Обломок империи - Гир Уильям Майкл - Страница 140

Широкие двери распахнулись, и Майлс в сопровождении своих людей вошел. Над головой прозвучали фанфары, когда они вошли в палаты кристаллической архитектуры. Сегодня оптика пульсировала, будто бы краски были жизненными соками империи. Выстроившиеся в линию стражники вытянулись по стойке смирно, приветствуя его с рвением и помпой, которые Майлс силился понять, остановившись перед плавающим топографическим изображением Божественного Сасса. Адмирал Джакре стоял рядом, его облачение вспыхивало и переливалось бирюзовым и белым. Тем не менее приглядевшись, Майлс заметил бледность его кожи и напряжение мышц у глаз, где беспокойство оставило отметины своих острых, как иглы, зубов.

— Майлс Рома, легат Высочайшего Разряда, — проговорил Святой Сасса с горделивой интонацией.

Майлс взглянул вверх и мигнул от ощущения жжения в глазах, что было следствием нескольких минут сна, которые он урвал в антиграве.

— Да, Ваше Святейшество?

Божественный Сасса склонил голову набок, движение, производившее впечатление не большее, чем перемещение желвака на вершине горы жира.

— Мы призвали вас сюда, дабы получить представление о том, сколько вам потребуется времени, чтобы собрать силы для ответственного удара по вероломным риганцам, которые осквернили нашу священную планету и посмеялись в лицо Богу Сасса. Такое святотатство не можем терпеть ни я, ни мои верные слуги, ни мой разгневанный народ. Наша честь оскорблена и поругана. Мы должны отомстить.

Майлс с изумлением посмотрел на Бога-Императора:

— Что?

Сасса сцепил усыпанные драгоценностями пальцы, при этом камни рассыпали искры по бесконечным ярдам его сияющих одеяний.

— Не думаю, что должен повторяться. Проще говоря, сколько потребуется времени в качестве первоочередной задачи, чтобы собрать ударную силу и отомстить грязным безбожникам за их богохульство?

Майлс уставился на него, сомневаясь, не повлиял ли на его слух недостаток сна.

— Божественный, наши военные в настоящее время заняты спасением своего народа от катастрофы. Каждый из оставшихся у нас кораблей перевозит важнейшие медикаменты, пищу, одежду — необходимые вещи для выживания. Все наши ресурсы направлены на задачу простого выживания.., и если нам очень повезет, мы, возможно, добьемся успеха. Божественный, у нас нет лишних ресурсов.

Бесцветные глаза Сасса широко раскрылись, краска гнева проступила на его лысой голове.

— Я не желаю выслушивать ваши оправдания, легат. Вы сделаете то, что приказывает вам ваш Бог!

— Майлс, — предупреждающе произнес Джакре тихим голосом, сделав едва заметное движение рукой. Одурманенный усталостью, Майлс едва не пропустил намек, но все же остановился в последнюю секунду, чуть не выпалив, какой вопиющей глупостью была бы сейчас подобная политика.

К счастью, Джакре выступил вперед и сказал:

— Божественный, я уверен, что легат справится с задачей со своим обычным мастерством и изобретательностью. Нам с ним необходимо проработать детали, и через день мы представим вам полный отчет. Я, лично, могу понять озабоченность легата данной ситуацией. И, Ваше Святейшество, я могу только превозносить находчивость и преданность легата в эту годину суровых испытаний. Во время святотатственного нападения риганцев я работаю в тесном сотрудничестве с его людьми. Если можно, Божественный, мы с легатом хотели бы иметь возможность обсудить это, определить ту цель, удар по которой приведет врагов к покорности и вселит ужас в их проклятые души.

Джакре широко развел руками и вызывающе поднял подбородок.

— В конце концов, мы не хотели бы проявлять слишком большую поспешность. Мы обязаны быть уверенными, что продемонстрируем, как будет наказано подобное вероломство!

Сасса улыбнулся.

— Ты — как бальзам для моей души, адмирал. Да.., да, действительно идите и составляйте план. Принесите мне плоды вашей хитрости и гнева. Я жду от вас известий до начала моей вечерней трапезы. — Он сделал жест, будто погладил что-то рукой.

— Это поможет моему пищеварению.

— Но мы… — заикнулся было Майлс.

— Замолчи, — прошептал Джакре, беря Майлса за руку. Что-то щелкнуло в колючей голове Майлса, и он кивнул:

— К вашей вечерней трапезе, Ваше Святейшество.

— Чудесно! Идите! Идите, ангелы моей мести! — Сасса сделал рукой прощальный жест.

— Пошли, — прорычал Джакре и повел Майлса по длинному, украшенному мозаикой залу. Свита военных потянулась за ними, многим пришлось обгонять друг друга, пытаясь занять свое место, поскольку Майлс пришел всего с тремя охранниками, а они немедленно двинулись за ним по пятам.

— Я не понимаю, — посмотрел Майлс на Джакре, когда они вышли через золотые двери.

— Он тоже не понимает, — проворчал Джакре, дернув головой по направлению зала. — Однако я не так утомлен и не так политически неуклюж, как вы. Он хочет ударить по риганцам — и мы должны придумать, как это сделать.

Майлс прошел к своему антиграву и расслабленно опустился на сиденье.

— Очень хорошо, садитесь со мной, и мы все обсудим. Возможно, что-то действительно можно предпринять. Аррон, вы с Джеромом будете ждать меня у аэрокара.

Он остановил движением руки толпу охранников адмирала, ринувшихся вперед, чтобы занять место на привилегированном антиграве.

— Мы с Джакре поедем.., с одним Хиросом и больше ни с кем.

Джакре бросил на него быстрый понимающий взгляд и взмахом руки приказал охране подчиниться. Хирос тронул антиграв с места.

— Адмирал, вы несете чепуху. Вы же знаете ситуацию, — произнес Майлс. — Если мы всего лишь отведем один из боевых кораблей с рубежа обороны вокруг любой из планет или станций, мы спровоцируем такой мятеж, какого вы никогда еще не видели. Либо, что еще хуже, они добровольно перебегут на сторону риганцев в обмен на мир.

Джакре сгорбился на сиденье рядом с Майлсом, его бравый вид сменился усталой бледностью.

— Я знаю. Но, Майлс, вы можете повторить все это Сасса? Я был за пределами планеты, я видел, что творится на планете. Клянусь Его Святейшеством, мы висим на волоске. Каждый из моих солдат находится там, пытаясь поддержать жизнь наших людей, сохранить общественный порядок. Я отдал вам все корабли, какие только мог освободить, чтобы перевозить предметы первой необходимости. Клянусь простреленным небом, запасов у нас осталось на две недели. После этого миллионы умрут с голоду.