Видящий 2 (СИ) - Федорочев Алексей - Страница 59

Майора в отставке догоняю в парке, где он безучастно сидит на скамейке, кроша купленный батон птицам. Совсем недавно флиртующий на грани фола мужчина с безразличием сфинкса наблюдает за дракой воробьев и голубей за приглянувшийся кусок хлеба.

- Можно присесть?

Отсутствие реакции принимаю за согласие

- Ефим Наумович?

- Мы знакомы? - в вопросе интонаций не больше, чем у робота.

- Нет, но я хочу это исправить. Егор Николаевич Васин к вашим услугам. Сын Дарьи Дамировны.

- У нее есть сын? - в голосе майора наконец-то мелькает интерес.

- Вообще-то даже два.

- Простите, не знал. Я был уверен, что оказываю знаки внимания незамужней девушке. Если мой интерес как-то ее компрометирует...

- Нет, она не замужем, но, согласитесь, о наличии двух взрослых сыновей у женщины, за которой ухаживаешь, стоит знать заранее.

- Спасибо. Меня это не пугает, - вырвавшись из плена тоски, мужчина пристально разглядывает меня.

- Тогда, на правах ближайшего родственника, хочу предупредить: обидите - на фарш пущу. Это не угроза, а констатация факта, - вряд ли мне удалось его впечатлить, потому что в ответ он усмехается:

- С вашим братом мне тоже предстоит подобная беседа?

- Вполне возможно. Просто сейчас он учится в академии, но на рождественских каникулах обязательно появится. Имейте в виду.

- Учту. Следует ли мне воспринимать наш разговор, как официальное разрешение семьи?

- Официальное?.. Трудно сказать. У нее есть сейчас один ухажер - коллега по работе, вполне вероятно, что брата больше устроит его кандидатура. Меня - ваша. Окончательный выбор все равно будет за мамой, теоретически, она может вообще вам обоим отказать или кого-то третьего найти, но я точно знаю, что сейчас вы ей нравитесь, так что все в ваших руках.

- Хм, так откровенно меня еще не сватали...

- Все когда-то бывает в первый раз. Я вот тоже свахой до этого не работал.

- Ефим, - протягивает мне руку пограничник. Вроде бы уже представился, но если ему хочется закрепить договоренность таким образом - почему бы нет?

- Егор, будем знакомы. Можно на ты, не обижусь.

- Хорошо. Егор, я должен предупредить - у меня травма, разрушен источник. Есть большая вероятность, что это навсегда.

- Что говорят медики?

- Коль у тебя мама врач, то должен, наверно знать: много специфичных и умных слов, которые я просто не понимаю. Ни сроков, ни прогнозов, ничего конкретного.

- И что вам непонятно в диагнозе?

- Все.

- Могу просветить, на самом деле все просто: система из насыщенных алексиумом костей образует источник. В вашем случае алексиум выгорел. Накапливаться обратно он будет от полутора до нескольких десятков лет, причем не сразу. Что служит толчком к началу накопления, что влияет на скорость восстановления - науке пока неизвестно. Отсюда и отсутствие прогнозов. - Ну да, я же не наука, так что не соврал ни разу.

Внимательно слушавший мини-лекцию Большаков тяжело вздыхает:

- Действительно, доступно объяснил. Готовишься на целителя?

- Еще не решил. А заинтересоваться вопросом пришлось в схожих обстоятельствах - сжег источник в тринадцать лет.

- И как ты?

- Восстановился, как видите, - формирую на руке смерчик, подтверждающий мои слова.

На лице мужчины нарисовывается подозрение:

- Хочешь продать чудо-метод?

- Упаси господь, тут наука бессильна, а я всего лишь шестнадцатилетний школьник. Но могу дать совет. Абсолютно бесплатный.

- О, интересно послушать!

- Вы - не первый мой знакомый с подобными проблемами. В отличие от калек, которым никогда не восстановиться, у вас шансы вполне высоки. Но если вы не займетесь делом, причем таким, которое потребует от вас полной отдачи, да еще будет связано с риском, то быстро зачахнете и банально не доживете до возможности излечения.

- Про дело - совет, в общем-то, понятный, но почему именно рисковым?

