Мечта хранимая (СИ) - Виксар "Виксар" - Страница 7

Потом пришлось корректировать модель общественных отношений — убирать из неё преклонение перед князем как перед религиозной фигурой. Если кому такое и нравится, то лично я не вынес совершенно чуждого эмоционального фона, создаваемого своими подданными. Не хватало манию величия подцепить, на казённом-то государстве.

Приведя себя в подобающий вид, я вернулся в комнату, где застал принесённый завтрак: полная тарелка разнообразных бутербродов и большой чайник с чашкой — для меня, блюдо с сосисками, — для тигра, которому у меня никак руки не доходили дать какую-то конкретную кличку, и не поднимались — сделать его исключительно хищником, не признающим ничего, кроме сырого мяса.

Кстати, можно уже, наверное, подумать и о визите в Рим. Хотя, раз я закончил раньше… А если Альден сейчас занят? Нельзя же так, меня на конкретное время приглашали — через неделю-полторы. С другой стороны, сидеть и просто ждать ещё целый день тоже не хотелось. Государство построено, отредактировано, наместники назначены, всё под контролем. Может, всё-таки слетать?

Стоя на балконе и завтракая, я неспешно взвешивал все за и против преждевременного посещения столицы соседнего государства. В конце концов, если что, можно же и вернуться обратно? Да и полетать охота, моё ездовое животное тоже ведь без дела сидит, только спит по полдня. А вот, кстати, и оно.

Тигр неслышно подошёл сзади и, мурлыкнув своим проникновенным басом, потёрся о мою ногу, из-за чего я чуть не пролил чай. Пусть зверюгу и уменьшили до обычных размеров, снести меня с этого балкончика он и так мог.

Присев на корточки и энергично почесав оба тигриных уха, я сообщил:

— Давай, ешь, а потом полетим в Рим. Десяти минут тебе хватит?

Вообще, одной из добавленных зверю возможностей была мысленная связь со мной — детская мечта, знаете ли, понимать язык животных. В то же время я не собирался пока отказываться от приобретённой в старом мире привычки разговаривать с ними вслух.

Не глядя захватив с тарелки бутерброд, я вышел из комнаты и направился в сторону Тронного зала — стартовать с балкона было всё ещё боязно.

Тронный зал остался на своём первоначальном месте, но претерпел несколько новых изменений. Теперь он стал закрытым, с купольным потолком, и украсился огромными люстрами, хрустальными статуями и, конечно же, троном с ковровой дорожкой.

Жизнь во дворце кипела; я до сих пор не мог до конца поверить, что всё, абсолютно всё здесь, даже эти самые люди созданы мной. Мной — для меня же. Сейчас ещё ладно, а в самый первый день, помнится, так и ходил — держась за стены: чтобы каждую секунду, каждое мгновение ощущать под пальцами дерево, металл, стекло — что угодно! Мне чрезвычайно важно было знать, что всё это реальные предметы, а не просто миражи.

На крыше Тронного зала разместилась взлётная площадка — для высоких гостей, имеющих воздушный транспорт, да и для меня на первое время тоже. В качестве модификации к площадке была добавлена наблюдательная башенка, из которой открывался хороший обзор как на саму столицу, так и на небо. Ну, не на своём же балконе мне пост стражи ставить…

Тигр уже лежал на площадке и слегка иронично глядел на меня. Конечно, ему тарелку сосисок проглотить и от балкона сюда долететь — две минуты, это мне нужно крюк пешком делать.

— Далеко собираетесь, ваша светлость? — склонил голову гвардеец, стоявший у входа в башню.

— Да вот, к соседям хочу наведаться, в Рим, — я забрался на тигра. В чём мне с ним очень повезло — к нему не нужны были ни седло, ни уздечка. Шерсть заменяла всё. — Когда вернусь, не знаю, может, сегодня, а может, и завтра.

Гвардеец снова поклонился и отошёл, чтобы не мешать взлёту.

Покрепче ухватившись за шею животного, я мысленно приказал:

«— Полетели, тигрик».

