Закон подлости (СИ) - Риз Екатерина - Страница 63

Анна Александровна обошла его кабинет, оглядывалась. Бывала в офисе брата редко, и о последнем визите в памяти мало что сохранилось. И теперь оглядывала интерьер его кабинета с отстранённым любопытством. Голова была занята совсем другим, она была взволнованна последними новостями, что сообщил ей муж за завтраком, как бы между прочим, с лёгкой усмешкой. Правильно, Борю ничто не могло заставить переживать, разве что сорвавшийся контракт или очередное падение курса валют. А то, что касалось человеческих чувств, воспринималось им как нечто незначительное. Он искренне верил, что заставить кого-либо жить по чужой указке, даже из благих побуждений, невозможно, и поэтому не старался. Не старался настолько, что равнодушие казалось показным. Анну Александровну это неизменно выводило из себя, особенно, если дело касалось семьи.

- Нет, не считаю. – Она отвела взгляд от мрачной картины на стене, повернулась к брату. Положила сумку на кресло, пальцы побарабанили по спинке. – Боря мне утром рассказал…

- Интересно, - протянул Дима с особой интонацией, - и что такого тебе мог рассказать Боря?

Она пытала его взглядом, после чего заверила:

- Мне хватило.

Дима рассмеялся.

- Нюта, ты снова паникуешь. Нужно беречь себя.

- Это вы меня берегите. Но вам всё равно, как я посмотрю.

Харламов вздохнул, не скрываясь.

- Что ты хочешь? – поинтересовался он без всякого энтузиазма.

- Я хочу знать, что у тебя с этой девушкой.

- Её зовут Маша.

- Господи, Дима, ты говоришь точно так же, как и Стас! Её зовут Маша! Я знаю, как её зовут, но мне совсем не нравится, что её имя не сходит у вас с языка!

- Не кричи.

- Тогда не заставляй меня кричать. И нервничать тоже не заставляй. Скажи мне.

- Что? – не утерпел он. – Сказать тебе, с кем я сплю? Тебе детали интересны?

Анна Александровна невольно поморщилась.

- Нет, детали мне не интересны. Я хочу знать основное.

- Основное тебя не касается. Уж извини.

- То есть, ты не отрицаешь?

- То есть, я не подтверждаю.

Она головой качнула.

- Дима, как ты мог? Эта девушка, она… она совсем недавно собиралась замуж за твоего племянника, - закончила Анна Александровна негодующим шёпотом.

Дима попытался изобразить невинность.

- Но ведь не вышла? Я жену у него не отбивал.

- Ещё этого не хватало!

- Ань, я тебе говорю на полном серьёзе, ты перегибаешь. И мне это не нравится. Я начинаю злиться.

- Я тоже злюсь, дорогой мой. И злюсь именно на тебя. Но тебя это волнует мало, правда?

- Я тебе ещё раз повторяю, что я не вижу повода обсуждать с тобой свою личную жизнь.

- Даже так?

- Аня, прекрати! – Он повысил голос, не в силах сдержаться. Понимал, что упрямство – их семейная черта, но когда Аня принималась настаивать на своём так явно, порой это всерьёз выводило из себя. – Я не буду обсуждать с тобой Машу. Ты хотела закончить эту историю? Ты хотела, чтобы они со Стасом расстались? Так чем ты недовольна теперь?

- Когда я просила тебя помочь, - очень сдержанно и выразительно проговорила Анна Александровна, приглядываясь к недовольному лицу брата, - я надеялась, что ты поможешь. И на этом всё закончится.

- Всё и закончилось. А то, что случилось дальше, не касается тебя и Стаса.

- Ты в этом уверен?

Харламов с шумом втянул в себя воздух, откинулся на спинку кресла и волосы взъерошил. Зачем-то принялся обдумывать слова сестры, но после лишь головой качнул.

- Аня, я не буду с тобой это обсуждать. Как бы тебе этого не хотелось. У тебя есть Стас, воспитывай, пожалуйста, его. Ему это нужно, а мне нет.

- Ему нужно? Что ты хочешь этим сказать?

Дима нетерпеливо махнул рукой.

- Ты всё знаешь.

- Ты хочешь мне сказать, что я неправильно воспитываю сына?

- Я не могу тебе такого сказать. Мне не с чем сравнить и некого тебе в пример поставить.

