда? В чём вы с ним не сходитесь?

Альден задумался. Слегка улыбнулся:

— Подожди пару минут, я подумаю, как ответить.

Чуть погодя он начал:

— Разделять привыкли всё. Даже попадая в идеальный, казалось бы, мир, где можно обойтись без этого, — делят. Сперва Мечтателей стали делить на Правителей и Одиночек. Потом — на инферналов и не-инферналов. Некоторые пошли дальше: стали делить по характеристикам, типам государств, по основной форме деятельности… Процесс становится самоцелью, появляется иллюзия, что ты устанавливаешь не просто рамки, а границы. Структурируешь мир, наводишь в нём порядок. Всё относительно, конечно. Самообман великая вещь, с которой можно творить великие дела. С другой стороны, есть огромный риск запутаться в этих псевдограницах и упустить какую-то ценную информацию просто потому, что настроил себя против неё.

— Это ты сейчас про что-то конкретное?

— Нет, это вводная, чтобы лучше понять. А есть такие люди, которые идут в обратном направлении. Не только не ставят новых рамок, но и уничтожают предыдущие. Именно чтобы впитать больше истины, не пропустить ничего важного. Сейчас таких человека два — я и Ресд. Мы отталкиваемся от одних и тех же предпосылок. Но у нас… не то чтобы разные методы, это не совсем верно. Он решил стирать все рамки и окончательно. Я помню, как на него злился Нармиз, когда он объявил, что больше не будет атаковать всех инферналов подряд, только в порядке самозащиты… Сейчас у него, насколько мне известно, осталось всего две рамки. Одна просто непройденная, а одна, как он считает, основная, то есть установленная не им, а основой этого мира. Непройденная — это на Правителей и Одиночек, она есть только потому, что он не знает, с какой стороны к ней подступиться. А основная… попробуй предположить?

Я вспомнил самый первый наш с Ресдом разговор.

— На Мечтателей и всех остальных?

— Точнее будет сказать, на создающих и создаваемых.

— Это и есть тот вопрос, в котором вы разошлись? — предположил я.

— Нет, это, скорее, следствие. Разошлись… Не знаю, как сказать. Что-то вроде — в принципе познания. И он, и я признаём какое бы то ни было знание, откуда бы оно не появилось. Но при этом он… он как вольный странник среди всех этих знаний. Не нигилист, но что-то вроде того. Для него не существует абсолютной истины, а значит, не существует той части истины, за которую можно держаться. Он хочет объять всё, без исключения. «Если не всё — значит, ничего», — примерно так можно сформулировать. А я, хоть и так же открыт для всего нового, предпочитаю иметь ориентиры, чтобы не заблудиться.

— На мой взгляд, вариант Ресда перспективнее, — заметил я. — Если ходить вокруг столбика на верёвочке, он, конечно, не даст тебе заблудиться, да и ураган тебя не унесёт, но при этом ты при всём желании не сможешь исследовать остальной мир.

— Ну… для меня это, скорее, не столбик, а дом. Где бы я ни ходил, в какие бы дебри ни залазил, я точно знаю, что, когда вольный туризм надоест, мне всегда есть, куда вернуться. Более того, если найду новый дом, в другом городе, и он мне понравится больше старого, я легко могу его приобрести. Причём старый даже не обязательно продавать.

— Понятно… Да, так оно выглядит гораздо лучше. Слушай, ты говоришь, что так же не пользуешься общепринятыми категориями?

— Не совсем. Просто я больше доверяю своим, внутренним.

— Это каким?

— Например, смысл жизни, — Альден улыбнулся. — Для меня это основная характеристика Мечтателя. Она даёт возможность точнее всего представить, чего ждать от человека.

— Интересно. А у Ресда вообще есть смысл жизни?

— Конечно. Это же Ресд. У него цель — выйти на новую ступень развития сознания. Соответственно, смысл заключается в поиске цельной и неделимой истины.

— Хм… Да, он что-то такое говорил. Правда, я плохо помню, что именно… Вот, ещё момент: разве у нас у всех главная цель не построить идеальное государство?