Тигр чуть присел, распахнул свои огромные крылья и взмыл в воздух, так резко, что я чуть не слетел. Но через минуту я уже вопил от восторга, хоть рук и не разжимал — чувствительность кожного покрова на спине зверя была искусственно снижена, можно было не стесняться. Сделав круг над дворцом, мы повернули в сторону Рима.

Люди на полях и в селениях, замечая проносящегося в небе над ними княжеского зверя, поднимали головы и улыбались. Дети же считали своим долгом не только помахать, но и покричать так, чтобы князь обязательно их услышал.

Завести, что ли, тетрадь для записей на тему «Почему хорошо быть монархом»?

В восточной части страны мы оказались за пару часов. Города здесь имелись, но мелких крестьянских деревень было очень немного и большую часть земли занимали голые степи и луга. Впереди показалась цепочка центральных по отношению к материку гор, за которыми должна была находиться цель моего полёта.

Вдруг нечто привлекло моё внимание. По левой стороне от горы с двойной верхушкой плясали багровые молнии. Эпицентр непонятного явления находился явно намного дальше Рима, однако всё равно был виден даже отсюда. Что там такое происходит? Обычная для этих мест — этого мира, в смысле, — гроза или что-то другое? Надо будет потом пораспрашивать Альдена.

Задумавшись, я упустил ход времени и снова обратил внимание на реальность когда тигр уже набирал высоту чтобы перелететь горы. А вскоре я увидел столицу Новой Римской империи.

Может, Москву и справедливо звали в своё время Третьим Римом. Потому что этот Рим был полностью белокаменным, на весь город — ни одного здания другого цвета, разве что оттенков. Даже императорский дворец, хоть и отличался от прочих построек, сверху донизу был ослепительно белым.

Открывшаяся картина настолько впечатлила меня, непривычного к таким видам, что я решил повременить с поиском места для посадки и направил тигра в широкий облёт, жадно рассматривая всё, на что хватало взгляда.

Римляне знали толк в монументализме; дворцовый комплекс являлся его апофеозом, но и кроме него достопримечательностей хватало. Например, вдалеке виднелся местный аналог Колизея — как если бы оригинал сделали в форме не цилиндра, а шара с отверстием сверху и вкопали на четверть в землю. Чуть дальше и правее от него зеленел обширный парк, контуры которого были подогнаны под силуэт расправившего крылья орла. А на крышах всех домов, расположенных вдоль главных улиц, сверкали составленные из цветных камней узоры.

Предполагаемое заранее ощущение «провала во времени» отсутствовало. Несомненно, античный стиль архитектуры, запомнившийся мне по фильмам и фотографиям старого мира, господствовал в воссозданном Риме — но в то же время он странным образом переплетался с естественными лично для меня элементами антуража: здания не ограничивались парой этажей и много где достигали пяти-шести, виднелись фонари уличного освещения. Условно старое и новое соотносились здесь примерно поровну, хотя баланс всё-таки смещали в сторону первого специально сделанные акценты.

Сделав в памяти заметку выпросить у Альдена полноценную экскурсию, я всё-таки отвлёкся от созерцания и стал искать посадочную площадку. Обнаружилась она почти сразу, в одном из внутренних дворов; о том, что это действительно она, можно было догадаться по выложенной мелкой белой плиткой на сером фоне паре распахнутых крыльев. Тигр, получив от меня по мыслесвязи образ площадки, направился к ней.

Снизу нас уже заметили, и, когда мы приземлились, к нам подошёл солдат, стоявший здесь на дежурстве. Почти классический римский воин: сегментированные доспехи, шлем с гребнем из чередующихся белых и голубых перьев, копьё в руках и короткий меч на поясе.

— Приветствую, господин Маркус, — поклонился он. — Если вы ищете императора, то его сейчас нет.

Ну вот, облом.

— Здравствуйте. А когда он будет, не подскажете? — я попробовал добиться хоть какой-то информации.

— Император отправился на фронт для личного командования войсками.

— Фронт? — удивился я.

Вот это интересно. О том, что здесь ещё и воюют, в вводной не упоминалось.

— В мир пришёл новый агрессор. Объединённая армия поспешила выдвинуться на север. Вы разве не видели молний?