Священная Русская империя - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 29

Когда мы запретим аборты, количество детей, которых матери оставляют в роддомах, резко увеличится. Мы не станем этому препятствовать. Мать, которая решила бросить своего ребенка, всё равно была бы плохой матерью. Но те, кого мы сейчас называем детдомовцами, станут единственной привилегированной группой общества. Они будут жить в домах примерно уровня хорошего отеля — в комнатах по двое. Они будут получать лучшее (но простое) питание, лучшую (но простую) одежду. Их будут обучать лучшие преподаватели. Их образование будет направлено на раскрытие индивидуальности, на поиск талантов, и не сомневайтесь — таланты в каждом найдутся.

Эти дети будут считаться усыновленными государем. Любой, кто обидит одного из них — оскорбит лично государя и подпадет под действие закона об оскорблении величия. Это не значит, что их не будут наказывать, воспитание будет достаточно суровым, но построенным на подчеркнутом уважении к достоинству личности.

Новые детские дома наряду с орденсбургами станут питомниками, где выращивается правящая элита. Эти дети — наш золотой фонд. Они с самых первых дней жизни не будут знать, что такое собственность, их не надо будет отучать от привычки чем–то владеть. Одновременно с этим они будут раз и навсегда избавлены от заботы о куске хлеба, он им всегда будет гарантирован. Если, конечно, став совершеннолетними и получив образование, они не захотят пойти в бизнес или в свободные профессии. Это не будет запрещено. Но даже если один из десяти этих детей проявит талант управленца — он станет управленцем. Именно в этих детских дворцах мы в первую очередь будем искать кандидатов на должности губернаторов и министров. И с самых ранних детских лет их будут обучать науке управления и прививать необходимые для этого нравственные и психологические качества.

А что мешает?

Всё это кажется сказкой? Но скажите, что нужно для того, чтобы сделать её былью? Тупо деньги. А денег в России на самом деле — сколько угодно. Надо всего лишь потрясти за ноги пару миллиардеров и тут же появятся средства и на этот проект, и на многие другие. А что, так трудно потрясти их за ноги? Для этого–то что нужно? Взвод спецназа. Ну и, конечно, добрая воля. Собственно, на сегодня это главная проблема. Власть не обладает доброй волей. Власть не хочет, чтобы вместо убогих детских домов у нас появились прекрасные детских дворцы. Отнять власть у богатых и заставить их строить дворцы для детей — не такая уж сложная задача, надо только этого захотеть.

Значит, всё, что нам нужно — чтобы к власти пришли абсолютно бескорыстные люди, которые ни чего для себя не хотят, у которых только одна мечта — новая Россия. Такие люди бесспорно есть уже и сейчас, но при помощи демократических процедур они ни когда не придут к власти, потому что демократия — власть богатых, а богачи сами себя ни когда не обидят.

Впрочем, может быть такой вариант — богачи приведут через выборы к власти человека, который сможет их обмануть, всем своим видом изображая, что будет служить интересам капитала, а, оказавшись у власти, покажет им козью рожу — отменит демократию, введет диктатуру, возьмет курс на реставрацию монархии и заставит капитал служить народу.

Было бы гораздо лучше, если бы диктатура была объявлена сверху. Меньше визга и вообще ни какой крови. Но возможен и государственный переворот. Опять же, хорошо если он будет совершен министром обороны или префектом преторианской гвардии. Если толпы или даже регулярные части пойдут на штурм Кремля — ни какой переворот не состоится, его в два счета утопят в крови. Не дай Бог получить революцию снизу, чем больше людей будут в ней участвовать, тем легче её будет подавить. Переворот должен состоять всего из нескольких точно рассчитанных ударов по ключевым позициям власти. Для его осуществления не потребуется и тысячи человек.

Возможен и другой вариант: дикий народный бунт сметает существующую власть, и в краткий момент анархии власть подберет с земли диктатор. Гражданской войны не будет. Меры, которые предложит национальная диктатура, сразу же поддержит подавляющее большинство русских людей. Заткнуть рот горстке горлопанов можно будет без крови.

