Зелёные и серые - Зан Тимоти - Страница 79

– Я бы как раз хотела, – нерешительно произнесла Кэролайн. – Честно говоря, не ради вашей компании, но мне бы хотелось съездить в ресторан.

– Надеетесь бежать? – подняла брови Сильвия.

Кэролайн покачала головой.

– Я уже обещала, что не стану. – Она помолчала, подбирая слова. – В две тысячи первом году, десятого сентября мы с Роджером отправились пообедать с друзьями. Это был чудесный вечер: приятный разговор, прекрасная еда, все так тихо, весело, спокойно.

– А на следующее утро мир рухнул, – понимающе кивнула Сильвия.

– И с тех пор навсегда изменился. Но я до сих пор вспоминаю тот вечер.

Она снова взглянула в окно.

– Теперь мир снова может рухнуть, – тихо сказала она. – И я хочу, чтобы осталось что-нибудь, о чем можно будет вспоминать. Даже если это забегаловка в небольшом городке, где одни незнакомцы.

Сильвия помолчала немного.

– Полагаю, ничего страшного не случится, – сказала она, наконец. – Ваш муж уже скоро приедет домой, и, думаю, вряд ли кто-то еще сможет вас узнать.

Она предупреждающе подняла палец.

– Но если мы все-таки поедем, придется подождать до захода солнца. Полицейский перед отъездом мог что-нибудь подстроить, и я хочу воспользоваться темнотой, чтобы разрушить его планы. Выдержит ваш желудок, скажем, до восьми?

В желудке у Кэролайн уже было пусто. Но она только кивнула.

– Да.

– Тогда увидимся в семь тридцать. И, если передумаете насчет шахмат, дайте знать.

– Шахматы, – с сомнением произнес Ференцо.

– А почему нет? – настаивал Роджер.

Он вел машину по шоссе, крепко сжимая руль.

– Вы же видели в библиотеке доску с фигурами. Кэролайн часто использует этот дебют.

– А кроме нее, половина шахматистов на Восточном побережье, – заметил Ференцо. – Извините, но этого совсем недостаточно для ордера на обыск.

– Тогда ну его, этот обыск, давайте сразу нападем, – решительно сказал Иона с заднего сиденья.

– И не думайте, если речь идет о нью-йоркской полиции, – предупредил Ференцо. – Мы не можем и не станем так действовать.

– Я, скорее, думаю о полиции серых, – возразил Иона. – Кэролайн не стала бы писать о Дамиане, если бы сама его не видела или если Сильвия специально не упомянула о нем. Торвальда уже не понадобится убеждать. Готов спорить, что даже Хафдан согласится.

Роджер взглянул в зеркало. Сидя между двумя серыми, Лорел бесстрастно смотрела в спинку сиденья.

– Вы так выразительно молчите, Лорел.

– А что я, по-вашему, должна говорить? – твердым голосом спросила Лорел. – Неужели я соглашусь, чтобы напали на мой народ? Может, даже уничтожили?

– Мы не собираемся уничтожать вас, – серьезно сказал Джордан.

– Это будет точный прицельный удар, – подтвердил Иона. – Устраним Дамиана, и все.

– Вы-то, может быть, так и хотите, – заметила Лорел. – Но пошлют не вас. Вы уверены, что Торвальд или даже Хафдан остановятся, когда Дамиана убьют?

Роджер поерзал на сиденье.

– Действительно, как-то странно. Мы изо всех сил стараемся спасти Меланту от смерти и тут же говорим о точечном ударе по Дамиану.

– Это совершенно другое дело, – твердо заявил Иона. – Меланта не хочет никому причинять вреда, ни серым, ни землянам. А Дамиан, скорее всего, будет с удовольствием убивать и тех и других. В хрониках серых, которые я читал, говорится, что он безумен, по крайней мере, частично.

– На самом деле и наши сказители говорят то же, – с неохотой подтвердила Лорел. – Во время войны был случай, когда он намеренно выбрал целью пещеру, в которой скрывались дети и раненые серые, хотя точно знал, что военных объектов поблизости нет.

Роджер скривился.

– Вот оно как.

– Я даже согласна с Ионой, что его надо устранить, – продолжала Лорел. – Я только боюсь, Торвальд воспользуется этой возможностью, чтобы разделаться с нами раз и навсегда.

– Расскажите о тех других, с которыми вы жили раньше, – вдруг сказал Ференцо.

