Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 90

Партия молодого короля не только усилилась, но и активизировалась, вербовка сторонников продолжалась, и к весне 1152 года Балдуин III снова начал борьбу за единоначалие.

Первым делом, он заставил патриарха Иерусалима Фулька Ангулемского, провести повторную коронацию (уже третью), но в этот раз одного монарха. Затем партии короля и его матери вновь отмобилизовались, и раскол перешел в открытые бои. Но теперь, кроме банального спора о троне, в междоусобице имелась идея. Партия Балдуина III выступала с лозунгом дальнейшего расширения и захвата Египта, а их противники предпочитали мирное сосуществование и внутреннее укрепление, полагая, что земель и так набрали достаточно, а в войне с Фатимидами рисков многовато.

На стороне королевы выступили Иерусалим, графства Триполи и Хомса, Дамаск и Дамиетта (где патрициат не хотел включения в состав страны огромного конкурента, а в последней еще и правил ставленник Мелисенды из армян), Пелузий и центр страны, а также коннетабль де Иерж и младший брат короля Амори, граф Бильбейса. Патриарх тоже поддержал правительницу.

Ее старшего сына поддержали северная часть, княжества Заиорданское и Галилейское, графства Яффы, Аскалона, Цезареи и Сен-Абрахама, Хама и Тиннис, естественно — Ибеллины. Кроме того, на сторону короля переметнулся былой фаворит Мелисенды, сеньор Наблуса Филипп де Милли, еще один влиятельнейший барон из «старых».

В этот раз гражданской войны избежать не удалось. Бои шли два года, перевес постепенно склонился на сторону Балдуина III. В 1154 году противники устроили перемирие и созвали общий Совет, но толку из этого не вышло.

После Совета, король — до окончания перемирия, нанес удар на юг, захватил несколько замков и взял в плен де Иержа, впоследствии высланного в Европу. Затем части Балдуина III вошли в Иерусалим. Королева с младшим сыном затворилась в Башне Давида, но это была уже агония. После недолгой осады, начались переговоры, кончившиеся капитуляцией осажденных.

Балдуин III стал единым правителем королевства, титул его звучал, как-то не было случая упомянуть, «К славе Божьей в святом Иерусалиме король Латинян» (per Die gratiam in sancta civitate Jerusalem Latinorum rex).

Королева-мать получила вдовий надел в Наблусе, а еще через год примирилась с сыном окончательно и вернулась в большую политику, в солидном статусе советника, а порой и И.О. монарха. Особых репрессий не последовало, хотя некоторые сеньоры лишились ленов, часть фьефов перераспределили.

Поход на Египет, назначенный на 1156 год, однако, вновь пришлось отложить — пришли вести с восточной границы.

Глава XIII. Правление Балдуина III

Не страшны тебе, ни зной, ни слякоть,

Тюркский ятаган и шестопер.

Чтобы не пришлось любимой плакать

Крепче за поводья держись, барон.

Оборона восточных границ латинского Леванта основывалась на линии крепостей Эдесса-Харран-Алеппо, далее к югу шла пустыня, в которой узлом обороны на транспортном перекрестке служила Пальмира, а еще южнее, снова на рубеже пустынь, тянулась цепочка замков княжества Заиорданского.

В начале 1156 года, эмир Мосула вновь решил попробовать соседей на прочность, но в этот раз выбрал Харран. Успех операции приносил контроль над трассами в Алеппо и Эдессу, а заодно лишал Эдесское графство немалой части торгового трафика. Опять же, законный граф — Жослен II, пребывал в темнице эмира, а его (условный пока) наследник считался молодым, так что попробовать стоило. В очередной раз воевать Алеппо турки, похоже, сочли дурной приметой, да и князь Антиохии, за прошедшие три года успел совершить ряд набегов на земли эмира, продемонстрировав, что правитель здесь силен, а бароны его послушны. В марте аскар Кутб ад-Дина, с традиционным подкреплением из гулямов халифа и многочисленных туркмен, осадил Харран.

Навыки штурмов крепостей, выработанные при Зенги, турки с воцарением его сыновей отнюдь не утратили, и осада шла споро. Опасаясь потерять ключевой укрепрайон, Жослен III, едва отмобилизовав вассалов и разослав гонцов за помощью, бросился отвлекать Кутб ад-Дина от штурма и деблокировать Харран. Где закономерно и поплатился за торопливость быстрым поражением.

