Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 95

95

Покорение Египта латинянами, сразу лишило работорговцев Причерноморья основного рынка сбыта, что повлекло не просто спад торговли, но и политический кризис. Резкое сокращение потребности в рабах и падение на них цен, лишило купцов и судовладельцев Черного моря — остающегося ромейским «внутренним озером», заметной доли оборотного капитала, вызвав кассовый разрыв. Закрыть его не получалось. Остальные традиционные товары, зерно, рыба и соль, поставлялись совсем другими партиями и по другим ценам, а в их себестоимости транспортные расходы только в Черном море занимали более 15 % (по рабам — 2–3%). Отсюда, возможность закупать «в обратный путь» в столице товары из Европы и с востока, у черноморских торговцев тоже мгновенно снизилась, отражаясь уже на константинопольских оборотах, в том числе поступлениях в казну.

Вторым не менее важным последствием, стало уменьшение полезности византийских купцов Причерноморья для их соседей из Степи, Руси и черкесских земель. Отказ от традиционного бизнеса лишал поставщиков полона привычных поступлений, а ссылки на глобализацию торговли и войну в неведомом Египте, бизнес-партнеров Византии не убеждали. Зато лидеров приграничных племен немедленно посетила мысль добрать «упущенную выгоду» с греческих купцов, что потребовало направления дополнительных войсковых контингентов из метрополии.

* * *

В самом Египте обороты купцов по завоевании рухнули сразу, распад страны на несколько частей, перерезал привычные пути по Нилу. Пострадала не столько европейско-азиатская торговля, быстро замененная портами Иерусалимского королевства (на чем резко выросли красноморские Аккаб и Айла), сколько транзит в Северную и Центральную (через оазис Куфра) Африку, в первые годы почти полностью прекратившийся. А ведь из Африки шло, в немалой доле, золото.

* * *

Общий спад торговли быстро возобновил разногласия между Генуей и Пизой, и без того постоянно воюющих. Спор за зоны влияния в западном Средиземноморье и обострение конкуренции в Византии и Леванте с Египтом, уже в 1165 году перешли в очередную войну республик, в которой Пизу поддержали города Южной Франции и Каталонии, и — более морально, чем оружием, император Священной Римской империи. Генуя привлекла на свою сторону папу Римского и короля Сицилии (затаившего на Пизу неприязнь за разрушение вассального сицилийцам Амальфи в 1136 году и поддержку недавно провалившегося похода Фридриха I Барбароссы, обещавшего пизанцам по улице в портах Южной Италии после победы). Конфликт разгорался, когда в 1166 году произошли два важных события.

Умер король Сицилии Вильгельм I Злой. Наследовал ему сын, тоже Вильгельм, II по номеру, позже прозванный Добрым. Принцу стукнуло всего 13 лет, отчего править в должности регента назначили его мать, вдовствующую королеву Маргариту Наваррскую. В стране немедленно началась свара придворных группировок за влияние на королеву, и в этот момент, совершенно не к месту, на сцене вновь появился император Византии.

Мануил I, заканчивающий венгерскую кампанию и отстроивший, по необходимости противостоять Венеции, флот, решил поучаствовать в событиях. Целью василевса снова оказалась раскалывающаяся под слабой властью регентши Южная Италия.

* * *

На этом ходе, в игру вернулась и Венеция. Уже десять лет воюя с Византией, республика несла огромные кассовые потери и давно находилась в состоянии финансового кризиса. Не то чтобы ее экономика оказалась разорванной в клочья, но город потерял 50 % оборота с закрытием греческих рынков, после захвата Мануилом I далматинского побережья лишился доступа к стратегическим лесам вместе со своими анклавами и в очередной раз ключевого военно-торгового узла — города Зары. После падения Александрии, уменьшилась и торговля с Египтом, где соперники получили льготы и кварталы.

