Сделка - Игра фантазий (Часть 2) (СИ) - Кузьминых Юлия - Страница 126

Моретти раздраженно хмыкнул:

- Может, мне нужно было у тебя ещё разрешения спросить?

Иронично хохотнув, Мике скривила губы в язвительной усмешке.

- Конечно, нет. Кто я такая? Всего лишь никчемный персонал, обслуживающий вас по мере необходимости, - ехидно подметила она. - Но вижу, сегодня вас уже успели обслужить по полной. Надеюсь, на капитанском мостике все прошло просто отлично. Ведь, наверное, это так невыносимо сложно  "играть роль влюбленного", трахая свою девушку прямо на глазах у услужливого официанта.

Замерев, Рикардо озадаченно посмотрел на Микелину.

Черт, неужели она...

- Между мной и Хант ничего не было, - четко произнес он, однако стоящая перед ним девушка вновь лишь громко рассмеялась в ответ.

- Какая замечательная ложь, синьор! Аккуратнее, а то я могу подумать, что вам не безразличны мои чувства, - сквозь выступившие слезы, произнесла она. - Жаль только, что я видела вас. Видела своими собственными глазами!

Встряхнув головой, мужчина медленно подошел к девушке.

- Не знаю, что ты видела, но между нами ничего не было, - вновь повторил он. - Я всего лишь провел медицинский осмотр ее груди. Как врач. Но не как любовник.

Резко замолчав, Мике вздернула брови, пытаясь сдержать очередной приступ безумного веселья.

- Ах, правда?! Как врач? - не веря ни единому слову, насмешливо спросила она. - Какой именно? Ортопед, спешащий на помощь глупым бедняжкам с вывихнутыми лодыжками? Или же ветеринар? К той старой кляче ты мчался быстрее ветра. Надо же, кто бы мог подумать, что в тебе могут ожить хоть какие-то человеческие чувства!

Почти лишившись дара речи, Моретти недоверчиво покачал головой. Если он ещё понимал, почему Микелина могла принять его за ортопеда, то уж в дальнейшей ее логике он явно не мог разобраться.

На мгновение забыв былые распри, он припомнил эпизод недельной давности, невольно изменившись в лице.

- Эта старая кляча, как ты выразилась, была единственным подарком, оставленным мне моим родным отцом после смерти, - тихо признал он. - Пегас был напоминанием о нем. Напоминанием, которое я берег, как мог. Но увы, я не мог дать ему вечную жизнь. Так что можешь не присваивать мне подвиги ветеринарного врача.

Абсолютно запутавшись в услышанных словах, Микелина недоуменно свела брови.

Конь. Родной отец. Напоминание. Все это было уже слишком для ее ослабленного рассудка. К тому же тема их разговора вовсе не сводилась к этому усыпленному скакуну.

- Ты трогал ее грудь! - вновь предавшись ненавистным воспоминаниям, с болью в голосе произнесла она.

Моретти цинично усмехнулся:

- В прошлом я был пластическим хирургом. И если тебе это так интересно, я трогал грудь у многих женщин.

Резко подняв голову, Мике в очередной раз разразилась громким смехом. Кажется, коктейль Луидже все ещё действовал, придавая ей своеобразного веселья в самых невероятных ситуациях.

- Ты? Пластический хирург? - недоверчиво затрясла головой девушка. - О, ну тогда я - балерина Большого театра, которая просто ради забавы дала потрогать свою грудь одному из пылких поклонников. Кстати, должна заметить, руки у Тедеско весьма нежные.

Рикардо смерил ее гневным взглядом.

Эта девчонка явно напрашивалась на хорошую взбучку.

- Ты играешь с огнем, девочка. Лучше остановись, пока не поздно, и не буди во мне зверя! - тихим голосом предупредил он.

Но, как оказалось, опьяневшей женщине рот закрыть не так-то просто.

Ей надоело терпеть его взбалмошное настроение и пресмыкаться перед ним. С нее хватит этого унижения. Он должен с ней считаться. Должен, черт возьми!

- Не указывай мне, что делать! Я не буду останавливаться, - уперев руки в бока, заносчиво произнесла она. - Иди ты на хрен со своими угрозами. Я их достаточно наслушалась. Была смирной, послушной девочкой у твоих ног. А что в итоге? При первой же возможности ты трахнул свою бывшую, которой было абсолютно плевать на твое мнение.

- Я не спал с ней! - теряя терпение, громко произнес мужчина. - Сколько ещё тебе можно это говорить?!

Увы, Микелина была слишком увлечена своими обвинениями, чтобы предвидеть подстерегающую ее опасность.

- О, какая жалость, - театрально шмыгнув носом, поддела она. - А мне вот лично очень даже понравились жаркие объятия Луидже. Он, по крайней мере, ценил то, что имел в руках.

Его рука резко взмыла в воздух, крепко сжав ее горло.

- Заткнись! - не желая слушать эту обнаглевшую дрянь, грозно прохрипел Моретти.