Роджер хмуро взглянул на него.

– Сейчас-то нам это зачем?

– Любопытства ради. Вы говорили, что они очень похожи на людей. Что у них была за культура?

– Те, с которыми мы жили рядом, вели в основном деревенскую жизнь.

Неожиданная перемена темы, похоже, смутила ее так же, как и Роджера.

– Занимались земледелием, пасли скот.

– Города? Техника? – спросил Ференцо.

– Почти нет. Кажется, у них были города, но не рядом с нами. Там, где мы жили, в основном были фермы, пастбища и небольшие деревни.

– А ты что скажешь, Иона? – обернулся назад Ференцо. – Ваши другие похожи?

– Что пахали и пасли, это точно. Те, что жили у океана, еще ловили рыбу.

– А как насчет грабежей? Они не нападали на соседние участки побережья?

– Наверное, нападали, – подумав, подтвердил Иона. – Там были буйные племена, они немало сражались и между собой, и с соседями. У них были такие длинные морские корабли – конечно, наверняка они занимались и грабежами.

– Будь я проклят! – очень тихо произнес Ференцо.

– Да что такое? – Роджер бросил на него быстрый взгляд.

– Зеленые и серые. Они не прибыли с неизвестной планеты за десять световых лет отсюда. Они отсюда, с Земли.

– О чем вы говорите? – испуганно спросила Лорел. – У нас там были сплошные леса, первобытная жизнь, совсем не то, что здесь.

– Я говорю о легендах наших предков. Особенно о мифах Древней Греции.

– О чем? – спросил Роджер.

– О греческой мифологии, – язвительно сказал Ференцо. – Бросьте, Уиттиер, не так уж давно вы учились в университете. Не могли вы все позабыть.

– Да помню прекрасно. Но какое отношение имеют мифы к…

И тут до него дошло.

– Вы что же, говорите о… лесных нимфах?

– Именно, – подтвердил Ференцо. – У меня дочка в прошлом году мифологию проходила; с тех пор как Иона рассказал об их истории, мне это покоя не дает. Думаю, что зеленые – это реальная основа мифа о дриадах.

– Да вы с ума сошли, – запротестовал Роджер. – Веловски же говорил, что они на самом деле откуда-то прибыли.

– Конечно, – согласился Ференцо. – Но наши миры не разделены пространством. Они разделены временем. Думаю, они совершили прыжок в будущее на четыре или пять тысяч лет. При такой огромной разнице это все равно, что оказаться на другой планете.

– Греческие оракулы, – пробормотала Лорел. – Это могли быть провидцы или дальновидцы.

– Точно подходит, так ведь? – согласился Ференцо. – Ваши воины тоже могли породить легенды вроде тех, что о Геракле или Одиссее.

– А что мы? – спросил Джордан.

– А что вы? – задумался Ференцо. – В каком направлении вы шли, когда уперлись в Большую долину?

– Вроде на юг. – Джордан вопросительно поглядел мимо Лорел на брата.

– Да, на юг, – подтвердил Иона. – И шли долго, пока не встретили зеленых.

– Вот и ответ, – сказал Ференцо. – Зеленые стали частью греческих мифов, а вы, серые, – северных.

– Северных? – повторил Роджер, пытаясь вспомнить забытые подробности университетского курса мифологии. – То есть Один, Асгард и ледяные гиганты?

– А еще карлики, кузнецы богов, которые делали для них чудесные орудия. Включая шедевр, оружие бога грома.

У Роджера перехватило дыхание.

– Господи! Молот Тора?

– Молот с необычно короткой рукояткой, – сказал Ференцо. – Молот, который после броска возвращался к нему в руку. Молот, которым можно сбить вершину горы. Скажите, когда услышите что-то знакомое.

– Вот это да, – пробормотал Иона.

– Но мы же не бросаем молот-пистолет, – возразил Джордан;

– Но говорите «выбрасываем», когда достаете его из браслета, – заметил Ференцо. – Кроме того, первобытный северянин, наблюдавший это со стороны, мог допустить вполне простительную ошибку. Ты целишься, скала на расстоянии ста ярдов рассыпается в пыль, а когда наблюдатель открывает глаза, эта штука снова у тебя в руке. К какому еще выводу он должен прийти?

– Погодите, не так быстро, – сказал Роджер. – Вы полагаете, что один из серых стал прототипом Тора?