* * *

Тут надо уточнить — «квартал», который получало за определенные заслуги одно государство в городе другого, это не просто несколько домов. Это такой средневековый офшор, то, что позже стали называть «сеттельментом», экстерриториальная и немалая часть города со своим рынком, домами, складами и прочей инфраструктурой, собственным законодательством и пошлинами. Законы и налоги страны пребывания там не действовали, за небольшими исключениями, связанными чаще с обороной.

* * *

Венеция сохраняла кварталы в портах Иерусалимского королевства и тесные отношения с Сицилией. Естественно, оставалось внутреннее производство, в первую очередь соль и стекло, но пояса приходилось затягивать все туже. Как раз в те годы появились знаменитые венецианские «облигации внутреннего государственного займа», за счет которых горожане кредитовали казну республики — больше денег найти было негде.

Притом Венеция умудрилась, поддерживая итальянские города в долгой войне с германским императором, не потерять рынок Священной Римской империи, что после начала генуэзско-пизанской войны стало сильнейшей поддержкой. Когда западное Средиземноморье превратилось в театр военных действия, а между империей и Пизой вновь пролегла полоса враждебных итальянских городов, оказалось, что Фридрих I Барбаросса не может позволить себе разрыв с единственным оставшимся транзитным терминалом торговли с востоком. Даже если власти терминала поддерживают его противников. Имперские купцы, конечно, начали поиски обходного пути, но дело это оказалось не быстрым, на чем Венеция несколько окрепла.

Но в моменте республику Св. Марка оценивали невысоко, и начиная войну за море, просто не учли.

* * *

Когда на горизонте появился византийский флот, дож Витале II Микеле собрал огромную эскадру в 120 судов и предложил Сицилии защиту на море. Разумеется, не даром — королевство отдавало квартал в Александрии, выплачивало субсидии и предоставляло льготы в своих портах на будущее. Фактически, сицилийцы отказывались от возможности развития средиземноморской торговли, в обмен на помощь сдавая достижения прошлого царствования. Впрочем, сдавая лишь весьма туманные перспективы. Обороты сицилийских купцов росли, но больше в торговле с Африкой. В западной части Средиземного моря им пришлось бы воевать за рынки с Пизой и Генуей, Адриатику продолжала контролировать Венеция. В Византии островитян вовсе не принимали, а в Леванте преимуществ они не имели. Так что, выбор ниши «центрального перевалочного терминала» посреди региона, нес массу преимуществ, не предполагая рисков. Война с соседней империей, при малолетнем короле выглядела куда опаснее, и предложение дожа приняли.

Мануил I союзников не нашел, греков в Италии не желали видеть. Венецию, несмотря на противостояние в Северной Италии, притязания на Сицилийское королевство и союз с Пизой, поддержал даже Фридрих I Барбаросса. Пиза и Генуя сослались на войну меж собой и в помощи ромеям вежливо отказали.

Регент Сицилии, на короткое время объединив придворные партии, собрала какой смогла (явно небольшой) флот, назначила командовать им спешно вернувшегося из Святой Земли Танкреда де Лечче, и отправила в помощь венецианцам.

* * *

В начале 1167 года, при входе в Адриатику, византийский и венецианский флоты нашли друг друга. Сражение стало знаменитым, в раннем Средневековье боев «флот на флот» случалось не так много. Оно длилось весь день и кончилось уничтожением большинства кораблей обеих сторон, причем венецианцы потеряли дожа. Тем не менее, вторжение республика сорвала и цели достигла, отчего победу обычно считают за ней.

Для Византии поход стал последней попыткой вернуть Италию, а новый дож Венеции, Себастьян Дзиани, принял страну с весьма повысившимся инвестиционным рейтингом.

* * *

Но заключать мир василевс и теперь не собирался, отчего торговые маршруты и альянсы в следующее десятилетие немало покорежило. В восточной империи выиграли Трапезунд, Придунайские провинции (Болгария в первую очередь) и Крит с Кипром.