— Формально да. А реально каждый понимает это по-своему. Что значит построить идеальное государство? В чём это должно выражаться, по каким критерием оно оценивается? А может, оно вообще нематериально, и достаточно создать концепцию идеального государства? То-то и оно.

— А, ясно.

— Ну, некоторые ещё считают, что есть, так сказать, обходной путь. То есть можно сделать нечто сопоставимое с постройкой идеального государства.

— Это что же такое, например?

— Например — познать суть этого мира.

От неожиданности я едва не запутался в ногах. Повисло напряженное молчание. Альден смотрел уже не по сторонам, а вниз, на землю. Но что-то мне подсказывало — не потому, что тоже боялся споткнуться.

— Изнутри? — рискнул переспросить я.

— Ну да.

— То есть… это та самая цель Ресда? Выйти на новую ступень сознания?

— Кто знает, — император усмехнулся. Поднял глаза на меня. — Когда-то было так. Потом он пришёл к мысли, что это разные вещи. Как он думает сейчас — неизвестно, пожалуй, никому.

— А… какой вариант выбрал ты?

— Цели? Наипростейший, Марк. Идеальное государство это именно государство. Я не верю, что госпотенциал даётся нам только для собственной прихоти, чтобы поиграть в солдатиков.

Сказал он это спокойно. Я бы даже сказал, подчёркнуто спокойно. Что наводило на определённые мысли.

— Идеальный общественный строй, идеальный политический… Во всём — идеальное. Правда, я хочу его построить не потому, что кто-то это требует и это кому-то надо. Просто хочу, для самого себя. Только для себя я и создаю великую культуру, создаю идеологию, сплачивающую людей, всё остальное… ну, ты понял. И именно поэтому я верю, что правлю людьми. Что, идя по столице, вижу живых, настоящих людей, таких же, как я сам.

— А как же контроль сознания?

Альден вздохнул.

— А контроль сознания это моё проклятье, — я удивленно посмотрел на друга. — Может, я убеждённый перфекционист, может, дурью маюсь. Но… Когда мне кажется, что в устройстве империи допущена какая-то серьёзная ошибка, я использую контроль сознания. Мне кажется, что это самый гуманный вариант. Я не уничтожаю своих подданных, не перекраиваю им мировосприятие целиком. А просто заставляю их забыть о конкретном событии и его последствиях — законе, там, других моих действиях, ещё чём-то.

— О конкретном событии? Это и есть контроль сознания, которым меня все пугали? Так ошибся и ошибся, не будут же тебе это сто лет помнить.

— Ну, каждому важно что-то своё, — император развёл руками и чуть грустно, но улыбнулся. — Я же говорю, перфекционист. Помню, что самые безобидные отклонения в организации общественной жизни могут привести к тяжелейшим последствиям, вот и не рискую оставлять такие вещи на волю случая. Лучше уж так, чем потом корить себя за небрежность и заставлять народ действительно страдать.

— Я понял, не продолжай, — попросил я, осторожно касаясь его плеча. Альден улыбнулся. — Полетели?

— А у тебя больше нет вопросов?

— Есть, конечно. Но это потом. Моей голове нужно отдохнуть.

Глава 9

Глядя на обустройство кабинета Веалена, я никак не мог отделаться от ощущения, что главной целью, ради которой и Кейра создавала своё государство, было устроить шутку разом над всеми государствами в мироздании. Больше я ничем не мог объяснить, что кабинет советника — по рангу министра! — представляет собой одновременно и рабочее место, и картинную галерею, и домашнюю оранжерею генетиков-авангардистов, и… и…

…и добил меня дрыхнущий прямо на стопке бумаг на углу стола большущий серый кот.

— Светлого дня, князь, — Веален приподнялся и с достоинством пожал протянутую мной руку.

— Светлого…

Я сел в гостевое кресло, и эльф с интересом заглянул мне в глаза.

— Вы выглядите уставшим.

— Угу… — я мысленно одёрнул себя за совсем уж панибратский стиль общения и пояснил: — Практику по сегодняшней лекции проходил. Заранее. У меня неделю назад по части финансов возникли проблемы, а я в этом ничего не понимаю. В результате вчера накрыло министерство товаров и торговли.