Заклинатель драконов - Вернер Анастасия - Страница 57

Сегодня я увидела проявление любви.

У наездника нельзя спрашивать, кого он любит больше: маму или дракона? Папу или дракона? Своего сына или дракона? Жену… или дракона. Это как заставить выбирать между едой и водой, между возможностью слышать и возможностью видеть, между воздухом и землей.

Перед Ричардом стояло огромное чудовище. Макушка мужчины едва доходила до чешуйчатого подгрудка. Сил улеглась перед своим хозяином и положила голову на согнутую переднюю лапу. Ричард погладил ее по морде, прижался к ней лбом и что-то зашептал. Теперь я уже не могла расслышать что.

Кара ревниво ходила кругами, пытаясь как-то повлиять на ситуацию, неопределенно порыкивая, желая привлечь к себе внимание.

Но Ричард был с Сил.

— Фенечка, отвлеки Кару, — тихо попросила я своего друга. — Видишь, как ей тяжело?

Тот по широкой дуге принялся обходить огромного страшного дракона и подбираться к более маленькому.

Я же заметила, как Ричард оторвался от животного и поманил меня рукой.

Кивнув, начала осторожно приближаться. Когда подошла, поспешно вложила свою ладонь в его руку. Он ободряюще ее сжал.

— Сил, дорогая, это моя жена. — Ричард говорил с такой нежностью, что меня невольно уколола ревность. — Она тоже наездник.

Дракон презрительно фыркнул. Из огромных ноздрей прямо на нас вырвался теплый пар.

— Сил не очень разговорчива, — принялся пояснять муж уже мне. — Как видишь, у нее нет лапы. Это боевая травма. Мы любим ею хвастаться.

Ричард сказал это с наигранной важностью, но у меня сердце сжалось от проскользнувшей в его голосе горечи.

— Это произошло на гонках? — спросила я тихо.

— Нет, — хмыкнул он. — На гонках мы с ней были лучшими. Всегда. И тогда мы летали не на наших гонках. Мы летали к кочевникам за море. У них тоже имелись свои гонки. Ну а может, есть до сих пор.

Я открыла было рот, чтобы спросить: «К тем самым кочевникам, которые нападают на твои земли?» — но вовремя прикусила язык. Нет. Не сейчас.

— Кто же сделал это с ней? — задала вопрос немного дрожащим голосом.

— Природа. — Ричард неосознанным движением притянул меня ближе к себе. Его рука в какой-то момент легла мне на талию. А он сам с грустью повторил: — Природа.

Я молча ждала пояснений, наблюдая, как Сил нарочито медленно повернула голову в сторону, словно наш разговор ее мало волновал.

— Она попала в шторм, — добавил Ричард, когда понял, что его предыдущие слова ясности не принесли. — Пыталась спасти наездника, но… лапу уже не вернуть.

— Ричард, не стоит корить себя, — тихо проговорила я, не зная, как реагировать на подобные откровения. Я не сильна в утешениях. И, честно говоря, даже не представляю, как вообще можно утешить в такой ситуации.

— О нет, не я был наездником в тот день, — грустно усмехнулся он.

Я ошарашенно замерла. В голову, словно гвоздь, врезалось одно-единственное имя: Джули Бёме.

Вот кто был всадником. Вот почему ее могила не на кладбище, а прямо на холме, где обитает дракон, пытавшийся спасти ее жизнь.

Меня словно окатили ведром холодной воды. Боже… я бы все могла снести. Вдруг появилось ясное осознание: хоть тысяча любовниц у него была до меня, лишь бы только не с фамилией «Бёме».

Но Джули была Бёме.

А Ричард как ни в чем не бывало продолжил тихо говорить:

— С тех пор Сил в гонках не участвует, да? — Он пристально смотрел на дракона, словно ждал, когда уже она повернет голову и посмотрит на него хоть с какой-нибудь эмоцией. — У нас проблемы с гневом. И с контролем. Мы совершенно не контролируем себя.

Он говорил «мы», будто перекладывал вину на себя.

— Нам очень хочется летать. И мы летаем. Иногда. Нельзя, чтобы она постоянно лежала вот так, даже не поворачивая головы к своему хозяину и к своей дочери. — Ричард вздохнул и зачем-то погладил меня по талии. — Сил тяжело сходится с людьми. Поэтому я всегда должен находиться рядом, чтобы она не причинила тебе вреда. Она может. Уж поверь мне.

