Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 58

– И Кинтара сдались? – спросил капитан.

– Ни в коем случае. Лишившись Механика, они лишь спустились на наш уровень, а количество их – как, впрочем, и сейчас – было несметным. Война была кровопролитной и продолжалась веками. Сгинули целые цивилизации, часть миров была уничтожена, а другие скатились в варварство. Они не могли победить, сражаясь в одиночку против трех империй, но во многих культурах до сих пор сохранилось выражение «драться как демоны». Кажется так, или как-то похоже – согласитесь, это многое говорит об их свирепости. Их можно было убить, но после этого они всего лишь возвращались в иной мир, где могли восстановиться. Единственное, чего они боялись – это стазис. Можете себе представить, какую цену пришлось заплатить нам, если для них смерть не была опасной, и чтобы насовсем вывести из строя хотя бы одного, надо было захватить его в плен живым и невредимым. Оказалась задействована почти вся галактика; смотрите же, чего нам стоила победа – даже теперь мы владеем разве что третью того, что когда-то было нашим.

Криша вздохнула.

– И сейчас это грозит повториться.

– Возможно. Но сейчас они бросили все, что у них есть, против Трех Империй. Еще слишком рано, мы ослаблены и слишком многое забыли. Их стена искажения все ширится, их войска все прибывает, собирается все больше темной не-материи. В прошлый раз мы знали, с кем и с чем воюем. Теперь же Кинтара стремятся ослабить нас изнутри, разделить, разорвать Договор. Натравить нас друг на друга, так чтобы мы не смогли и не захотели объединиться против них. Если им удастся окружить Три Империи, эта галактика утонет во мраке. Три Расы исчезнут как вид. Остальные станут игрушками в руках Кинтара, их рабами и пушечным мясом для новых завоеваний. Но еще более важно, что чем больше их приспешников захватит власть, тем больше будет область, куда сможет войти Механик. С нашей скромной точки зрения его мощь абсолютна и беспредельна. Говоря практически, он станет нашим единым, истинным и вездесущим богом.

– А мы уже имеем представление о том, какой это бог, верно? – в ужасе выдохнула Криша.

В то время как другие рассматривали проблему с нравственной и метафизической сторон, Джозефа больше интересовала военная.

– Вы говорите, что цель Кинтара – захватить как можно больше территории и людей, чтобы расчистить дорогу своему господину. В таких масштабах то, что мы ощутили у шлюза, – должно быть, какой-нибудь его волосок или клетка кожи. А это значит, что сражаться с Кинтара бессмысленно, пока мы не разберемся с их господином. Его нужно загнать назад сейчас, пока снаружи только какая-то крохотная часть. Если нам это удастся, потом мы сумеем разобраться и с оставшимися, как было в прошлый раз. Но если мы позволим слишком большой его части пролезть наружу, то все кончено.

Вокруг раздались возгласы одобрения, но Ган Ро Чин несколько притушил их энтузиазм:

– Допустим, мы сейчас в целом поняли предысторию и саму проблему; во всяком случае настолько, насколько мы вообще можем понять столь чуждых нам тварей, наделенных подобным могуществом. Отлично. Найти Механика, загнать его обратно и запечатать выход. Замечательно. А теперь скажи, Тобруш, что говорится в вашей органической базе данных насчет того, как именно это предполагается делать? Ты была рядом с этим существом, ощутила часть его мощи. Мы же не смели даже взглянуть на этот его волосок, на эту его клетку кожи!

Все смолкли. Наконец, Тобруш произнесла:

– Сущность ловушки и то, как именно она была приведена в действие, не сохранилась в нашей расовой памяти. Лишь собрав вместе все Три Расы, мы можем надеяться узнать, как это было сделано. Откуда-то я точно знаю, что ответ будет найден. Когда закончилась та битва, мы были очень осторожны. Все записи отлично сохранились. Доступ к станциям и ко всей сети был запечатан, чтобы никто даже случайно не смог обнаружить и освободить демонов. Механику понадобились века, чтобы сообразить, как передвинуть заготовку станции с одного из миров Кинтара в тот мир, где ее обнаружили – в ближайший к нам мир, уже подготовленный под станцию, но не до конца подключенный к сети, когда началась война. Однако время имеет для него значение только в том случае, если его действия совершаются в нашей Вселенной.

