Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 89

Домен унаследовал единственный сын графа, шестнадцатилетний Жослен III, до известий о смерти отца пребывавший, впрочем, в двусмысленном статусе. Первые годы графством правила мать наследника Беатриса, дама толковая и, что для тех лет и мест не типично, не страдающая жаждой власти. Позже она спокойно передала бразды правления сыну, но в бурной жизни остального Заморья, до середины 1150-х годов графство, практически не участвовало.

В Иерусалиме после отъезда пилигримов-второпоходников, возникли разногласия между королем и королевой. По обычному вопросу — «о власти». Молодому королю стукнуло двадцать лет. Он взял Пальмиру, совершил два успешных похода на Алеппо и Каир — под присмотром опытных ветеранов, но тем не менее. А мама все еще не пускала на трон, настаивая, что справляется лучше. Последнее было правдой, что ничего не меняло. Поддержать юношу желающих хватало, потому в 1150 году Балдуин III начал с наката на коннетабля, фаворита королевы Манассе де Иержа, обвинив того в клевете на короля и прочем оскорблении величества.

Коннетабля немедленно поддержала королева Мелисенда, и страна начала раскалываться на две партии. Феодалы и города формировали коалиции, пытаясь выбрать сторону в конфликте, начались стычки и захваты замков противника, но быстро выяснилось, что позиции правительницы пока сильнее, отчего король на рожон лезть не спешил. А еще чуть позже, от сваливания в войну за трон, спасли турки.

Эмир Мосула Кутб ад-Дин, уладив свой вопрос о престоле, в начале 1151 года собрал войска и выдвинулся на латинян, не все же со своими сражаться. Целью стала Пальмира.

Город в пустыне, за прошедшие годы стал «тамплиерским». Орден зачистил караванные пути на Дамаск и Хомс. Отстроил, пользуясь непрекращающимися финансовыми вливаниями от благотворителей и собственных операций на открытом рынке, мощную крепость, где содержал самый большой в Заморье монашеский гарнизон. Пальмира отныне являлась основной военной базой тамплиеров, штаб-квартира в Иерусалиме осталась финансовым и представительским центром. А третьим по значимости городом, для Ордена потихоньку стал Дамаск. Именно через него проходили обозы стройматериалов и пополнения в Пальмиру, там закупалось снаряжение и продовольствие, и не удивительно, что скоро в окрестностях возник орденский замок, а в самом городе сильное подворье.

Корона, учитывая, что Дамаск почти не подвергся латинизации, поощряла любое усиление христианского присутствия, но и местное население не противилось. Горожане получали свою долю от тамплиерских трат, приветствовали безопасность главной торговой трассы на восток, а чуть позже орден вошел и в сферу местных финансов. Имея прекрасный денежный ресурс и навыки банковской транснациональной деятельности на западе, рыцари Храма быстро научились сочетать их с местными обычаями, став одним из ключевых игроков торговли с Багдадом.

Но орден оставался в первую очередь боевой структурой, особенно Пальмирская база. Где нападение Кутб ад-Дина встретили спешно стянутые из округи и Дамаска почти полтораста рыцарей (по меркам тех мест, войско весьма значительное) и не менее тысячи голов прочего военного люда, включая сержантов и туркополов ордена, городскую стражу и мобилизованное городское ополчение всех вер и наций, какие подвернулись, под руку турок много желающих уйти не нашлось.

Турки окружили крепость и начали осаду. После установления блокады, начались приступы. Через два месяца войска эмира смогли разрушить городскую стену, еще неделю сражение шло в городе, а после гарнизон отступил в главную цитадель и тамплиерский квартал (представляющий собой еще одну внутреннюю крепость, связанную с цитаделью). Взять внутренние укрепления сходу не вышло, турки перешли ко второй стадии осады.

По последующим оценкам, осажденные могли спокойно держаться не меньше года. Орден боев с многократно превосходящим противником не только не боялся, для многих братьев, это вообще было самоцелью. Дисциплина здесь царила железная, выучка на высоте, припасов хватало, укрепления — вершина инженерной мысли того времени. Но в Иерусалиме войну в пустыне решили использовать как предлог для перемирия, в первую очередь партия короля. Окружение Балдуина III свои возможности оценило здраво, и перспектив в открытой схватке за трон не увидело, требовалось время.