Военное вмешательство со стороны НАТО? Это вряд ли, пока у нас есть ядерное оружие. Во всяком случае, новая русская власть должна сразу же четко и недвусмысленно заявить: любая попытка вооруженного вмешательство во внутренние дела России повлечет за собой неизбежное применение Россией ядерного оружия. В количестве и качестве обычных вооружений Россия сегодня не может состязаться с НАТО. И завтра не сможет. Всё, что нам остается — ядерный шантаж. А ничего более эффективного нам и не надо. Если будет сохраняться хотя бы малая вероятность того, что хотя бы одна русская ядерная ракета упадет на Нью — Йорк, Америка не решится начать против России войну, а Европа тем временем будет пребывать в таком ужасе, что с ней вообще можно будет не считаться.

Конечно, Священная русская империя должна быть готова к международной изоляции — уж она–то нам гарантирована. Но, во–первых, это для нас не так уж страшно. Россия — самодостаточная цивилизация, всё, что необходимо для жизни — у нас своё, и мы легко обойдемся без того, что они могут нам дать. А, во–вторых, международная изоляция России отнюдь не будет общемировой. Ни Китай, ни Индию такого рода перемены в России нисколько не смутят, а население этих двух стран — треть человечества. Арабский мир, вполне возможно, и не встанет против нас, во всяком случае, внутри него точно найдутся силы, которые нас поддержат. Шиитский Иран точно будет на нашей стороне. С Японией, во всяком случае, будет шанс договориться. Должны же мы наконец понять, что Запад — это ещё не весь мир. И это отнюдь не лучшая часть мира.

Так что же нам нужно для того, чтобы Россия встала на русский путь? Для начала хотя бы сто человек особой породы. Сто человек государственного ума, железной воли, твердых православных убеждений, без демократических предрассудков и абсолютно бескорыстных. Эта железная сотня и объявит о введении диктатуры. Половина этих людей отправится на места губернаторами. В губерниях каждый из них найдет не меньше сотни таких же людей. И всё! Россия встанет на новый путь.

Новый порядок мы будем поддерживать методами диктатуры до тех пор, пока не сформируем новую правящую элиту. И тогда можно будет спокойно отменить диктатуру. По своему собственному, родному, национальному пути Россию не придется тащить насильно. Когда русский народ, освободившись от рабства коммунистического, освободится так же и от демократического рабства, русские люди станут по–настоящему свободными.

Неужели всё это возможно? Я сам–то в это верю? Честно говоря — не очень. Но в России случалось много невозможного, во что не сразу готовы были поверить даже те, кто потом это делал. Представьте себе завершение царствования Алексея Михайловича. Если бы тогда людям описать петровские реформы, да ещё сказать, что всё это произойдет в течение их жизни, кто бы поверил? А большевики накануне первой мировой сами–то смогли бы поверить в то, что всего через семь лет они будут иметь полную, абсолютную власть над Россией? Помню свою молодость при Брежневе. Я был уверен тогда, что советская власть незыблема, что ни какая «революция наоборот» в наше время уже невозможна.

Хорошо вижу слабое место моих построений — любая схема, имеющая в качестве основного компонента «новых людей», то есть не таких людей, каких мы видим вокруг себя, не отличается устойчивостью. Но откуда же тогда взялись «птенцы гнезда Петрова»? Ведь они были и в той старой России, никем не замеченные. И вот воля одного человека как будто вызвала их из небытия и дала им власть. А теперь представьте себе Чернышевского, который создает образ Рахметова — «особого человека», без которого невозможны те перемены, о которых мечтал Чернышевский. Мне кажется, Чернышевский и сам не очень верил в то, что такой человек вдруг возьмет да и появится. Между тем, такие люди как, например, Дзержинский и Джугашвили, абсолютно бескорыстные и абсолютно идейные, оказались куда более «особыми», чем Рахметов.