Волк за волком (ЛП) - Гродин Райан - Страница 38

- Бросайте оружие! - это был жесткий немецкий приказ от мужчины во главе группы. За ним последовал рой русских слов. - Проследите за мальчишкой со склона горы. Позаботьтесь о том, чтобы он не убежал. Мы не можем оставлять за собой хвосты.

Двое мужчин отделились от остальных и начали взбираться по неровной землей. Один взгляд наверх убедил Яэль в том, что Катсуо сбежал. Вместо него осталось лишь облако пыли.

- Бросьте пистолет, фрейлин Вулф, - командир снова заговорил на немецком. - В наших интересах не причинять вам вреда.

С двумя пистолетами против стольких ружей у них не было никаких шансов. Яэль нагнулась, бросая свой драгоценный П38 к ногам противников, рядом с оружием Луки. Они выглядели такими маленькими и бесполезными, будучи брошенными на дорогу вот так просто.

- На колени, - рявкнул командир. - Руки за голову.

Она опустилась на колени, изучая группу захватчиков. Всего их было около двадцати человек, включая людей, ушедших искать Катсуо. Их униформы видали дни и получше (на некоторых ее вообще не было), но было легко опознать, откуда они: остатки советской армии. Призраки из белых земель на карте Генрики.

Хоть Советский Союз и осыпался на фоне двойного вторжения Аксиса, Великая Победа Гитлера и вовсе подогнула страну, претендуя на все земли до Урала. Москва. Ленинград. Все города и окружающие их земли были провозглашены территорией Лебенсраума - необходимая восточная ветвь арийской расы. Остальное, как утверждал Рейх, принадлежало Великой Восточной Сфере Содружества. Но император Хирохито положил глаз на Тихий океан, поэтому дикие местности Сибири остались нетронутыми. Это была брошенная земля, обкраденная в инфраструктуре и экспорте, опустившаяся до феодальных времен.

Ходили слухи о рейдах на границе между Лебенсраумом к востоку от Урала, но Яэль никогда не слышала о нападениях так далеко на юге. Что они делали так далеко за границей? И почему они целились ружьями в самых золотых участников тура Аксис?

Яэль слушала речь на языке Бабушки.

- Где остальные гонщики?

- В пути. Наши товарищи закроют пути к отступлению, назад пути не будет.

Наши товарищи. Да тут весь взвод.

- Отвезем их на базу, - русский язык командира бился о скалы. - Товарищ Громов, как только остальные участники будут захвачены, езжайте на радио Новосибирска. Дайте им знать, что первая часть нашей операции завершена. Скажите им, что мы ожидаем последующих команд.

- Да, товарищ командир Ветров.

Яэль сохранила озадаченное выражение лица, в то время как солдаты связали ей руки. Адель не говорила по-русски. Как и Феликс с Лукой - факт, прямо читавшийся по их лицам.

- Поднимайтесь! - приказал солдат на ломанном немецком. - Идите.

Она встала. Начала идти под дулом его нагана. Ружье толкало ее по направлению к холму. К щели между камнями, из которой они вылезли, как рой пчел.

- Что насчет их мотоциклов? - один из мужчин ткнул байк Катсуо своим ружьем.

Товарищ командир Ветров повернулся, даже не посмотрев.

- Оставьте. Они им больше не понадобятся.

ГЛАВА 22 (СЕЙЧАС)

25 МАРТА, 1956

"База" представляла собой заброшенную деревню. Квадратные каменные дома теснились в ряд у подножия горы, как детские игрушечные кубики. Они располагались достаточно далеко от главной трассы тура Аксис. Участником пришлось трястись в кузове грузовика около тридцати минут. Пока они гремели в автотранспорте - ругаясь, с затекшими ногами и в темноте - Яэль закрыла глаза и представила себе карту в офисе Генрики. Официально они находились в красной зоне, то есть на территории Рейха. В реальности эта земля не принадлежала никому. Она буквально была соткана из опустошенных деревень и разбитых дорог.

Идеальное место, чтобы исчезнуть без следа.

Солдаты провели их в дом в центре деревни. Одна-единственная большая комната с заколоченными окнами. Места было более чем достаточно для каждого из тринадцати участников. Кроме Катсуо.

