Трафарет вечности (СИ) - Аникина Элла - Страница 57

    - Нет, не боимся. Запомни, живым и невредимым. Тогда эликсир, Ирина... новая жизнь... Вдали от нас, ото всех. Там где ты захочешь...

    Кирилл несколько мгновений напряженно думал. Затем кивнул головой:

    - Я сделаю это... Но только это, не более того.

    Анна кивнула:

    - Ты сделаешь, то, что я приказала. А это, чтобы ты не умер до тех пор, пока выполняешь мою волю.

    Один из одетых в серое, подошел и сделал Кириллу укол ярко синей жидкости. Анна кивнула и повернувшись, пошла прочь, вполголоса говоря своей свите, так, чтобы этого не слышал Кирилл:

    - Ну, вот! Теперь ненавистный рыцарь, эта глупая и слишком добрая птица, будет повержен. А этот бравый офицер, как только выполнит свою миссию, должен быть уничтожен вместе с Хранителем. Порядок восстановит в городе свои права.

Глава 16.

    Пять месяцев спустя.

    В больничной палате, очнувшийся Кузя, полусидел на подушках. В руке у него торчала игла капельницы. Вокруг него стояли Федор, Леонид и Ирина, а Всеслава сидела рядом с его кроватью и держала его за руку. Кузя ласково гладил ее пальцы.

    - Лень, проводи Славку до дома, пожалуйста! - попросил Кузьма, - Поздно уже! Родная, ты за нашим великаном, как за каменной стеной! Федь, я выйду на днях?

    - Подумаю, ты еще не готов к...

    - Ну, вот! Еще один опекун! Латай меня быстрее, сам знаешь, надо спешить.

    - Я много чего знаю. Я вот знаю, что ты только сегодня из комы вышел. Ребята, на сегодня довольно ему развлекаться! Лень, Славка, идите! А то мосты разведут!

    - Пойдем, провожу! - Леня одобрительно засопел.

    - Ты береги ее, она...

    На Кузьму накатила волна дурноты и он невольно поморщился.

    - Будь спокоен! - ответил Леня и взял Всеславу под руку.

    Все шутили, желали Кузе выздоравливать, а Федора не оставляла мысль о том, что все идет слишком гладко. Посмотрев на Леню и Всеславу, выходящих из палаты, у него вдруг заныло сердце.

    Опасность! Он, было, подумал, оставить их где-нибудь ночевать, но его тревожные мысли прервала Ирина.

    - Я хочу с тобой поговорить.

    - Я готов! Кузь, мы пойдем, отдыхай!

    Ирина и Федор, оставив Кузю, Леню и Всеславу  вышли из палаты. Медленно пошли по коридору. Остановились у раскрытого окна перед дверью «Ординаторская». В окно всовывалась ветка цветущей липы. Ирина подошла к окну, погладила ветку.

    - Я тебе благодарна.

    - За что?

    - За Кузю.

    - Он мой  друг, ученик, - мрачно ответил Федор.

    - Ученик? - удивилась Ирина, - Ах, да, диссертант.... Не за это.... За то, что ты сейчас и Кузьма со мной рядом сейчас. Работа... больше у меня ничего нет, ну, может парочка подружек, которые любят давать мне советы, которые мне не нужны...

    - А мы тебе - вроде твоих подружек? - Федор хотел улыбнуться, но вышло кривовато.

    - Нет! Вы - мои друзья, надежные и верные. Таким был только мой Кирилл.

    - Серьезный человек. И работа у него... серьезная была, - в голосе Федора была горечь.

    - Ты не понимаешь! И сарказм твой... неуместен! Он сильный, красивый, добрый, щедрый... был. Я была за ним, как за каменной стеной. Таким и должен быть мужчина, - она говорила и не могла остановиться, - Чтобы чувствовать себя маленьким котенком, согретым на его груди. Я не из слабых женщин, ты знаешь это прекрасно. Мне нужен был человек сильнее меня. И я нашла его. И вот, теперь, когда Кирилла не стало, я не могу найти ему замену. Я буду ждать его.

    - Надо жить дальше, завести хотя бы детей!

    - Мы встретимся. Не в этой жизни, так в другой. Он ждет меня, я знаю.

    - Для чего ты начала этот  разговор?

    - Я давно хотела сказать тебе... Ты не для меня. Я пыталась полюбить тебя, поверь! Но ты... Ты же не любишь меня...

    - Ира! Что ты говоришь такое! - с неподдельной мукой в голосе спросил Федор.

    - То, что я вижу, Федя. Ты выдумал себе меня, как Данте Беатриче...

    - Ну, извини! Он любил ее всю жизнь...

    - Лучше бы он так любил свою жену. Как ее звали, ты помнишь?!

    - Конечно.., - механически ответил Федор, затем поспешно поправился, -  Нет.

    - Вот именно, - Ирина не заметила его оговорки.

    Федор, теребя амулет на груди, еще раз попытался начать разговор в нужном ему ключе:

    - Ира, прости, но я ничего не понимаю...

    Ирина спокойно ответила:

    - У тебя уже есть Беатриче. Это ведь она? - Ирина протянула руку к талисману Федора и взяла его в руку. Федор поразился. Непосвященные не могли даже увидеть талисман, а тут! От удивления Федор просто онемел.

    - Сколько лет этой миниатюре? - спросила Ирина.

    Федор вздохнул и, смутившись, пробормотал:

    - Пятьсот.

    Ирина вздохнула:

    - Вот видишь. Ты же никогда.., - в самый последний момент она замолчала и не выдала своего знания об истинной природе Федора. Она запнулась, но продолжила, - никогда не встречал ее. Но ты ее любишь. Ты знаешь, как ее звали?

    Федор кивнул и тихо сказал:

    - Анна. Из Дома Опалового Сияния.

    Ирина кивнула в ответ:

    - Вот... Ты знаешь, как ее звали, какой-то дом... Ты все это выдумал себе и грезишь наяву, Федя... Ты как павлин, распускаешь перья, что бы нравиться хоть кому-то...

    Федор напрягся:

    - Не павлин! И что ты можешь знать про мои перья?!

    Он напряженно посмотрел на Ирину, ожидая хоть какого-то объяснения.

    Ирина махнула рукой:

    - Что стоит только появиться около тебя молоденькой смазливой студентке, ты распускаешь перья, именно, как павлин!

    На самом деле, все происходило с точностью до наоборот, но Федор, от облегчения, даже не стал спорить:

    - Господи, ты про это! А то было подумал...