Обломок империи - Гир Уильям Майкл - Страница 139

Глава 24

Хирос умело вынырнул из транспортного потока, пересек зону безопасности и вырулил на траекторию спуска к Капитолию. Сидя на заднем сидении Майлс смотрел на проплывающие мимо шпили и сверкающие фасады, поднимающиеся вокруг. Здание Капитолия было настолько великолепным, что он залюбовался, хотя и видел его раньше, и несмотря на то, что был полусонным от усталости.

Хирос положил аэрокар на крыло и, постепенно снижая скорость, пролетел через концентрические золотые кольца, отмечающие вход в зону безопасности Божественного Сасса, затем в отверстие, зарезервированное за официальным транспортом. Аэрокар мягко загудел, когда Хирос искусно ввел его в освещенную зону приземления и остановил у входа, где ждали настороженные охранники. Непосредственно перед ними огромный корпус военного транспортного корабля Адмирала Джакре заполнял собой большую часть пространства.

— Подумать только, что я раньше путешествовал так же с пятьюдесятью охранниками, которые суетились вокруг и создавали суматоху, Он покачал головой, в то время как купол поднялся; и Хирос выскочил из машины, к своему удовольствию, Майлс выбрался из аэрокара без кряхтения, которое обычно сопровождало этот процесс. Тем не менее он нетвердо держался на ногах от усталости, чувствуя, что коленки могли в любой момент подломиться. Сзади села вторая машина с Аароном и Джеромом, ее купол откинулся и охранники выскочили наружу, оглядываясь вокруг с видом профессионалов.

— Что-нибудь еще, сэр? — спросил Хирос. Майлс задумался, пытаясь собрать беспорядочные обрывки мыслей.

— Да, вы, возможно, захотите сопровождать меня. Это будет, несомненно, бурное заседание. Все рушится. Мне понадобятся не только ваши записи, но, возможно, и ваши замечания, когда все кончится.

— Да, сэр.

Майлс обернул полы своей красиво расшитой одежды и двинулся вперед, чувствуя на себе беспокойные взгляды охранников. Напряженное молчание наполняло воздух и достигло даже его замутненного восприятия. В бронированных залах Капитолия, должно быть, уже циркулировали обескураженные слухи о нападении и о том, что оно означает.

Майлс шагнул в двери и вошел в холл, украшенный бронзой и полированным черным камнем.

— Сюда, легат. — Офицер службы безопасности поклонилась и взмахнула рукой. — Антигравы готовы для вас и ваших людей. — Женщина вытянула шею, глядя назад, за спины Майлса и трех его спутников.

— Здесь только я и те, кого вы видите, благодарю вас. Одного антиграва достаточно.

Беспокойство женщины возросло.

— Как вам угодно, легат.

Майлс шагнул в антиграв и устало уставился на сиденье, в то время, как антиграв скользнул в глубь холла. Не замечая бесценных скульптур, мимо которых они проплывали, Майлс уронил подбородок на грудь, стараясь сохранить перспективу, несмотря на то, что видел все как в тумане из-за недосыпания.

Вся планета гудела, пораженная ударом «Гитона». Империя жила в состоянии шока. Невероятное свершилось. Атака риганцев не только уничтожила крупнейшую военную базу планеты, но и взорвала Управление Министерства безопасности империи. Теперь люди смотрели вверх на небо, спрашивая себя, не приближается ли к ним та же судьба со скоростью света. Целятся ли риганцы в их хрупкие дома в то самое время, как они смотрят в ночное небо? Будут ли следующими жертвами те, кого они любят?

Свыше полумиллиарда людей лежало мертвыми, большинство из них — непогребенные и замерзшие. Волны разрушения и гибели продолжали распространяться, поскольку облака закрыли летнее солнце и сама планета содрогалась своими дестабилизированными тектоническими плитами. Там и сям вспыхивали мятежи, увеличивая количество смертей и разрушений. По оценкам специалистов, ежедневно погибал миллион людей.

«И конца не видно. Сколько их еще будет к тому времени, как радиоактивные осадки, радиация, климатические катаклизмы и гражданские войны соберут свой урожай?»

Вдобавок к ране на теле самой планеты, системы, обеспечивающие жизнь людей, те самые системы, за которыми наблюдал Майлс, теперь работали с напряжением, которым он уже не мог управлять. Все эти дни Майлс лишь урывками дремал за своим столом, так же, как весь его штат, пытаясь скоординировать операции по спасению, эвакуации, срочной медицинской помощи; справиться с потоком беженцев, авариями с энергоснабжением, распределением воды и пищи, рушащимися системами связи, ремонтными бригадами, лагерями для беженцев и, прежде всего, нарастающим страхом, поскольку воображение людей вгоняло их в панику и хаос.

«Да поможет нам твой седдийский бог, Стаффа. Потому что сами себе мы помочь не можем».

Землетрясения продолжали срывать все попытки добиться облегчения. Не успевали организовывать линию доставки, как кора планеты сдвигалась, разрушая здания, нарушая водоснабжение и оставляя без крова новые массы народа.

Бедные, страдающие люди. Они преследовали его, смотрели полными ужаса глазами из-под обломков своих домов, жизней, мечтаний. Толпы беженцев тянули к нему обмотанные тряпками руки, умоляя его накормить их, найти им укрытие от падающего снега, который сыпался из туч, закрывших солнце состоящих из частиц, выброшенных в небо взрывом «Маркелоса». Они спотыкаясь брели через поля, на которых полусозревшие растения стояли черные и сморщенные от внезапных морозов. Тела лежали среди отбросов, замершие на ледяном ветру и под мокрым снегом. Умирающие выли, не получив даже того облегчения, которое могла бы им дать одна единственная ампула лекарства.

Даже в святилище Капитолия Майлс все еще продолжал видеть их внутренним взором, умоляющим его о самом важном даре из всех — спасти их, просто дать им и их семьям шанс выжить.

«Мой народ умирает.., умирает.., и я не могу спасти их всех. Стаффа, приди мне на помощь. То, на что ты намекал, осуществилось, и моей вины в этом нет».

— Легат? — окликнул его тихо Хирос. Майлс дернулся, замигал и проснулся, стряхивая летучие остатки сна со своего затуманенного мозга.

— Да, что?

— Приехали, сэр. Мы достигли зала аудиенций Его Святейшества.

— А-а, — выдохнул Майлс и потер ладонью свое застывшее, как маска, лицо. Он попытался собраться с мыслями, отказался от этой безнадежной задачи и встал, ступив на полированные кремово-белые плиты перед золотыми дверями. Здесь тоже стояли встревоженные охранники в безупречных мундирах, с оружием у ноги. Они тоже выглядели перепуганными, готовыми кинуться прочь при малейшем намеке на опасность.