Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 145

   Первый пуск ракеты Грушина В-601, пока ещё в разомкнутом контуре управления, состоялся 17 июня 1959 года, 30 июня и 2 июля были произведены ещё два успешных пуска. 4 июля 1959 г. руководством страны было принято Постановление №735-338, в соответствии с которым в качестве зенитной для системы С-125 была принята ракета типа В-600. Сухопутная её версия получила наименование В-600П, а вот использование морской версии для комплекса М-1 вскоре уже оказалось под вопросом, так как моряки отдали предпочтение более подходящей для них ракете 9М38Р конструкции Люльева. (АИ, см. гл. 04-17) Тем не менее, уже с 10 июля 1959 года начались пуски ракеты В-600П в замкнутом контуре управления, т. е. под управлением штатных средств наведения комплекса С-125.

   Параллельно КБ-1 постоянно совершенствовало уже находящиеся в войсках комплексы С-75. К ним разрабатывались новые типы ракет, более совершенная, помехозащищённая аппаратура обнаружения и наведения, в том числе и оптические, а также электронно-оптические пассивные каналы.

   Для ПВО сухопутных войск разрабатывались собственные ЗРК 2К12 «Куб» и 2К11 «Круг» (см. гл. 03-14). И тут дорогу Грушину снова перебежал Лев Вениаминович Люльев (АИ).

   Его ракета 9М38Р также была твердотопливной, но при этом ещё и могла стартовать вертикально из транспортно-пусковых контейнеров. По аппаратуре она была совместима с зенитно-ракетным комплексом М-1 ВМФ, также первоначально проектировавшимся под грушинскую ракету В-600. Люльев, не долго раздумывая, установил 4 ячейки, аналогичных морской УВП, на шасси ПТ-76, получив опытный образец подвижной пусковой установки. Стрелять с ходу она не могла, но время развёртывания из походного положения в боевое составляло не более двух минут, тогда как грушинский С-125 был «перевозимым», и нормативы на его свёртывание и развёртывание были существенно более длительными.

   Когда «представители заказчика» увидели, как люльевская пусковая установка за считанные минуты растопырила лапы и подняла контейнеры в положение готовности к стрельбе, Георгий Филиппович Байдуков коротко ткнул карандашом в машину и сказал:

   – Берём эту.

   Однако, как только дело дошло до реальной стрельбы на полигоне по низколетящим целям, выявились преимущества наклонного старта грушинской В-600. Стартующая под небольшим углом к земле ракета сразу влетала в луч станции наведения ракет (СНР) и после минимальной коррекции шла на цель, тогда как ракете Люльева приходилось, вылетая из контейнера, совершать сложный манёвр поворота почти на 90 градусов на очень небольшой высоте. При старте с корабля антенна СНР обычно находилась достаточно высоко над палубой, а тут антенна располагалась на автоприцепе, то есть заметно ниже.

   Посмотрев на мучения специалистов ОКБ-8, пытавшихся заставить ракету разворачиваться на малой высоте, Пётр Дмитриевич с демоническим смехом заявил:

   – Ни хера у вас, товарищи, не получится. Это вам не в кораблики играть.

   Конкуренция между разработчиками в советской военной промышленности была жестокая. Пришлось Льву Вениаминовичу «временно отступить», забрав свою машину и ракету на доработку.

   С-125 был комплексом малой дальности. Чтобы отодвинуть рубеж поражения целей на расстояние 150-160 километров, в СССР разрабатывался дальнобойный зенитно-ракетный комплекс «Даль». Но для партнёров по ВЭС «Даль» оказалась слишком дорогой. По просьбе европейских союзников и Китая, согласно постановлению ЦК и Совета министров от июня 1958 года КБ-1 выполнило аванпроект ЗРК дальнего действия, получившего впоследствии название С-200. Это был первый случай, когда зарубежные партнёры оплатили всю разработку системы оружия, а не просто покупали готовый комплекс, при том, что никаких препятствий для его использования в СССР также не было. (АИ)

