Моя любимая роль (СИ) - Марс Остин - Страница 50

— Спрашивай.

— Ты правда у него просто спала всё это время? — разочарованно выдохнула Мари, заставив Стеф фыркнуть:

— Слушай, тебя именно это больше всего интересует?

— Да! Отвечай.

Стефани закатила глаза, нервно простонав:

— О боже, правда! Я у него просто спала, а перед этим мы пили чай, ели всякую ерунду и разговаривали обо всём на свете. А потом я спала, а он работал. Ты довольна?

— Нет, но это не важно. — Мари посерьёзнела, — так что там с твоим лунатизмом? Стефани понизила голос и отвела глаза:

— Помнишь, я говорила про страшные сны? Они мне не снятся в фургоне у Эванса, раньше я думала, что из-за того, что он освящён. А потом он признался, что всё время, пока я сплю, он сидит рядом и кошмары не снятся только в этом случае. Стоит ему отойти на пару метров — я начинаю видеть опять… — она против воли вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, — тот сон и просыпаюсь. И я хотела тебя попросить сдвинуть кровати, чтобы проверить, сработает ли, если ты будешь спать рядом.

— Понятно…

— Сдвигаем? И так поздно уже.

— Да зачем сдвигать, мы не такие уж толстые, — пожала плечами Мари, — тем более, что я спать не буду. Давай я просто переоденусь и лягу к тебе, подожду пока ты уснёшь и там по ситуации, либо буду звонить Стиву, либо придётся в самом деле двигать. Но, знаешь, мне почему-то кажется, что если он так круто перестраховывается, то первое вероятнее.

«Мне тоже… но я всё ещё надеюсь.»

— Давай, ладно.

Мари бросила сумку на свою кровать, быстро переоделась в пижаму и положила телефон на тумбочку. Они потушили свет и улеглись, на маленькой кровати было тесновато, так что Стефани пришлось сдвинуться вплотную к стене, а Мари — лечь на бок, но даже в таком положении они касались друг друга.

«Ну, зато между нами точно меньше метра. Хоть бы сработало.»

Тишина постепенно окутывала их со всех сторон, где-то за окном раздался смех и цокот шпилек, в голове всё ещё звучал встревоженный голос Стивена: «Это то, о чём мы говорили».

— Мари?

— А?

Они говорили шёпотом и от этого казалось, что они что-то скрывают от всего мира, как дети от взрослых.

— А что он имел в виду, когда говорил, что вы об этом уже говорили?

Рыжая вздохнула и заворочалась, потом всё-таки призналась:

— Я рассказала ему о твоём Том взгляде, а он сразу вспомнил, что видел, как Дэл тебе нагрубила, и ты на неё посмотрела… а потом ей стало плохо ни с того, ни с сего.

— Ясно.

Тишина опять зависла над ними, Стефани слушала дыхание подруги и пыталась успокоить своё — надо попытаться уснуть.

— Стеф?

— А?

— А он тебе правда совсем-совсем не нравится?

Стефани хмыкнула — в этом шёпоте было столько надежды, что на пару секунд ей даже расхотелось врать. На пару секунд.

— Правда.

Мари тяжко вздохнула и по-детски проканючила:

— Ну Стеф… ну Стивен такой хороший! Бросай своего Криса, Эванс лучше!

«Может быть. Вряд ли я узнаю точно.»

— Спи, Мари. Спокойной ночи.

— Спокойной, — рыжая вздохнула и надулась, попыталась отвернуться и чуть не упала с кровати, заставив подругу тихо фыркнуть.

«Спать. Надо закрыть глаза и уснуть. Что бы для этого представить?

Тёплое море перед закатом, когда пляжники уже разошлись по отелям и по остывающему песку бродят только ленивые чайки. Когда можно сидеть на берегу с блокнотом, ощущая себя как никогда наедине, даже слыша за спиной шум автострады. Потому что машины несутся мимо, им куда-то надо, а ты уже на месте и никуда не спешишь.»

Нарисованная воображением картинка ожила, зашумела, дополнилась мелочами и деталями, где-то далеко на фоне появилась мягкая мелодия, Стеф прислушалась и узнала ненаписанную песню, которую недавно играл ей ночной музыкант… её песню. Завертела головой, пытаясь отыскать источник звука, но берег был пуст.

«А мне так хотелось тебя увидеть сегодня.»

Сознание поплыло, песок и воду стал медленно поглощать огонь, из стены пламени выступил пустоглазый монстр и протянул к ней пылающие руки, грозно пророкотав:

— Моя Бренда… наконец-то ты пришла. Я покажу тебе мир!