Королева с сыном тоже воевать не очень стремилась, отчего стороны пошли на переговоры, под эгидой патриарха и лозунгом «забудем разногласия — все на борьбу с неверными», быстро завершившиеся компромиссом. Сын получил в управление на правах «особого административного района» север королевства и коронные города Акру с Тиром, фактически в неформальный вариант апанажа (для коронованного монарха, в сущности, не принятого). Мелисенда сохранила власть в остальной части, а поддержавший ее младший принц Амори стал графом Бильбейса.

После заключения мира, былые противники традиционно, двумя колоннами из Дамаска и Хомса, первая под командованием Балдуина III, вторая — коннетабля де Иержа, двинулись на помощь Пальмире. Пройдя Дамаск, корпус короля на полдороге встретил части эмира, произошло несколько стычек, после чего Кутб ад-Дин, получил разведсводку о заходе в тыл дружины коннетабля и отступил, сначала к Пальмире, а затем восвояси.

Оборона Пальмиры стала первым широко рекламируемым — и бесспорно заслуженным — значительным и известным подвигом ордена Тампля, принесшим не только славу, но и наплыв кандидатов в братья, а также донаторов.

Что же касается монархов Иерусалима, то мир стал лишь передышкой. Впрочем, новый виток конфликта отсрочили события в Триполи.

Граф Раймунд II Триполийский и Хомский, напомню, женат был на Годиерне, сестре королевы Мелисенды, третьей дочери короля Балдуина II и последней из сестер, о которой мы еще подробно не рассказывали. Как и старшие сестры, Мелисенда и Алиса, Годиерна оказалась дамой вздорной, властолюбивой и не склонной к супружеской верности. Причем в последнем она сестер, по тогдашним источникам, сильно обгоняла, как количественно, так и малой заботой о приличиях с конспирацией. Окружающие, по этому поводу, очень сомневались, например, в законности происхождения ее дочери Мелисенды, названной в честь сестры, что дочке позже вышло боком, но об этом в свое время. Раймунд II некоторое время терпел, чему способствовали должности сестер жены. Но в итоге, в ходе очередной семейной ссоры, граф попробовал заточить супругу во дворце. Получилось не очень, дама пожаловалась старшей сестре.

Мирить супругов королева и Балдуин III прибыли в Триполи в начале 1152 года. Из-под домашнего ареста Годиерну освободили и даже, вроде бы, добились семейного согласия, но с условием, что «пока супруги поживут отдельно». Годиерна с сестрой отбыла в Иерусалим, Раймунд II с небольшой свитой выехал проводить титулованных гостий, а когда возвращался, прямо у городских ворот на него напала группа убийц, заколовших кинжалами графа и двух сопровождающих его рыцарей. Убийцам удалось скрыться, их — ну как без этого — немедленно объявили ассасинами. Аламут справок не давал, отчего истинные исполнители и заказчики не установлены, но… мало кто верил в ассасинов.

Годиерна немедленно вернулась и возглавила графство от имени своего двенадцатилетнего сына, Раймунда III, под формальным регентством Балдуина III.

Возможно, сюжет заставил короля задуматься о собственной судьбе. Ассасины-то, они ведь до кого угодно добраться могут… особенно неустановленные. А кроме того, Мелисенда организовала брак коннетабля де Иержа с вдовой графа Хамы Балиана Ибеллина. Вдова, напомню, считалась активом Короны, и брак тут всего лишь корпоративная сделка по передаче лена. Это принесло фавориту богатый домен, но стало политической ошибкой. Трем сыновьям Балиана схема не понравилась, ведь если наследство отца в итоге возвращалось в семью, то доля матери уходила полностью. Ибеллины, лидеры «старых кланов», и ранее не очень лояльных королеве, но не обязательно поддерживающие смену правителя, теперь перешли на сторону короля полностью.