Священная Русская империя - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 28

Вполне понятно, как в наше время должна выглядеть монархия. Но совершенно непонятно, как в наше время должна выглядеть аристократия, дворянство. Может быть вообще обойтись без дворянства? Но в нормальном варианте именно дворянство должно быть опорой трона. Так где ж мы его возьмем–то, а?

В Российской империи дворянство было наследственным. Ленин, например, был дворянином. Ну и что это значило? Да ровным счетом ничего. Дворянство так же даровалось с присвоением определенного офицерского чина. А если сейчас даровать дворянство всем старшим офицерам? То–то будет комедия. Нынешнее наше офицерство в подавляющем большинстве — носитель ментальности красных командиров. Они так мало напоминают дворян, что сами в первую очередь будут смеяться над дарованием им дворянского достоинства.

Или, как тут предлагают некоторые забавные люди, называющие себя монархистами, считать госслужащих новой аристократией? Неизвестно, долго ли они думали, прежде чем объявить бюрократию аристократией. По своей ментальности, по самой своей сути, эти две группы диаметральны. Клерк не дворянин, а министр не князь. Пусть они будут слугами государевыми, но это не сделает из них аристократию. Аристократ становится таковым благодаря принадлежности к роду, а не благодаря занимаемой должности.

Есть у нас сейчас и потомственное дворянство, то есть люди, которые могут доказать своё дворянское, ещё дореволюционное происхождение. В подавляющем большинстве — это клоуны. Когда они настаивают на своём дворянском достоинстве, это выглядит, как какая–то малопочтеная игра в бирюльки. Признать за ними дворянство официально? Чтобы эти клоуны образовали костяк нового дворянского сословия? Хотя…

Однажды я встретился с настоящим дворянином. Его зовут Николай фон Диц. Он музыкант. Дело это вроде бы не дворянское, но всего лишь час, проведенный в обществе барона фон Дица, бесспорно и неопровержимо убедил меня в том, что он настоящий дворянин, хотя барон менее всего на этом настаивал. О, эта удивительная манера себя держать, эта сдержанная доброжелательность, неброское умение соблюдать дистанцию одновременно с подчеркнутым уважением к достоинству собеседника. Подлинная аристократическая простота барона — то чего невозможно изобразить, если не имеешь. Это накоплено поколениями предков барона. Было бы замечательно, если бы государство официально признало за ним титул. Ведь написать в официальном документе «барон фон Диц», означало бы написать правду.

Речь вот о чем. Подлинно аристократическая ментальность, настоящее дворянство души каким–то непостижимым образом живы в наше время. Эту ментальность вполне возможно развивать и поддерживать. Знаете, что такое настоящий дворянин? Это когда по улице идет человек в одежде из обычного магазина, но все сразу же видят, что это дворянин.

Фон Диц — не землевладелец, не управленец, и не военный. Но это носитель тех качеств, которые были выработаны его предками, рыцарями и господами, жившими в бургах. И своих детей он может воспитать носителями тех же аристократических качеств, посреди современной Москвы, проживая в обычной квартире и не имея в своём подчинении ни одного человека.

Вывод напрашивается несколько шальной, но если вдуматься — реалистичный. Новую аристократию можно вывести в пробирке. Искусственно. Не имея тех естественных условий, в которых аристократия формировалась. Если разработать детальный кодекс чести дворянина, если ребенку с пеленок прививать этот кодекс, чтобы он чувствовал, дышал, ходил, как дворянин, когда–нибудь можно будет даровать ему дворянство, а возможно и княжеский титул. И вот эти–то новые дворяне составят основу правящей элиты Священной русской империи. Но это не сразу, на это уйдут десятилетия.

В задачу национальной диктатуры входит лишь заложить фундамент для создания нового дворянства. Дворянское сословие при диктатуре ещё не появится и, даже реставрировав монархию, мы не станем торопиться объявить о создании этого сословия, не станем вот так сразу раздавать титулы, как награду за верную службу.