– Допустим, – кивнул Чин. – Значит, мы должны ввести в игру две оставшиеся стороны. Если нам с Кришей удастся вернуться в Мицлаплан, то я уверен, что мы добьемся аудиенции. И если Хранители, чем бы они ни были, до сих пор еще существуют, и до них дошло наше сообщение, то представителям Биржи в нашем отряде остается только найти способ как-то связаться с ними.

– В наших записях значится лишь, что Хранители – силикоиды, – сказала Тобруш. – Кроме этого, нам о них известно не больше вашего, хотя мы уверены, что они до сих пор существуют и управляют своей Империей. Если они действительно силикоиды, среди них вполне могут оказаться те, кто участвовал еще в той войне.

– Нам будет сложно собрать вместе представителей всех Трех Рас, – заметил капитан. – Наверняка будет множество попыток остановить нас.

– Скорее всего. Мы предоставим вам средства общения с другими Империями помимо тех, которые предписывает Договор – он, без сомнений, станет одной из первых целей Кинтара. Вы должны заставить их поверить нам, поверить в срочность этого дела. Вы должны привезти их. Мы доставим вас обоих до границы.

– Мы с Джимми в контакте, и… – начала Модра, но остановилась. – Ах да! Что насчет Джимми?

– Я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы оценить его общее ментальное состояние, – произнесла Тобруш, – однако он настолько выбит из себя, настолько разрывается между своими примитивными религиозными ограничениями и биологическими и физиологическими потребностями, что, по моему мнению, ему понадобится долговременная помощь специалистов, чтобы восстановить рассудок и ясность мысли. В данный момент мы просто не можем себе позволить такой роскоши.

– Эй! Минутку! – перебила Гриста. – У меня есть одна мысль по этому поводу. А ты не могла бы его просто загипнотизировать, или что-нибудь в этом роде? Заставить его не хотеть? А потом, когда все закончится, он сможет получить необходимую помощь.

– Не получится, – ответила Миколь. – То есть, конечно, какое-то время все будет хорошо, но вы же видели стену, которую Кинтара собирают на границе. Одного случайного прикосновения к ней будет достаточно, чтобы все разрушить, и удастся ли мне удержать его под контролем издалека – неизвестно. Если он сдастся, энергия тьмы потянется к нему, как к магниту. Он станет, как и опасается, еще одной Калией. Он слишком хрупок; Кинтара сломают его за секунду, что бы я ни делала. Даже ты, Модра, будешь повержена и попадешь к ним в лапы, и тогда, возможно, нам не удастся наладить связь с Хранителями. Даже сейчас все мы под ударом. Через наш контакт они могут добраться даже до Джозефа и меня. А ты, Гриста, неподходящая альтернатива для общения с Хранителями, учитывая твое прошлое. Ты помогла открыть дорогу всему этому. Теперь эта ошибка делает тебя слабым звеном.

– Да ну? Ты, наверно, здорово уверена в Модре, которой придется лететь сквозь то же самое дерьмо.

– Ты не поняла, – ответила Тобруш. – У меня нет уверенности в способностях кого бы то ни было противостоять подобной силе. Если оставить Маккрея как есть, они оба обречены. Но если он справится с собой, возможно, ему хватит сил на двоих, чтобы прорваться сквозь стену.

Криша вздохнула:

– Наверно, я одна понимаю, через что он проходит. Но все же мне было легче. Он сейчас должен сам выбрать то, чему я принудительно подверглась перед рукоположением. Мне было гораздо легче принять решение. Кроме того, я сама не видела Корабль, а ваши воспоминания о нем для меня непонятны.

– Да, тебе, пожалуй, стоило там побывать, – согласилась Модра.

Ган Ро Чин вдруг почувствовал себя идиотом. Разумеется, Кришу не интересует секс! После рукоположения она, по сути, потеряла пол, как и все Святые. Возможно, она даже желала его – зная, что этого у нее не будет никогда. Но у нее такая прелестная, женственная фигура… В известном смысле, это делало ее последний выбор более доступным пониманию, но, с другой стороны, и разрушало все его тщательно лелеемые фантазии.