Пока отступивший в беспорядке правитель Эдессы приводил дружину в порядок, к крепости подошел князь Антиохийский Рене де Шатильон, с не менее спешно собранным войском.

Эмир вновь отвлекся от осады, и после месяца маневрирования и стычек, разгромил и второго противника. Князь, правда, ушел недалеко, с юга подходила армия короля Иерусалима.

Балдуин III, собиравшийся в поход на Египет, оставить восток без поддержки не мог, и тоже выдвинулся к Харрану. Разрозненные атаки Жослена III и Рене Антиохийского, несмотря на провальные итоги, штурм крепости отсрочили, так что к июню стороны вновь находились все в той же позиции — Кутб ад-Дин осаждающий, король с недавними проигравшими и впервые участвующим в войне Раймундом III, графом Триполи и Хомса (за год до того отстранившим от власти в домене правившую до тех пор мать, Годиерну Иерусалимскую), спешат на помощь.

Вновь начались стычки, но в июле эмир Мосула с основными силами успешно атаковал лагерь франков, где по отсутствию единого командования к выставлению дозорных отнеслись небрежно. Сражение быстро распалось на разрозненные бои, продолжавшиеся два дня и кончившиеся поражением латинян. Франки понесли значительные потери, хронисты упоминают о «множестве пленных и отрубленных голов, привезенных в Мосул». Выжившие отошли к западу, но одному из отрядов удалось прорваться в город, пополнив гарнизон.

Туркам сражение тоже обошлось недешево, так что осаду Кутб ад-Дин снял и отошел в свои земли.

Насколько действия Кутб ад-Дина координировались с правителями Египта, как в этот раз, так и в последующие годы, неизвестно, данных не сохранилось. Но такие версии имеют право на жизнь.

Следующий год в Иерусалиме занимались делами семейными, в брак вступили оба наследника престола. Балдуин III женился на Феодоре Комниной, племяннице императора Мануила I. Невесте стукнуло всего 13 лет, отчего «фактические брачные отношения» отложились, но факт родства с императорской династией придал короне немалый авторитет.

Младшему брату короля, Амори, тоже подыскали невесту, спохватившись, что с наследниками у Короны как-то не сложилось, а это опасно. В другой ситуации, нынешний наследник престола мог бы выбрать жену среди знати Леванта, но к тому времени королевство стало большим и мощным, отчего этот брак становился делом сугубо политическим. В связи с этим, мнения Амори никто не спрашивал, а в супруги ему назначили Матильду Шампанскую, дочь недавно скончавшегося Тибо Великого, графа Шампани, Блуа и прочих владений, внука Вильгельма Завоевателя. Ныне Матильда оказалась сестрой нескольких текущих графов (домены разделили между ее братьями), а в будущем еще и старшей сестрой королевы Франции и младшей — архиепископа Реймса… но до этого еще далеко. Старший ее брат, Генрих I Щедрый, на момент свадьбы граф Шампанский, участвовал во 2-м крестовом походе, так что темой семья владела. Невесту в Святую землю сопровождала свита (из младших сыновей вассалов ее братьев), пополнившая после свадьбы рыцарский штат Бильбейса, которым правил молодожен.

В 1158 году, в Заморье вновь прибыл ветеран крестоносного движения, граф Терри Фландрский, с женой и войском. Естественно, горящий желанием повоевать сарацин, но в Египет второй раз заходить отказывающийся наотрез. Чтобы не упускать бесцельно временные пополнения, в ходе конференции местных и приезжих сеньоров родилась идея удара на Рас-эль-Айн, по следам давней экспедиции еще первого Жослена из графов Эдесских. В целях перенесения войны на территорию Мосула, угрозы столице эмирата, а также богатых трофеев и перехвата торгового маршрута Мосул-Мардин. Проект подкреплялся участием ограниченного византийского контингента из ромеев и армян, присланного наместником Киликии под командованием Тороса II, ныне временно лояльного подданного василевса. Наместник счел, что набег на сарацин отвлечет от воспоминаний бывшего киликийского суверена, поддержит служащих буфером между его провинцией и турками латинян, и вообще, помочь родственнику Мануила I — дело стоящее. Севернее полосы планируемого рейда начинался эмират Мардин, от которого ожидали нейтралитета, что должно было в случае успеха облегчить последующую оборону занятых территорий. Кроме того, вокруг Багдада обострились очередные свары сельджуков, отчего соседний эмират сочли ослабленным.