Кроме духовенства, единственным сословием, которые будет сразу же учреждено, станут госслужащие. Бюрократия. На представителей власти будет распространяться сословное законодательство, и они будут подсудны только сословному суду. И это законодательство будет куда более суровым, чем общегражданское. Госслужащим, начиная с определенного чина, запрещено будет иметь собственность, за коррупцию их будут карать примерно так же, как убийц. Почти за все преступления сословное законодательство для госслужащих будет предусматривать более суровое наказание, чем общегражданское законодательство для всех остальных.

Государство обеспечит чиновника всем необходимым для жизни, но ни чего из этого он не сможет передать по наследству. Хорошая квартира, хорошая машина, хорошая дача достанутся преемнику по должности, а не вдове и детям. О вдове государство позаботится, а дети должны будут сами всё для себя зарабатывать. Баловней, все блага жизни получающих с рождения, больше не будет.

И вот понемногу, в недрах сословия госслужащих, среди нового имперского офицерства, Бог даст, начнет вызревать новое дворянство. Дворянином может быть только тот, кто служит государю. Если дворянский сын захочет стать бизнесменом или свободным художником, он перестанет быть дворянином. Он может, конечно, быть музыкантом или артистом, но только в императорском театре. Вполне понимая, что настоящее дворянство — это дворянство наследственное, мы всё же не станем признавать дворянства за теми, кто покинул государеву службу. Если пять поколений твоих предков служили государю — ты представитель знатного дворянского рода, а если ты не хочешь служить государю — ты больше не дворянин, к своему собственному роду уже не принадлежишь, ты прервал свой род, и твоим детям всё придется начинать с начала, если захотят.

Так же и с рюриковичами, которые непременно повылезают изо всех щелей, как только будет реставрирована монархия. Пошёл на государеву службу — у тебя появляется шанс на признание за тобой древнего титула, и то, как говорится, «будем посмотреть», а если всё на что ты способен — предъявить своё генеалогическое древо — над тобой просто рассмеются.

Та «пробирка», в которой мы создадим новую аристократию, будет выглядеть очень сурово. Что–то вроде нацистских орденсбургов. Мальчика забирают из семьи и помещают в некое подобие монастыря. Высокие стены, мощные башни, маленькие кельи на двоих. Здесь мальчиков будут обучать священники и офицеры, поэты и физики, механики и ремесленники. Обучение будет самым всесторонним, рассчитанным на гармоничное развитие личности, а воспитание — в духе аскетизма. Качественное, но самое простое и скудное питание, жесткая постель, подъемы на рассвете, марш броски и физическое упражнение до полного изнеможения, военная муштра и непрерывное богослужение. Эти мальчики будут пить только воду. Замечательную ключевую воду. Здесь даже чай будет считаться напитком изнеженных сибаритов.

Одна из главных задач воспитания — привить презрение к богатству, к роскоши, к комфорту, к собственности вообще. Эта жизнь должна будет формировать людей, дух которых управляет плотью, а не наоборот. Что такое развлечения эти мальчики вообще не будут понимать, зато слова «долг», «честь», «благородство», «самоотречение» станут ключевыми понятиями их мировосприятия.

Здесь будут воспитывать правящую элиту, новую аристократию на основе тех добродетелей, которые выработала древняя аристократия, но путь новой элиты будет иной. Ни одному из них лет через десять такого воспитания вы не сможете объяснить, что значит слово «моё» даже в словосочетании «моя жизнь». Это будут государевы люди, люди, которым ни что не принадлежит, кроме власти, а сами они будут принадлежать только Богу и государю.

Не все из них смогут стать такими, по ходу воспитания и обучения будет отсеиваться ни как не меньше половины. Не все станут военными, это не всем дано и не всем надо, но, безусловно, из этой школы будут выходить лучшие офицеры и военачальники. Губернаторами и министрами тоже станут не все — к управлению людьми нужна врожденная предрасположенность. Кто–то станет ученым или художником — вы потом встретите этих людей во всех слоях общества. Здесь каждому помогут раскрыть его таланты. Но главная задача этих военно–монашеских училищ — воспитание правящей элиты.