Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ) - Счастная Елена - Страница 16

– Я знаю, кто ты. Увидел почти сразу. И басни про то, что твой меч – подделка – можешь рассказывать кому угодно, но только не мне, – воевода на мгновение замолчал, подождав, пока мимо пройдёт кметь. – Признаюсь, я не хотел, чтобы ты оставалась здесь. Но также признаюсь, что владелица хадымского меча в дружине нам не будет лишней. С твоими умениями, с твоей жестокостью… А потому князю я ничего не сказал. Иначе узнай он, что среди его кметей затесалась арияш[1] – и тебя повесили бы в тот же день.

– Если бы поймали.

– Верно.

Млада усмехнулась и медленно поправила перчатки, сплела и расплела пальцы, глядя мимо Бажана. Тот напряжённо наблюдал за ней. Она не стала спорить и упорствовать в том, что к Гильдии арияш не принадлежит. Сразу видно: воевода знает, о чём говорит, а оправдания только усилят его подозрения. Хотя чего проще – избавиться от угрозы? Сделать так, чтобы воевода случайно вывалился из окна башни или сломал шею на лестнице. Но мысль о том, чтобы подстроить убийство ради себя, была даже не странной – запретной. И дело не в Кодексе. Тогда в чём? В последней надежде – на что?

– Значит, ты не станешь спорить, что в разведку идти – для меня самое милое дело? – нарушила она тугое, как бубен, молчание.

— Не стану, но и просить за тебя не собираюсь. Кмети сами вызвались идти. А значит, чтобы кого-то заменить, нужно распоряжение князя.

– Просить и не надо, – пожала плечами Млада. – Укажи, где покои Кирилла – я сама пойду.

– Ишь чего! – зло хмыкнул Бажан. – Так я тебя в князевы покои и пустил одну.

– Тогда проводи, раз боишься, что я его зарежу втихаря.

– Не зарежешь. Иначе не стала бы ждать столько дней. Да и вообще тебя тут никто бы и не заметил.

Млада неспешно приблизилась ещё:

— Вижу, ты тоже непрост, воевода… Много знаешь – откуда?

Он не шелохнулся, даже когда она положила ладонь на оголовье его меча.

— Пожил достаточно. Убийц навидался самых разных.

Скрывая неуместную улыбку, Млада отступила и озадаченно помяла переносицу. Этот разговор походил на какую-то игру. И постоянно норовил уйти в сторону, далёкую от нужной.

— Впрочем, твоё прошлое – не моя забота, воевода. Вот только скажи: разве все дружинники, что тут живут, и ты, и Хальвдан — разве вы не наёмные убийцы? Только вас всех нанял один человек. Вместо платы он предоставил вам кров, еду и постелил мягкую перину под названием честь и долг. Так что, воевода, не нужно мне намекать на то, что я грязная арияш, а вы все тут – благородные воины. Не надо кормить меня своим презрением: его я наелась вдоволь, и будь уверен, меня оно совершенно не трогает.

Набежавшая от облака тень ушла – воевода прищурился от света, ударившего в глаза. А может ещё почему – не разберёшь. Он недолго что-то обдумывал, потирая большим пальцем уголок рта, а затем тихо хмыкнул.

– Ладно, пойдём к князю.

По пути он махнул и Хальвдану, который неподалёку разговаривал с сотником Вагни. Верег перевёл взгляд с Бажана на Младу и, криво улыбнувшись, пошёл за ними. Вот уж только его не хватало… В полном молчании они прошли коридором до башни, поднялись по бесчисленным ступеням и остановились у толстенной дубовой двери. В башне было прохладно и сумрачно – кроме нескольких факелов, мрак разгоняли только тонкие полоски дневного света, пробивающиеся в два узких окошка под сводом.

Бажан кивнул в ответ на приветствие стражников и толкнул дверь.

– Разговор к тебе есть, княже, – гаркнул он с порога.

Оказалось, князь не один. В светлице вместе с ним была Геста. Видно, она что-то ему говорила, а он только слушал, отвернувшись к большому окну, сквозь мутное стекло которого в комнату лился поток солнечных лучей. Вид у Кирилла был рассеянный, отчего становилось понятно, что разговор длится давно и князь успел уже погрузиться в свои мысли. Он неподвижным взглядом смотрел в одному ему видимую даль, но со стороны могло показаться, что следит за снующими во дворе кметями.