По словам смотрителя, он исчез. Яэль устроилась рядом с выходом, поэтому могла легко слушать, как охрана спокойно сплетничает на русском языке, не подозревая, что кто-то из участников их понимает.

Однако услышать их из комнаты, где царила паника и постоянно велись дискуссии, было тяжело.

- Думаете, они нас убьют? - хныкал один из немецких мальчиков. (Ральф, кажется. Первогодка, не угроза.)

- Я слышал, что коммунисты выдирают ногти один за другим и заставляют тебя их есть! - сказал Ларс рядом с ним. Рот Ральфа искривился, как будто его сейчас вырвет.

Лука застонал, поменял положение скрещенных рук, подняв их над головой.

- Я бы с радостью отдал все свои ногти за одну сигарету.

- Им не выгодна наша смерть, - японский Ямато полился с другого конца комнаты. Лука, Феликс, Яэль, Карл, Ларс, Ральф на одной стороне. Ямато, Ивао, Таро, Исаму, Масару, Риоко на другой. - Пока.

Немецкие участники подмигнули ему, в голове переводя сказанное. Хоть большинство участников и изучали язык другой страны в средней школе, они редко на нем общались.

- Он сказал, что у солдат нет причин убивать, - немецкий Риоко был медленный, но все могли его понять.

- Катсуо приказал не разговаривать с ними! - шикнул Такео на японском.

- И где же он сам? - отпарировала Риоко. - Тоже мне лидер: заставляет вас пачкать руки, а при первой же опасности бежит, сверкая пятками!

Другой гонщик выглядел оскорбленным:

- Тсуда Катсуо выиграет Двойной Крест и окажет нашему народу небывалую честь! Я горжусь, что помогаю ему! Как должна и ты!

- Никакого Двойного Креста не будет, если мы отсюда не выберемся, - напомнила ему Риоко. - Немцы могут помочь нам сбежать.

- Немцы нам не друзья, - сказал Такео. - Неважно, сколько подарков ты еще оставишь под подушкой победительницы Вулф.

Лицо девочки побледнело.

- Они сначала выдерут наши ногти! - немецкий Ларса поднялся до вопля, перекрывая японский диалог. - А потом они убьют нас!

- Может, заткнешься? - Яэль прокричала на всю комнату. Ее голова трещала, забитая планами побега и невозможностью происходящего вокруг них. Нож все еще теплился в ботинке, но этого было не достаточно. Судя по тому, что она увидела по пути сюда, деревня хорошо охранялась.

Никто из гонщиков не осмелился с ней спорить. Неподвижная тишина накрыла комнату, перебиваемая лишь шумом двигателя грузовиков и болтовней охраны.

- У нас два часа, прежде чем фургоны с припасами пересекут дрогу и поймут, что гонщиков нет. Мы надеемся найти японца до выдвижения.

- Он не мог уйти далеко.

- Разведчики клянутся, что он исчез. Не велика потеря. Этих должно быть достаточно.

Два часа. Время на исходе. И Яэль сильно сомневалась, что Катсуо вернется спасти их.

- У тебя есть план? - пошептал Феликс ей на ухо.

Не особо. Она знала, что Рейниджер имел связи в Новосибирске, где сейчас жили оставшиеся от советского правительства депутаты. Она видела письма на его столе с адресом, написанным кириллицей. Но Рейниджер никогда не подпускал ее достаточно близко, чтобы она смогла увидеть, что в них написано. Как он пояснил, эти вещи ее миссии не касались. Ей не нужно было это знать, чтобы из нее не смогли это выпытать в случае неудачи. Яэль подозревала, что такая тактика действовала в обе стороны. Казалось, Рейниджер не посчитал нужным поделиться деталями ее миссии с русскими.

Он никогда не смог бы предположить, что ее захватят его же собственные союзники. Протокол был таков: ничего не раскрывай. Особенно по принуждению.

Но сейчас Яэль не видела другого выхода. Трансформация не была выходом в деревне с исключительно мужчинами. И один нож против целого взвода... Единственное эффективное оружие, которым она сейчас располагала, - это правда.

Яэль перевернулась на бок и постучала по деревянной двери ботинком. Голоса охранников стихли. Она прокричала: