Сделка - Игра фантазий (Часть 2) (СИ) - Кузьминых Юлия - Страница 125

- Я - Микелина Горнели! - выплюнув слова ему в лицо, доведенная до предела девушка резко дернула головой, не жалея своих волос. - Будь добр хоть раз признать эту простую истину. Хватит с меня "твоей любимой" бесхребетной синьорины Риччи. Ненавижу ее. Ненавижу эту проклятую сделку. И всем сердцем ненавижу тебя!

Отстранив свою руку от ее затылка, Моретти внимательно всмотрелся в свирепое лицо непокорной бунтарки.

Не обратив внимания на слова о ненависти, Рикардо плотно сжал губы, впервые не удержав на своем лице лицемерную маску полнейшего безразличия.

Нет. Все не так. Он знал, что она что-то испытывала к нему. Он чувствовал это. Читал в ее глазах. Слышал в ее голосе. Различал в едва слышной мольбе...

Ещё утром он думал, что у него все под контролем и его нежный котенок будет ждать его с распростертыми объятиями в своей постели. Но на деле все вышло совсем не так. Нежный котенок внезапно превратился в мерзкую гиену, вонзившую в него свои острые зубы в самый неожиданный момент.

С огромным трудом отбросив разъедающие душу противоречия, мужчина шумно вздохнул, вновь пытаясь увидеть перед собой того невинного, одинокого ребенка, который каким-то образом смог завладеть всей его сущностью.

Ему нужна была правда. Правда из ее уст. Та самая правда, которая успокоит его терзающуюся душу, стирая из памяти образы двух людей на его собственной кровати.

- Почему? - наконец хрипло спросил он, в упор смотря на нее. - Почему ты была в одной постели с Тедеско?

Ее тело начал бить дикий озноб. Резко "проснувшееся" сознание с трудом понимало всю серьезность происходящей ситуации. Но даже сейчас Микелина все ещё отчетливо помнила свою обиду на столь гнусное предательство стоящего перед ней брюнета.

Пошло все к черту!

Она не станет просить прощения и оправдываться перед очередным изменившим ей ублюдком.

- Не твое дело! - грубо прохрипела она в ответ, медленно поднимаясь на ноги посреди ванны.

Ее снова мутило.

Проклиная выпитый ранее коктейль, Мике устало закрыла глаза.

- Мне нужно выйти на свежий воздух, - кое-как выбравшись из воды, поспешно известила она.

Решительно направившись к двери, Микелина непроизвольно замерла в луже стекающей с одежды воды, услышав четкий приказ оставшегося позади человека.

- Стоять! - зарычал Моретти. - Считай, что с этой минуты все балконные двери в этом доме для тебя заперты. Мне не нужна взбирающаяся на карнизы самоубийца. Если тебя так это заводит, вытворяй подобные трюки под крышей собственного дома, но не здесь. А ещё лучше, вернись на Капри и наконец-то разделайся со своими демонами, которыми твоя мать так щедро тебя наградила.

Микелина резко обернулась.

Два ледяных взгляда столкнулись в безмолвном поединке.

Наконец, не сдержавшись, девушка презренно скривила губы:

- Откуда ты это знаешь? Ты же говорил, что не запрашивал досье на мое имя. Ты говорил, что знаешь не больше того, что пишет обо мне обычная пресса, - оглянувшись по сторонам, она в яростном порыве схватила из стоящей на комоде плетеной корзинки кусок декоративного мыла в виде ракушки, со всего размаху бросив его в Моретти. - Ты мне солгал!

Отскочив от широкой грудной клетки, словно от бетонной стены, мыло с грохотом упало на глянцевые плиты мраморного пола, расколовшись надвое.

Заметив язвительную ухмылку на губах бесчувственного титана, Микелина яростно сузила глаза, воистину приготовившись к схватке не на жизнь, а на смерть.

- В чем дело, дорогая? - насмешливо поддел ее он. - Разве это я оказался в столь щекотливом положении, чтобы оправдываться перед тобой за свои поступки? Я с самого начала предупреждал: ты всего лишь марионеточная кукла, за веревки которой дергаю именно я. И ты добровольно приняла это предложение, так что не стоит теперь строить из себя жертву и ждать моих извинений.

Истерично рассмеявшись в ответ, Мике сбросила на пол отяжелевший от воды халат, зарылась пальцами в мокрые волосы, на мгновение представив вымаливающего у нее прощение Рикардо.

Боже, это была поистине невообразимая картина. Невообразимая и столь же нереальная. Такие люди, как Моретти, никогда и ни перед кем не извиняются.

- Конечно, - наконец-то взяв себя в руки, с ощутимой язвительностью изрекла она. - Кто я такая, чтобы сам Рикардо Моретти вздумал оправдываться перед никчемной девчонкой, вставшей у него на пути? Никто. Я всегда была для тебя никем. Обычной игрушкой, чувствами которой можно поиграть, а после заменить на другую, более изощренную в постели шлюху.

Темные брови непонимающе нахмурились.

- О ком ты говоришь? - глухо спросил он, впервые задумавшись о том, что именно могла знать и видеть Микелина. - О Хант? В отличие от тебя она всего лишь виртуозно исполнила свою роль на публике. Мы целый день разыгрывали влюбленную пару лишь для того, чтобы скрыть от любознательной прессы твое славное имя.

- О Мадонна! Надеюсь, вы не перетрудились? Ведь это такая тяжелая работа. Представляю, как тебе, должно быть, было невыносимо сложно прижимать к себе ее гибкое тело. А я-то, неблагодарная, ещё злилась на тебя за твой идиотский план.