- Вот именно. Если бы у тебя был ребёнок, ты бы понял меня… - Анна Александровна смотрела на него с обидой. – А о тебе я переживаю не меньше, чем о Стасе.

- Я знаю.

- И поэтому говорю тебе, что эта девушка тебе не пара.

- Я сам решу.

Анна Александровна развела руками.

- Я не понимаю, что в ней такого? Почему вы оба голову потеряли?

Харламов решительно отказался.

- Я не потерял голову.

- Правда? Тогда о чём мы спорим столько времени?

- По-моему, не о Маше. А по поводу твоего извечного желания всё контролировать. Может, ты и мне начнёшь невест подбирать?

- А я бы и подобрала. И знаешь, дорогой, ты был бы счастлив с женой, которую бы выбрала я.

- Ага, - в тоске отозвался Дима, - я лучше себе домработницу выпишу откуда-нибудь из Вьетнама или Таиланда. Она будет приносить мне тапочки, и делать массаж ног. И на ней не надо будет жениться. Кстати, почему я раньше об этом не думал?

Анна Александровна, наконец, присела, на самый краешек кресла. А у брата спросила:

- Ты представляешь, что почувствует Стас, когда узнает?

Харламов заинтересованно приподнял одну бровь.

- А ты собираешься ему рассказать?

- А ты считаешь, что он ничего не узнает?

Дмитрий пожал плечами.

- Я об этом не думал.

- А очень зря. Стас до сих пор переживает этот разрыв.

Вот тут Харламов не смог удержаться от язвительного смешка. И повторил за сестрой:

- Он переживает разрыв! Нюта, а не ты ли этому разрыву всецело поспособствовала? А теперь переживаешь из-за того, что переживает он?

- Ты опять меня обижаешь, Дима. Я сделала то, что считала нужным. И я поступила правильно, что бы ты ни говорил.

- Да я вообще ничего не говорю! – не сдержался он. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я никому ничего не должен, и с кем я сплю, никого не касается. Кстати, и в жизнь Мани ты тоже влезть и всё проконтролировать не можешь, как бы тебе этого ни хотелось. Поэтому закончим этот бессмысленный разговор.

- Ты мне обещал!..

- Я сделал всё, что обещал! – снова повысил он голос, и знал, что после этого окрика сестра к нему прислушается. – Ты не хотела их брака, его не случилось.

Анна Александровна сделала осторожный вдох, глаза отвела, и даже поднялась, решив, что дальше ей ждать нечего, брат не образумится и ничего менять в одночасье не станет. Дима славился своим упрямством, с этим ничего невозможно было поделать. Она могла его попросить о чём-то, даже попытаться им управлять, давать советы, но прислушивался он к ним только если был в хорошем настроении и не чувствовал в действиях сестры опасности для своей свободы. И от того реакция Димы на её просьбы была непредсказуемой. Анне Александровне очень часто приходилось подбирать слова, продумывать свою позицию, и только после этого подступать к брату с каким-то предложением. И если он в ответ на её просьбу, благодушно улыбался, с этим можно было себя поздравить. Но порой он вёл себя именно так, как сегодня. И в таком тоне и настроении договориться с ним о чём-то было невозможно.

- Может, ты и прав. И я лезу не в своё дело.

Дима сдержанно кивнул и подсказал:

- Но ты так не считаешь.

- Совсем не важно, что считаю я. Мы это выяснили. И я понимаю, что ты взрослый, и сам решишь, с кем тебе… встречаться. Но, Дима, я хочу, чтобы ты знал: мне эта девушка не нравится.

- Аня, она и не должна тебе нравиться. Даже как жена твоего сына, она не должна была тебе нравиться.

Анна Александровна недовольно поджала губы, взяла свою сумку.

- Интересно, почему ты мне раньше этого не сказал.

- Потому что ты моя сестра, тебя это беспокоило, и ты просила меня об одолжении. Я не психоаналитик, Нюта, я адвокат. Я человек, который избавляет людей от проблем и мук совести.

- Мне не нравится, когда ты так говоришь.

Харламов лишь развёл руками.

Она не поцеловала его на прощание, как поступала обычно. Наверное, это должно было показать Диме степень её недовольства и расстройства от их разговора. Правда, Анна Александровна не надеялась, что мысли об её обиде займут брата надолго. Особенно, если у него в пределах досягаемости объект притяжения.