Зелёные и серые - Зан Тимоти - Страница 66

– Все началось месяцев шесть назад, – начал Зенас. – Меланта ходила в библиотеку, чтобы выполнить школьное задание, и уже возвращалась, когда несколько хулиганов выбрали ее, чтобы поглумиться. К счастью для нее… – он оглянулся на юного серого, который открывал дверь и теперь уселся на полу рядом с Ионой, – случилось так, что мимо проходил Джордан, и манеры юнцов рассердили его.

– Он тоже ходил в библиотеку? – спросил Роджер.

– Увы, нет, – сухо сказал Рон. – В тот день у него не было настроения учиться, он прогуливал уроки, бродил по Манхэттену.

– В третий раз за месяц, я полагаю, – добавила Стефани, бросив на сына неодобрительный взгляд.

– Он все время попадает в истории, – пробормотал Иона.

– Так же, как до того его старший брат, – заметил Рон. – Так или иначе, у него был с собой молот-пистолет, он замаскировался, поднялся на стену и принялся бить по придуркам? В конце концов, они решили, что тут что-то нечисто, и бежали.

– Меланта, конечно, сразу поняла, кто ее только что спас, – сказал Зенас. – Она знала о серых и молотах-пистолетах от сказителей и, как только путь освободился, немедленно отправилась домой. Потом она говорила, что изрядно перепугалась.

– Но к тому времени, как пришла домой, уже успокоилась и стала обдумывать случившееся, – продолжила Лорел. – Ей внушали, что серые нас ненавидят, но было ясно, что поведение Джордана не укладывается в эту схему.

– Может, он просто не понял, что она зеленая, – предположил Роджер.

– Так и было, – признался Джордан. – В городе очень много людей, похожих на зеленых.

– И мы не учим детей вычислять зеленых с таким же старанием, как зеленые учат своих узнавать серых, – сказал Рон.

– Это происходит из-за разных методов обучения, – объяснил Зенас. – Сказители могут передавать очень точные образы учащимся напрямую, что, естественно, включает образы серых времен Большой долины. Мы бы не хотели, чтобы вы думали, будто мы нарочно учим детей выискивать в толпе серых.

– На самом деле Меланта действительно решила, что он не распознал зеленую, – добавила Лорел.

– Что ее весьма обрадовало, – продолжал Зенас. – Но в то же время заинтриговало. Не каждый день увидишь, как по улицам Нью-Йорка разгуливает настоящее живое ископаемое. Она решила никому не говорить, но попробовать самой найти своего спасителя.

– Звучит рискованно, – нахмурился Роджер. – Не говоря уже о том, что это как искать иголку в стоге сена….

– Меланта всегда любила преодолевать трудности. – Лорел сморгнула слезы. – Если бы она только бросила эту затею… – Она остановилась, вытирая глаза.

– Она решила начать с того места, где серый появился. – Зенас взял жену за руку. – Как говорил Рон, он маскировался, когда стрелял, но она вспомнила, что видела мальчика с красно-синим ранцем, который забежал в ближайшее парадное, когда появилась банда, и догадалась, что это ее спаситель. Предположив, что он живет неподалеку, она стала ходить по району, ожидая, когда он снова появится. В конце концов, так и случилось.

– Она подошла и поблагодарила меня, – тихим голосом сказал Джордан. – Сначала я не понял, о чем она говорит, – я почти об этом забыл. Но потом вспомнил… и понял, кто она.

– Ты тоже испугался? – спросил Роджер.

На лице Джордана отразилась гамма эмоций, но быстро сменилась выражением, которое и можно ожидать от двенадцатилетнего мальчика.

– Ясно, нет, – сказал он с оттенком бравады. – Она всего лишь одна зеленая.

Он взглянул на родителей Меланты, и бравада исчезла.

– Вообще мне, конечно, польстило, что она так старалась, чтобы найти меня, – признался он. – Я подумал… ну, она предложила угостить меня газировкой, и я согласился.

– Просто Шекспир какой-то, – покачал головой Роджер.

– Да ничего подобного, – возразил Джордан. – Мы просто друзья. – Он опустил глаза. – Настоящие друзья. И я не хочу ее потерять.

– Извини, я не имел в виду ничего романтического, – сказал Роджер и снова взглянул на супружеские пары. – И каким образом вы вмешались?

