Обнимая Эмму (ЛП) - Лансфорд Ли Энн - Страница 37

Наблюдаю, как он запрокидывает голову назад, слышу смех, вырывающийся из его груди. Замечаю морщинки возле глаз; чувствую вибрации, исходящие от его тела. Самое главное, что я окутана его любовью. Его смехом. Его руками.

Наконец-то мы дома.

Глава 18

Уильям

      С каждым разом уезжать от нее становилось все тяжелее и тяжелее. После пребывания дома, в этот раз в течение месяца, понадобились все силы, чтобы я смог выпустить ее из моих объятий. Весенние каникулы еще не скоро. Надеюсь, один из нас приедет на выходные, но с нашими графиками ситуация не выглядит обнадеживающе. У меня будут весенние сборы и тяжелая атлетика, учеба и промежуточные экзамены. У Эммы еще три предмета с углубленной программой, бабушка, экзамены и бег. До сих пор считаю, что она слишком худая. После нашего третьего разговора и ее угрозы о нанесении мне телесных повреждений я отступил. Я просто рад, что она бегает не так интенсивно, как летом.

Иду в свою комнату, минуя открытую дверь Сета.

        – Эй, - зовет он. Я надеялся проскочить незамеченным. Наши отношения не такие напряженные, но это потому что мы далеко от нашего городка и их рычагов давления. Такое ощущение, что они никогда не покидают кампус, и это делает мои каникулы прямо-таки умопомрачительными. Я опять сблизился со своими родителями, Эмма не сидит у меня на хвосте из-за того, что держусь от них в стороне, и тупицы не выплескивают дерьмо, вынуждающее меня задумываться об убийстве. Практика подставлять другую щеку осталось в прошлом.

      – Здорово, приятель. – Я по-прежнему приветлив.

      – Ты только вернулся?

      – Ага.

      – Как жизнь в маленьком городке?

      – Нормально. – В комнату входит Брайан.

      – Виделся со своей девушкой? – Я тут же ощетиниваюсь; ему известно, эта тема под запретом.

      Я игнорирую его. – Просто поддерживал разговор, - посмеивается он, кусок дерьма.

      – Выбери другую тему. – Уверен, он понимает, что я серьезен. Он поднимает руки в знак капитуляции.

      – В предвкушении потягать тяжести? – Киваю. Я скучаю по боли в мышцах, мне хочется оставить все мысли в комнате, выйти на поле и выложиться без остатка. В следующем году у нас отличные шансы, и это стимулирует меня, возбуждает меня.

      – Увидимся. – Я иду в свою комнату ради тишины и спокойствия. Помимо работы в команде, мы держимся друг от друга подальше. Я со страхом ожидаю лета, когда мы будем в одном городе на протяжении нескольких недель. Не теряю надежды, что они останутся здесь, хотя и понимаю, что это вряд ли. В конце лета общежития для студентов закрываются на несколько недель, и у них не будет другого выхода, кроме как вести себя вызывающе, вернувшись домой.

***

      Учеба напряженная. Я так и не приблизился к осознанию, чем, черт возьми, хочу заниматься, помимо футбола, предметы не сложные, но и к ним я не отношусь небрежно. Эмма занята, но мы не нарушаем наше обещание общаться ежедневно. Несколько раз за день мы переписываемся и тому подобное, а по вечерам болтаем по телефону или выходим на связь через FaceTime. Обычно я иду в столовую, беру еду и возвращаюсь в комнату, поэтому мы можем общаться с ней беспрерывно. Я не полный затворник, встречался с несколькими нормальными ребятами из команды. С теми, с кем до этого не общался, и дополнительные очки им за то, что они не вели себя, как расисты. Дружеские отношения немного поверхностные, но в целом они – хорошие парни. Блейк – единственный, кто неизменно зовет меня заглянуть в бар вместе с ним после того, как я снова и снова отказываюсь. Он – невозмутимый парень из Флориды.

      – Джейкобс, ну что, идем вечером? - Я качаю головой в его сторону. Парень не теряет надежды.

      – Нет, без меня. Повеселись.

      – Пойдем. – Он заходит за мной в комнату.

      – Будь как дома. – Я не скрываю своего сарказма. Я замечаю, что он смотрит на наше с Эммой фото.

      – Твоя девушка?

      – Ага, - никак не могу скрыть гордость, которую испытываю.

      – Она – красотка. – Я смиряю его свирепым взглядом. – Эй, я не заинтересован. Просто констатирую факт.

      – Держи его при себе, Сэмюэлс. – Блейк Сэмюэлс - хороший парень, пока не обсуждает, как выглядит моя девушка.

      Он смеется над моим собственичеством. Эмма скрутила бы мои яйца в узел, если бы я провернул эту фигню с ней.

      – Одна партия в бильярд. Я сделаю тебя легко и просто. – Блейк все еще умоляет меня пойти с ним.

Вздыхаю. – Только одна партия.

      – Идет. – Я выхожу вслед за ним, и мы идем из кампуса в торговый центр по соседству. Никто из нас не пьет, я - несовершеннолетний, и мы оба тренируемся. Развалившись за столом в ожидании нашей очереди играть в бильярд, начинаем викторину «20 вопросов».

      – Как дела, новичок?

      – Нормально. Мне нравится играть, но скучаю по дому.

      – Я рад, что ты с нами, но как ты оказался здесь, а не в более престижном университете?

      – Долгая история. – Не хочу возвращаться к этому. Подцепляя картошку-фри и заталкивая ее в рот, надеюсь, что его устроит такой ответ.

      – Я весь во внимании.

      – Я подрался с некоторыми парнями из команды во время Чемпионата. Университет потерял ко мне интерес.

      – Дерьмо, мужик. Это на тебя не похоже. Теперь ты контролируешь свой темперамент?

      – Нееее, у меня нет проблем с самообладанием. Просто меня подтолкнули к тому инциденту.

      – Выкладывай.

      – Это не счастливый час. Ты хуже сплетницы.

      Он не язвит в ответ, но смущает меня своим пристальным взглядом. Я даю знак официантке принести добавку и окидываю взглядом бильярдные столы, по сути избегая данного разговора столько, сколько смогу. Откидываюсь назад, беру себя в руки из-за решения, повлиявшего на всю мою жизнь. – Я из маленького городка в четырех часах езды на север. Недалеко от Атланты. Меня усыновили. – Смотрю на него. История в динамике.

      – Черта с два, приятель, это не объясняет ту хрень.

      – Чужаки легко не вписываются, с моим происхождением и моими родителями это было трудно. – Я не знаю, как смягчить историю. Мне не стыдно; но факт в том, что многие их осуждают. – Мои родители, мои папы – геи. Они усыновили меня из Гондураса, когда мне было почти три. Помимо моего происхождения, я не говорил по-английски и имел отцов-гомосексуалистов… это не предвещало ничего хорошего среди большинства детей моего возраста. Сет и Брайан возглавляли толпу линчевателей, а я старался этого избежать: не обращать внимания, все, что угодно, лишь бы уклониться. Они говорили всякие гадости; я не верил в них или не слушал. Мои родители, цвет моей кожи, моя принадлежность к меньшинству… этому не было конца. Моя девушка ненавидит это дерьмо и без конца давила на меня, если я не защищался. Ситуация достигла своего апогея, и я отделал Брайана.