…Или право имею… Лучшие из худших - 2 (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 103

- А на капитана не обижайтесь: любимица товарища Сталина и капитана она получила за дело: менее двух месяцев назад она была простой деревенской девчонкой. Звание сержанта получила за участие в уничтожении штаба снабжения в городе Бресте; лейтенанта – за пару немецких генералов, взятых в плен моей группой; старшего – за пленение Кессельринга, ну а капитана – за захват Гудериана: тем более что она лично захватила его начальника штаба…

- Гудериан у нас ? – неверяще вскрикнул комкор. – У нас, у нас – небрежно бросил я. – И только вам – приблизился к нему вплотную, перейдя на шепот – она была командиром одной из четырех ударных групп Спецназа, которые уничтожили под Рославлем 4 танковые дивизии немцев и 6 пехотных. Слышали ?

– Слышал, но не придал значения – думал это пропаганда, для поднятия боевого духа… - На счету ее группы – две пехотные и одна танковая – заметил я небрежно. – А лично уничтоженных ею немцев, причем в огневом контакте – больше тех лет, которые вы прожили… Ну а к штабным у нее вообще наплевательское отношение: Баграмян обиделся, что она не встала приветствовать его в приемной у товарища Сталина, ну и сказал ей пару слов… Сталин узнал, вызвал штабного и очень осерчал. Только она попросила не наказывать штабного – сама с ним разберется…

- Я должен перед ней извиниться – глухо произнес Петровский - за то, что оскорбил и за то, что она пострадала из за меня. Он пристально взглянул мне в глаза и произнес – Она ни в чем не виновата ! Не наказывайте ее ! Она пострадала ИЗ - ЗА МЕНЯ ! Это уже теплее. Подождем продолжения…

- Соберите ВСЕХ командиров 21.00 для уточнения операции прорыва, обговорите систему связи. Прорыв 17го в 7.00. Пусть особо предупредят бойцов – на мародерство о окопах времени не будет – кто отстанет – ждать не будем. А я, с вашего разрешения – усмехнулся – удалюсь, порадую капитана…

Вернулся в овраг, убрал ворота, вытащил ноутбуком на базу охранение. Собрал командиров, отобрал четверых ротных, участвующих в операции прорыва. Еще четверых направил в тыл, для проведения операции по уничтожению трех батарей тяжелой артиллерии и танкового батальона. Синицына оставил в своем подчинении, как резерв. Капитана Корнева (КОРЕНЬ) оставил на базе, для поддержания порядка и продолжения подготовки своей роты. В тыл к немцам отправил самых опытных – ОДИНА, ГЕРТА, ЗЯМУ и АКИМА. Разложил на столе план операции и сообщил, что нам пора в реальной ситуации отрабатывать наступательную операцию – пришло время… Рассмотрели, обсудили, что то убрали, кое что добавили. Выглядело неплохо. Отправил командиров наступления отрабатывать боевое слаживание, а "диверсантов" - шлифовать тактику захвата и уничтожения… Подошла Морозова:

– Товарищ командир – а у нас какая задача ? – У вас товарищ капитан – тренировать стажеров… - Ну товарищ капитан… - заныла Екатерина. – И не проси… Хотя, подумаю взять ли тебя с собой вечером в штаб корпуса на постановку задач по прорыву – очень хочет комкор тебя увидеть и извиниться. Скажу тебе больше – он просит тебя не наказывать, потому что ты не виновата и я считаю так же. Катя не стала радоваться, говорить мне - … вот видите, а вы меня… - а насторожено спросила:

– А почему не виновата ? Растет – или мне просто кажется ? – Есть что то, или кто то, кто заставляет говорящего с комкорм терять контроль и говорить, что думается. – Вы узнали – кто, или что ? Умница !

- Пока нет, но думаю, что узнаю. Но Морозова – женщина. – Тогда я напрасно наказана и вы отмените наказание? – вопросительно поинтересовалась она.

– Конечно нет ! Ты должна была понять, почувствовать: что то не так и либо замолчать, либо заподозрить что то и сказать мне о своих подозрениях. – Но я же не вы – жалобно пробормотала она. – Ты – командир, значит должна соответствовать…

В 21.00 я, Зверев, Самойлов, Бибиков и Савичев вошли в штабную избу Петровского. Сразу стало тесно. Я привычно представился.