- А каким еще? На протяжении многих лет ваша жизнь была связана с опасностью, которая приносила вам массу удовольствия. Не отрицайте! - Ефим Наумович, пытавшийся что-то сказать, замолкает, - Все пилоты - адреналиновые маньяки, были возможности убедиться! На фоне депрессии, которая обязательно вскоре наступит, точнее, уже наступила, лишение еще и этого источника радости вас просто доконает.

- Возможно, в твоих словах есть рациональное зерно...

- На случай, если вас заинтересует подобная работа - вот моя визитка.

- Так совет все-таки небескорыстный? - ехидничает Большаков, разглядывая врученную картонку.

- Смотрите шире: про то, что я сын Дарьи Дамировны, я не соврал, эта информация легко уточняется у самой целительницы. А где еще у вас появится возможность повлиять на мое мнение в свою пользу? Дмитрий когда еще появится, а я - вот он, и, заметьте, я - младший и любимый сын.

- Это, конечно, аргумент! - последние доводы пилота позабавили.

- Я не сомневался, что вы правильно оцените мои слова! - смеемся вместе.

- Подумайте. А пока - до свидания.

- Подумаю. Рад был знакомству.

В вербовке не особо силен, с предыдущими офицерами разговор строился на другом, но крючок заброшен, а клюнет или не клюнет - придется положиться на судьбу и отчаянную надежду этого мужчины на чудо.

Забегая вперед, скажу, что Ефим Наумович пришел к нам через две недели и привел своего пострадавшего товарища. На что он потратил это время, догадаться нетрудно: проверял сказанное мною, а также наводил справки обо мне и о "Кистене", не забывая вытаскивать матушку на свидания. И если о деятельности нашего агентства поверхностную информацию и слухи собрать было нетрудно, то обо мне он осторожно выспрашивал у единственного возможного человека. Наивный! Для мамы, будь я даже матерым преступником, я все равно оставался самым лучшим, так что с этой стороны мне абсолютно ничего не грозило.

Интерлюдия.

- Мам, можешь со мной поговорить?

Всю последнюю неделю дочь вела себя странно. Но любые попытки вызвать ее на откровенный разговор заканчивались провалом, а парочка - еще и скандалом. Опрос охраны тоже ничего не выявил: никаких необычных встреч и событий, все те же маршруты и занятия. Поэтому робкую попытку дочери самой начать беседу на беспокоящую ее тему, Елизавета Михайловна встретила с радостью:

- Конечно, Ангел мой, что тебя беспокоит?

- Мам, а папа нас любит?

- Конечно, малышка, с чего вдруг у тебя возник такой вопрос? - чертов Павел, что ты опять натворил, что даже у дочери возникли сомнения?

- Мам, ты только не волнуйся... Понимаешь... - девочка замолкла.

- Что, моя хорошая?

- Помнишь, мы про Задунайских говорили? Что надо, пока есть возможность подружиться с Машей?

- Конечно, помню. Но если у тебя не получается, то вовсе не стоит из-за этого переживать, у вас еще три года впереди.

- Нет, все в порядке, мы подружились. Еще не подружились, конечно, на самом деле, но все к тому идет. Маша - нормальная девочка, с ней легко.

- Тогда что тебя тревожит?

- Маша... Она на обеде всегда за одним и тем же столиком сидела с ребятами постарше...

- Тебя не приняли в их компании?

- Да, нет же, мам, дослушай! Там один мальчик, точнее уже юноша...

Мать, боясь вспугнуть откровение о первой любви, терпеливо молчала, облегченно вздыхая про себя. Всего лишь первые чувства, а она накрутила себе черт знает что!

- Он, понимаешь... Он... Он один в один похож на папу!

Даже гром, раздайся он сейчас в комнате, не произвел бы на женщину большего впечатления, чем эти слова.

- На папу?!.

- Да. На папу и на Мишу.

- Солнце мое, а ты не ошибаешься?

- Мам, я специально папины школьные фотографии нашла. Если не знать - то их не отличить! Мам! У папы что? Есть еще дети? - и девочка, чья вера в непогрешимость родителей уже неделю, как трещала по швам, горько разревелась.

- Ангелочек мой, ну, что ты! Зачем же сразу плакать! Мало ли, может он из какой-нибудь побочной ветви!