Зелёные и серые - Зан Тимоти - Страница 65

– Совсем нелегко. – От воспоминаний у Роджера мурашки побежали по спине. – А что?

– Да так, – пробормотал Хафдан. – Только думаю, что такой командующий, как Николос, сумел бы организовать все очень убедительно.

Роджер вдруг понял, куда он клонит.

– Нет, – категорически возразил он. – Это невозможно. Мы с Кэролайн проделали дыру в полу, чтобы я мог бежать.

– Возможно. – Хафдан внимательно смотрел ему в лицо. – Но в случае поединка между землянином и зеленым воином я знаю, на кого бы поставил.

– Но зачем брать меня в плен, а потом дать убежать? – возразил Роджер.

– Возможно, именно затем, чтобы вы сделали то, что делаете сейчас, – сказал Торвальд. – Сообщили об их тайном убежище, подбросив имя Дамиана, как наживку, и попытались убедить нас напасть.

– И значит, снять способных бойцов со своих позиций, – добавил Хафдан.

Роджер покачал головой.

– Нет, – твердо сказал он. – Я был там. Никто не устраивал мне побег.

– Вы можете в это верить, – ответил Торвальд. – Но я, со своей стороны, не собираюсь бросаться в лес по одному вашему слову. И уж конечно, по слову Николоса.

– Я тоже, – сказал Хафдан. – Мы дали им срок до среды, чтобы выдать Меланту. Мяч на их половине поля.

Роджер собрался с духом.

– А что же с Кэролайн?

– Они воюют не с землянами, – ответил Торвальд. – Не думаю, что они причинят ей вред.

– Не думаете?

– Сожалею, – твердо произнес Торвальд. – Ничем не можем помочь.

Роджер одиноко брел к своей машине. Он слышал только звук своих шагов, не замечая шума и огней города. Конечно, Торвальд прав: у Николоса нет причин причинять ей вред. Стороны воюют между собой, и, когда война завершится, ему отдадут жену. Их участие в этой странной истории закончится, и они вернутся к своей жизни.

Но что, если Торвальд ошибается?

Несколько минут он неподвижно сидел за рулем. Если бы они только не пошли в среду на ту пьесу! Он пытался разобраться в последней главе событий, в которые они ввязались. Вряд ли зеленые намеренно позволили ему бежать, как думают Торвальд и Хафдан. Но тогда почему Николос не связался с ним, чтобы попытаться заманить обратно или предупредить, чтобы помалкивал о том, что видел. Ему нужно было только взять телефон…

Телефон.

Чертыхаясь, Роджер нашарил телефон в кармане. Конечно, Николос не звонил. Он вспомнил, как пискнул телефон, когда Кэролайн выключила его сразу после того, как выяснилось, что он не работает на территории зеленых.

А раз сотовый выключен, у Николоса оставался только один вариант. Дрожащими пальцами Роджер набрал номер своей квартиры.

Автоответчик включился после первого звонка. Стиснув одной рукой руль, Роджер прижал другой трубку к уху, нетерпеливо дожидаясь конца исходящего сообщения. Наконец раздался знакомый сигнал, и он набрал код доступа.

Было только одно сообщение. Но не от Николоса.

– Это Ференцо, – произнес голос полицейского. – Перезвоните.

Роджер недоуменно моргнул, услышав щелчок разъединения. Ференцо? Но Пауэлл же сказал, что он исчез. Снова нашелся? Или это какие-то уловки зеленых?

Есть только один способ проверить. Он вытащил визитную карточку, которую ему дал Ференцо, и, наклонив ее к свету от окна ресторана, набрал мобильный номер полицейского.

Телефон ответил на первый же звонок:

– Ференцо.

– Роджер Уиттиер. Вы звонили мне домой…

– Как раз вовремя, – перебил Ференцо. – Знаете «Мариотт Маркиз» на Таймс-сквер?

– Э-э, конечно, – слегка растерялся Роджер.

– В кассе вас ждет театральный билет. Если поторопитесь, то успеете на второй акт.

Раздался щелчок, и связь разъединилась.

– Что еще за новости? – пробормотал Роджер, выключая телефон.

Впрочем, в его положении выбирать не приходится. Он сунул телефон в карман, завел двигатель и отъехал от тротуара.