Я этого не видела, но прекрасно знала, что его лицо в этот момент покрылось тьмой. Воспоминания точно не из приятных.

— Как же Кара может быть ее дочерью? — тихо выдавила я. — Ты же сказал, что драконы не размножаются.

Ричард то ли хмыкнул, то ли просто шумно выдохнул.

— Те, которые подбрасывают драконьи яйца людям, подарили мне еще один шанс.

Я приподняла голову, посмотрела на его напряженное лицо.

— И кто же подбрасывает нам драконьи яйца?

Муж опустил глаза. Весь его вид выражал явное сожаление.

— О, — пробормотала я, — ты снова не скажешь.

— Это не моя тайна, — тихо ответил он.

— Понимаю. Все твои тайны не твои. Почему урки нападают на герцогство, кто был всадником, когда Сил попала в шторм, кто подбрасывает нам драконьи яйца, что за зерно ты выращиваешь на полях. Все тайны не твои, — тихо повторила я.

Почему-то именно в этот момент Сил повернула голову. Взглянула на нас. Ричард, кажется, настолько опешил, что забыл ответить на мои слова.

— О чем она думает? — спросила я, не сумев сдержать любопытства.

— Не знаю, — сказал муж.

— Как это не знаешь? Ты же говорил, что у вас мысленная связь.

— Была. — И на мой непонимающий взгляд он пояснил, глядя в землю: — Она закрылась от меня после той ночи. Я чувствую лишь отголоски ее присутствия, и больше ничего.

— А Кару чувствуешь?

— Конечно.

— Может, так даже лучше? Ну, что тебя не мучает столько эмоций сразу.

Ричард хмыкнул.

— Помнишь, что с тобой было, когда прервалась связь с Фенькой? Не самые приятные ощущения, да?

Я не нашлась что ответить. Не самые приятные — это мягко сказано.

— Ричард, а могу я прикоснуться к ней? — спросила осторожно. — Ты же рядом, это безопасно. — Он посмотрел на меня с недоумением. — Мне бы очень этого хотелось.

На самом деле мне хотелось успокоить дракона.

Наезднику всегда тяжело смотреть на раненое животное. Я просто желала показать, что меня не стоит опасаться. Я — друг.

— Не думаю, что это хорошая идея. Она иногда даже меня царапает.

— Ну, если почувствуешь, что она хочет откусить мне руку, оттаскивай меня.

Я не стала ждать, пока муж скажет свое авторитетное «да». Просто нагнулась, выставила ладонь вперед. Сил прекрасно видела, как я пытаюсь дотронуться до нее.

Она смотрела на приближающуюся руку равнодушно.

А я неожиданно сообразила, что серая чешуя дракона когда-то была черной. Серый цвет — что-то вроде седины для драконьей чешуи. Не знаю, с чего я это взяла. Просто эта мысль ясно врезалась в сознание.

Я осторожно положила руку на грубую морду, провела ею вдоль носа. Сил не выказывала никаких признаков агрессии.

Первые пять секунд.

А потом на меня обрушились чужие эмоции. Она не кусалась, не брыкалась, не пыталась меня убить. Она решила избавиться от меня воспоминаниями. Чужими воспоминаниями.

Я болезненно застонала, когда меня окатило волной ненависти. Эта ненависть когда-то была направлена на другую женщину. Ту, что посмела оседлать темного дракона. Сил ненавидела наездницу. Сердце пропустило удар, когда я остро почувствовала желание спасти ее из шторма только ради Ричарда, ради своего любимого, самого дорого хозяина, даже несмотря на ненависть.

Сил ненавидела и меня.

Я была для нее той женщиной, осмелившейся прикоснуться к чужому дракону. К раненому дракону.

Ричард оттащил меня в сторону и встряхнул за плечи:

— Марита! Марита, ты чего? Что случилось?

— А-а-ай, — застонала я, обхватив себя руками.

В локоть уткнулся мокрый нос. Фенька. Фенечка… родной…

Ричард обнял меня так крепко, что на мгновение показалась, что все мои кости разом хрустнули. Почувствовала его подбородок на своей макушке. А затем ядовитый шепот:

— Убирайся отсюда. Убирайся! Я попросил всего лишь не трогать ее. Проваливай, Сил!

— Ричард… — дрожащим голосом выдавила я. Ты ведь и ту, другую, просил не трогать ее, да?

— Что? — переспросил он.