– Товарищи командиры – не будем терять понапрасну время. План прорыва мною разработан, сейчас я его доведу до вас, а вам останется только выполнять. Детали обсудите со своими подчиненными. Обстановка такова: 154 пехотная дивизия сдерживает атаки 267 пехотной дивизии немцев. В свою очередь 267я держит вас всех на месте. Немцами отработана тактика окружения и уничтожения блокированных подразделений, которая успешно работает. В вашем тылу прорвав оборону отрезала вас дальним концом 134 пехотная дивизия, растянувшаяся по фронту. Ею занята деревня Скепна. В ближний тыл к вам выходит 280 пехотная дивизия. Она достигнет местечка Завод часам к 11ти, а деревни Руденко, перед железной дорогой - к 12 часам, окончательно отрезав вам пути к отступлению. Поэтому от станции Халич, в которой вы находитесь, прорываться будем к деревне Губичи, через боевые порядки 134 дивизии немцев. Отсюда идет две дороги – на Завод и Реденку, соединяясь перед Скепней. Прорыв будет осуществляться двумя колоннами по двум дорогам. У Скепны они сходятся. Пройдя через Скепню маршем, движетесь до Губичей, у которой держит оборону наша 232 пехотная дивизия. Прорвав оборону немцев соединяетесь с 232 дивизией и движетесь маршем на юго - восток, вдоль Днепра к Речице - на соединение с группой генерал-лейтенанта Пуганова. Возможно 232я может отойти на новые позиции юго - восточнее – я уточню и утром сообщу. Только нужно будет поставить в известность об отступлении соседний 67ой стрелковый корпус. Ну да там, на месте решим. От вас до Речицы – 90 километров, от Скепни - 60. Выход в 7.00. До первого заслона немцев – 8 километров. До Завода и Руденко – 6 километров. Там вас встретят мои группы прорыва. До немецкого заслона – еще 2 километра. В заслоне стоит три батальона полка и три батареи тяжелых орудий. По батальону стоит в засаде на дорогах и один батальон стоит по фронту между дорогами на случай прорыва через лес между дорогами. Батареи расположены так же – по одной держат дороги и одна в Скепне контролирует сразу три направления: дороги и лес между ними. Оборону прорываем с ходу; в деревне Скепня отдых 30 минут и дальше, к Губичам. От Скепни до нее 20 километров. Впереди колонны пустите развед дозор, который сообщит о приближении к противнику. Удара с тыла немцы не ждут, поэтому пока повернут орудия, пока займут оборону… А 232 дивизия, которая держит там оборону, поддержит ваш прорыв. Там будут мои подразделения… Есть, правда два момента, на которые кое кто из командиров уже обратил внимание, но пока молчат. Первый – как уйти с позиции, не открыв спину немцам, в которую они с радостью ударят. И второе – прорыв укрепленных позиций у деревни Скрепня с хода, без подготовки. Решение есть, но об этом вы узнаете утром. Всем подготовить части к маршу, а самим явиться сюда к 6.00.

– Вы нам что – не доверяете ? – возмутился комдив 61й дивизии. – Спецназ не доверяет никому и ни с кем не делится информацией. Преждевременно. Поэтому он решает такие задачи, которые не под силу остальным. Завтра убедитесь…

6.00 ударная артиллерия была расставлена на заранее разведанных позициях. Карты целей получены, наведение осуществлено, осталось выставить корректировщиков. САУ "Акация" - 2С3М1 152мм самоходная артиллерийская установка имеет дальность до 12км. Мне такая дальность не нужна – нужна точность и навесной огонь. 3х километров достаточно для поражения целей навесным огнем, от которого не спрятаться в блиндажах и дотах. 4 батареи по 4 машины и были поставлены на удалении от немецких окопов по фронту. Ближе – в 1,5 километрах поставлены самоходные 120мм артиллерийские минометы "Нона СВК", тоже три батареи. В 6.00 из ворот в овраге стали выкатываться БТР -50П с 10 бойцами на борту(отделением охраны и помощи минометчикам); 8 минометчиками, ящиками с боекомплектом к 120 мм возимым минометам и парой минометов в парной жесткой сцепке. Выкатывались и расходились по намеченным мною позициям. Выкатывались 122мм самоходки СУ-122-54 – два взвода по 4 машины и верткие СУ-100 – тоже два взвода. Вся эта огневая мощь предназначалась для одной цели – уничтожить у немцев охоту пустится вдогонку за отступающими. Потрясенные командиры не сводили глаз с могучей техники.