Он нашел гаражную парковку рядом с «Мариотт» и направился к Таймс-сквер. Театральная касса находилась как раз в конце шумной улицы. Мужчина в окошке, передавая ему конверт, окинул осуждающим взглядом его грязную одежду. Найдя нужный эскалатор, Роджер стал подниматься наверх, размышляя, будут ли столь же дипломатичны билетеры.

Как и предсказывал Ференцо, он успел к антракту, и в фойе толкался народ. Стараясь никого не задеть, он попытался пробраться через толпу к ближайшей двери.

Чья-то рука взяла его за локоть. Он хотел вырваться…

– Идите спокойно, – шепнул в ухо голос. – Лифты в той стороне.

С бьющимся сердцем Роджер искоса взглянул на мужчину. Это явно был серый, приземистый и коренастый; он держал Роджера железной хваткой, так что было ясно, что сопротивление бесполезно.

– Не понимаю, что происходит. – В отсутствие других идей он решил изобразить невинность. – Я заплатил за спектакль приличные деньги.

– Ничего ты не платил, – пробормотал в ответ мужчина. – Расслабься, а? Мы друзья.

– Чьи друзья? – нахмурился Роджер.

– Да перестань, – укоризненно сказал тот. – Неужели даже не узнаешь того, кто доставил тебе прелестную посылочку?

Роджер напряг память… и вдруг узнал голос.

– Вы?..

– Меня зовут Иона. Идем, все ждут.

Они сели в один из лифтов и поднялись в гостиничную часть, возвышавшуюся над театральным комплексом. Вышли на двадцатом этаже, после чего Иона провел его вверх еще на три этажа.

– Извини за шпионский стиль, – сказал он, когда они вышли с лестницы. – Надо соблюдать осторожность.

– Я никому ничего о тебе не говорил, – быстро произнес Роджер. – Даже не сказал, что ты серый.

– Ценю. Сюда.

Он остановился перед одной из дверей и постучал: два быстрых удара, перерыв и еще три раза. За дверью явно были наготове – как только он стукнул в третий раз, створки распахнулись; краем глаза Роджер заметил еще одного серого. Иона подтолкнул Роджера внутрь помещения и тут же вошел следом.

– Добро пожаловать в семью заговорщиков, – объявил Иона, взял гостя за руку и провел на середину комнаты.

У Роджера перехватило дыхание. Перед ним полукругом сидели еще четыре человека, на их лицах были написаны самые разные чувства: нетерпение, подозрение, надежда. Двое были взрослыми серыми, мужчина и женщина, гораздо старше Ионы.

Рядом сидела еще одна пара.

Но они не были серыми. Это были зеленые.

– Это мои родители, – показал на серых Иона. – Рон и Стефани Андерсон.

Он показал на зеленых.

– А это Зенас и Лорел Грин, – тихо добавил он. – Родители Меланты.

31

– Прошу прощения, – сказал Роджер, когда Иона подвел его к стулу и усадил.

Он сознавал, что неприлично таращит глаза, но ничего не мог с собой поделать. То, что зеленые и серые мирно сидят в одной комнате, не укладывалось в голове.

– У меня сложилось впечатление… я хочу сказать…

– Вы думали, что мы все ненавидим друг друга, – спокойно закончил за него Зенас.

Роджер вздрогнул.

– Да, – признался он. – Каждая сторона мне открыто говорила, что другая хочет их уничтожить. И что между вами нет ничего общего.

– А у нас есть кое-что общее. – Стефани грустно улыбнулась Лорел. – У нас есть Меланта.

– Но… – Роджер взглянул на Иону. – Вы же серые.

– Если вы помолчите несколько минут, они вам все расскажут, – раздался голос из дальнего угла комнаты.

Роджер резко обернулся. Следователь Ференцо сидел на диване, без куртки, на плече внушительно выделялась кобура. Поглощенный беседой с зелеными и серыми, Роджер даже не заметил его.

– Вы в порядке? – спросил он.

– В полном, – заверил Ференцо. – А что такое?

– Ладно, не важно. – Роджер почувствовал себя глупо, досадуя, что напрасно проявил беспокойство о человеке, который явно жив и здоров. – Вы-то как в это ввязались?

– Так же, как и вы. – Ференцо бросил взгляд на Иону. – Оказался не в том месте не в то время. Вы готовы слушать?

– Да. – Роджер обернулся к присутствующим. – Извините.