– Дети тайно встречались несколько месяцев, до того как Меланта наконец призналась нам, – отвечал Зенас. – Как мы позднее узнали, они решили, что больше не могут прятаться по углам, и договорились рассказать все родителям в один вечер. Надо ли говорить, что мы были потрясены. – Он немного виновато взглянул на жену. – На самом деле мы даже немного на нее накричали.

– Как не накричать, если вдруг узнаешь, что ребенок проводит время, купаясь вместе с крокодилами, – несколько обиженно добавила Лорел.

– Как матери Ионы и Джордана, мне этот страх хорошо знаком, – сухо сказала Стефани, бросив на сыновей любящий взгляд. – Мы тоже повели себя не лучше, когда младший явился с такой новостью.

– Вы все-таки на меня не кричали, – напомнил Джордан.

– Поверь, сынок, мысленно мы кричали, – заверил его Рон. – А когда, наконец, уже почти успокоились, этот маленький наглец как бы, между прочим, пригласил нас на обед с Мелантой и ее родителями.

– Мы получили такое же приглашение, – сказал Зенас. – Кажется, тут мы закричали еще сильнее.

– Но, конечно же, пошли, – заметил Роджер.

– Нет, в этот раз нет, – ответил Зенас. – И не во второй и не в третий раз. В конце концов, мы сдались – на какой?..

– На восьмой раз, – сказала Лорел. – И то только потому, что решили, что больше ее ничем не унять.

– И мы примерно так же решили, – сказал Рон. – Но это не означает, что вся затея не вызывала у нас серьезных сомнений.

– На самом деле таких серьезных, что мне велели последить снаружи, на всякий случай, – вмешался Иона. – Я посчитал, что небольшой обед и, возможно, десерт отнимут час, ну, самое большее, полтора. – Он взял брата за плечо. – Я просидел на этой дурацкой стене три часа. Когда они, наконец, вышли, я уже начал думать, что мою семью утащили с заднего хода.

– Мы ошибались насчет зеленых, – просто сказала Стефани. – Так ошибались.

– И мы тоже, – сказал Зенас. – После этого мы стали собираться почти регулярно, примерно раз в месяц, и разговаривать по телефону почти каждую неделю. Меланта и Джордан, конечно, виделись гораздо чаще.

Его лицо помрачнело.

– А потом, видимо, кто-то столкнулся с кем-то на улице… и все вдруг полетело в тартарары.

– Мы до сих пор не знаем, с какой стороны и кто предложил этот безумный план «Дитя мира», – презрительно произнес Рон. – Зная Хафдана, думаю, что это он. Попытка установить паритет сторон или еще какая-нибудь ученая ерунда.

– У Торвальда кто-то сказал, что это идея Сирила, – сказал Роджер. – Хотя, полагаю, это не имеет большого значения.

– В общем, да, – отвечал Рон. – Тяжело пришлось, когда начались первые звонки, предупреждения, и нам пришлось еще сильнее скрывать отношения с Зенасом и Лорел; мы не знали, чего ожидать, когда нас вдруг отправят воевать друг с другом. Мы пытались раздобыть новости о мирной конференции, которая, по слухам, проходила, вопреки всему надеясь, что кто-нибудь поймет, что здесь не Большая долина и хватит бередить старые раны.

– К сожалению, люди, которые вели переговоры, до сих пор находятся в Большой долине, по крайней мере, душой, – пробормотал Роджер. – У каждого из них личные воспоминания о якобы предательстве противной стороны и собственных потерях. И никто не хочет простить и начать все сначала.

– Думаю, вы правы, – сказала Стефани. – Мы все еще надеялись на мирный исход, но все, что до нас доходило, говорило об обратном. С обеих сторон начался захват территорий. Происходили столкновения – без применения ревуна или молотов-пистолетов, но люди начали косо смотреть друг на друга, и несколько раз дело дошло до рукоприкладства. Уверена, что все развалилось еще до того, как закончились переговоры.

– А потом они вынесли вердикт, – угрюмо сказал Рон. – И когда мы узнали, что они решили… ну, просто поверить не могли. Мы сразу связались с Зенасом и Лорел, чтобы узнать, чем можно помочь.

Он оглянулся на зеленых.