Он расхохотался, заставив её забиться в конвульсиях от страха, стал говорить что- то ещё, но она его почти не понимала.

«Раньше я его вообще не понимала! Что случилось?!»

— Бренда, моё сокровище…

Его голос опять пустил по телу волну ужаса, пустые глазницы приблизились к лицу, затягивая внутрь, она пыталась зажмуриться, чтобы не видеть эти тёмные пугающие провалы, но не могла…

— Стеф!

— Стивен! — она вынырнула мгновенно, схватилась за его руки и зажмурилась от яркого света. Несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая заходящееся в истерике сердце, виновато посмотрела на бледную Мари: — Прости. Не сработало.

— Я поняла уже, — вздохнула рыжая, покачала головой, смеривая их обоих опасливым перепуганным взглядом, — так какая из твоих гипотез подтвердилась, а?

— Рухнули все мои гипотезы, — угрюмо рыкнул Стив и отвернулся. — Давайте потом об этом подумаем, а сейчас просто пойдём спать, половина третьего… а кому-то завтра вставать.

— Идите, — сгорбилась Мари, поднялась с кровати Стеф и перелезла на свою, — только постарайтесь сохранить это в тайне.

— Да, — Стивен кивнул и в первый раз прямо посмотрел на Стефани, она мигом отпустила его руки и смутилась. — Идём?

— Идём, — она набросила куртку и взяла джинсы, помахала подруге, — спасибо за помощь.

Мари пожала плечами и встала потушить свет, закрыла за ними дверь. Стефани молча шла за Стивом до самого трейлера, потом так же молча разложила себе уголок и застелила принесённым Стивеном одеялом, старательно не встречаясь с ним взглядом. Улеглась, закутавшись по горло, отвернулась к стене, подождала, пока он сходит наверх за гитарой, и приготовилась спать… а Стивен заиграл. Ту, вчерашнюю мелодию, только теперь чуть более насыщенную и густую, обогащённую новым смыслом. От её звучания у Стеф остро засаднило сердце — сколько же в ней боли, сколько магии чувств, надрыва и горячей жажды!

«Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чём ты думал, когда это писал.»

Стивен доиграл, отложил гитару, тихо загудевшую от прикосновения к столу, зашелестел бумагами. Стефани крепко зажмурилась и, с трудом переборов твёрдый комок в горле, произнесла:

— Ты мне нужен, Стив.

Щёлкнул сломавшимся грифелем карандаш, отлетевший кусочек зацокал по полу. Парень глубоко вдохнул и задержал дыхание, потом шепнул:

— Что?

— По телефону, тогда… ты сказал, что друг с девушкой мне уже не нужен. Это не так. Мне всё равно, есть ли у тебя девушка, ты всё равно мне нужен.

Он резко выдохнул и заскрипел точилкой, зашелестел бумагой, потом с тихим стуком бросил карандаш на стол и на миг замер, медленно прошептал:

— Спи. Поговорим об этом завтра.

— Хорошо… творческой ночи.

— Спасибо. Приятных снов.

Стефани медленно выдохнула и опять попыталась представить море, но на этот раз оно получилось мрачно-предгрозовым.

44-й день съемок

суббота, 6 июля — 44й день съёмок — 28 лунный день

Когда она проснулась, Стивен спал сидя с другой стороны дивана, в одежде и с гитарой на груди, которую крепко держал за гриф.

«Что за привычка — спать с гитарой?»

Стефани тихонько выбралась из-под одеяла и пошла в ванную расчёсываться. Вернувшись, остановилась у стола, рассматривая груду мятых бумажек и сточенных карандашей, потянулась к одному из немногих не смятых листов… и остановилась. Не решилась. Повернулась к спящему Стиву, сжав пальцы в кулак от острого желания провести ими по его волосам.

«Возьми себя в руки, дурочка. У вас обоих есть пара.»

Пальцы жгло пульсирующей, болезненной жаждой — ничего же не случится. Он даже не проснётся.

«Если только чуть-чуть. Один раз.»

Она сделала маленький шаг к нему, наклонилась. Рука, как чужая, медленно поднялась и коснулась жёсткой, как леска, пряди волос, наполовину закрывающей его лицо. Пропустила между пальцами шелестящие волоски, отодвинула их с лица, коснулась щеки, мягко погладив скулу обратной стороной ладони. Провела кончиками пальцев плавную линию от лба до подбородка, тронула уголок губ, почувствовав короткое головокружение от нахлынувших эмоций и офигевая от собственной смелости.