Млада выдержала недовольный взгляд Гесты и сдержанно, почти украдкой, осмотрелась в просторной светлице. Успела заметить, как скрылся в соседней комнатушке русоволосый отрок, который выглянул оттуда только на миг. Князь обернулся с видимым облегчением на лице и тут же сделал знак невесте выйти. Та насупилась, но и слова против не сказала. Только, уходя, грохнула дверью – будь здоров. Хальвдан поморщился, подошёл к массивному столу, где аккуратной горкой лежали свитки да стояла пузатая чернильница с пером, и сел на стул с высокой резной спинкой. Бажан остался стоять. Млада тоже не двинулась с места.

— Столько гостей разом… — князь улыбнулся без тени укора. – И, кажется, я догадываюсь, о чём пойдёт речь.

Кирилл остановил взгляд на Младе. В этот раз она почувствовала тепло и спокойствие. Как будто князь прямо-таки источал их. Никакого пытливого изучения – только лёгкий интерес, точно правитель привыкал к ней, как воин – к новому оружию.

– А вот я ума не приложу, – серьёзно отозвался Хальвдан, но его глаза насмешливо прищурились.

Бажан пропустил мимо ушей его выпад.

– Млада хочет пойти в разведку.

Верег громко фыркнул, но Кирилл поднял руку, останавливая его.

– Ты же знаешь правила, Бажан. Новички в разведку не ходят. Да и девица…

– Я говорил ей то же. Но она настаивает. А раз так рвётся в поход, неправильно было бы не спросить тебя, – Бажан помолчал и перевёл взгляд на верега. – И Хальвдана.

– Я – против, – твёрдо произнёс Кирилл. – Есть кмети, которые вызвались сами. Они подготовлены. Так чего воду баламутить? А Младе не мешало бы для начала здесь освоиться, а потом уже по княжеству разъезжать.

Воевода посмотрел на неё и развёл руками, мол, сделал всё, что мог.

– А по мне – пусть идёт, – негромко возразил Хальвдан, и его слова заставили повернувшегося было к двери Бажана остановиться. Верег обвёл всех взглядом и продолжил: – Раз уж девчонка хочет показать, что не слабее других кметей, то пусть докажет это. Проберется по лесу, минёт вельдов, которые могут попасться на пути. Выцарапает собственный сапог из какого-нибудь болота. Вытерпит нападки и ворчание кметей – а они точно будут, потому что детинец детинцем, а за его воротами мужики перестают быть добрыми. Назвался груздем, как говорится… Пусть пройдёт путь без нытья и вернётся в целости – тогда я возьму все слова насчёт неё обратно. И наказание отменю.

– Это не повод для шуток, Хальвдан, – князь присел на край стола. – Сам знаешь. Не очень-то у нас ладилось с разведкой все эти лета.

Млада насторожилась. Никаких разговоров о трудностях с разведкой слышать не приходилось. Либо князь сказал это нарочно, либо всё хранится в тайне, что больше похоже на правду. Потому как с чего князю излишне о ней заботиться? Не в ворчании же кметей причина, в самом деле.

– Всегда может что-то измениться. И разве столь занятный дружинник – не повод для исключения? – верег скрестил руки на груди. – Ты же утверждаешь, что справишься, Млада. Так?

Она кивнула. Хальвдан указал на неё ладонью, выразительно глянув на Кирилла. Но тот и бровью не повёл.

Откажет. Как пить дать.

– Я справлюсь, княже, – проговорила Млада, не дожидаясь, пока ей позволят сказать хоть слово. – Я… знаю эти места. Знаю, где находится деревня тривичей, знаю, где протекает река и прячется озеро в лесу. Мне приходилось бывать в пути много суток. Даже без еды и воды. Спать на голой земле. Я умею… прятаться, убегать и убивать. Чего мне ещё не хватает, чтобы пойти на поиски вельдов?

С лица верега сползла ехидная улыбка, а князь помрачнел ещё больше. Бажан рядом рассерженно сопел.

– Ты твёрдо решила? – бесцветно и, видно, в последний раз уточнил Кирилл.

– Да.

– Пусть идёт вместо Медведя, – добавил Хальвдан и поднялся. – Резона спорить дальше я не вижу.

– Раз уж ты, Бажан, привёл Младу сюда, то расскажешь ей о всех задачах, – Кирилл подошёл к воеводе и уверенно посмотрел в его глаза. Показалось, что этим он сказал гораздо больше, чем словами. – Или поручи Надёже. Главное, чтобы она не пошла в поход вслепую. И предупреди кметей… Пусть не задираются.