   Новая система должна была обеспечивать перехват стратегических бомбардировщиков до сброса ими тактических и противорадиолокационных ракет «воздух-земля», а также сбрасываемых ими стратегических крылатых ракет «воздух-земля» (типов «Хаунд Дог» и «Блю Стил»). Перехват целей с ЭПР, соответствующей самолету Ил-28, летящих со скоростью до 3500 км/час на высотах от 5 до 35 км, должен был обеспечиваться на удалении до 150 км, а высокоскоростных целей с ЭПР, соответствующих самолету МиГ-19 (аналог «Хаунд Дога» и «Блю Стила») – на удалении до 80–100 км.

   Были определены головные организации: по системе в целом и наземным радиотехническим средствам – КБ-1, по ракете – ОКБ-2, по наземному оборудованию стартовой и технической позиций – ЦКБ 34, а также разработчики средств системы и их основных элементов. Генеральным конструктором системы назначили А.А. Расплетина, генеральным конструктором ракеты – П.Д. Грушина. Опытный образец системы должен был быть предъявлен на совместные испытания в 3-м квартале 1961 г.

   Аванпроект был представлен на рассмотрение в конце 1958 года. От «Дали» он отличался полуактивным самонаведением при подсвете цели непрерывным радиосигналом специального высокопотенциального радиолокатора подсвета цели – РПЦ. При этом захват цели головкой самонаведения должен был происходить непосредственно на пусковой установке до пуска ракеты. Многоканальность системы обеспечивалась включением в её состав пяти одинаковых каналов – одноканальных по цели комплексов, состоявших из РПЦ и до шести пусковых установок с одной ракетой на каждой, управляемых с командного пункта, который информационно сопрягался с вышестоящим КП тактического соединения.

   (Сравнение ЗРК «Даль» и С-200 по основным параметрам http://www.vko.ru/oruzhie/dal-protiv-s-200)

   В июле 1959 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, уточняющее упомянутое выше постановление от июня 1958 г. только в части построения системы и изменения ее характеристик. Согласно уточнённому техзаданию, скоростные цели с ЭПР самолета Ил-28 должны перехватываться уже на дальностях до 90–100 км, с ЭПР самолета МиГ-17 – на дальностях до 60–65 км, а с ЭПР, равной 1/3 ЭПР МиГ-17, т. е. крылатые ракеты – на дальностях до 40–50 км.

   В январе 1960 г. был выпущен эскизный проект новой С-200. Первоначально в её состав входил огневой комплекс, состоявший из командного пункта, радиолокатора уточнения обстановки (РЛО), цифровой вычислительной машины, пяти стрельбовых каналов и системы электроснабжения. Каждый канал включал радиолокатор подсвета цели (РПЦ) и стартовую позицию с шестью пусковыми установками, 12 заряжающими машинами и кабиной подготовки старта.

   В качестве основного оружия комплекса была принята двухступенчатая ракета с ЖРД на второй ступени и четырьмя боковыми твердотопливными двигателями первой ступени. Предусматривалась техническая позиция, служащая для сборки ракет, их подготовки к пуску и хранения.

   Радиоэлектронная аппаратура системы уже строилась на полупроводниковых схемах. Предусматривалось широкое использование цифровой техники.

   (АИ частично, в реальной истории – на ламповых и полупроводниковых)

   ЗРК С-200 создавался уже в соответствии с новыми тенденциями. Собственных автономных средств целеуказания огневой комплекс не имел и должен был получать целеуказание от автоматизированных систем управления (АСУ). Для сопряжения КП огневого комплекса с КП вышестоящих АСУ предусматривалась специальная цифровая линия. По ней на КП комплекса должны поступать целеуказание по пяти целям и командная информация, а с КП комплекса на КП АСУ – информация о состоянии и боевых действиях огневого комплекса.

   Первые автономные испытания наземных радиотехнических средств комплекса С-200 начались в мае 1961 года.

   #Обновление 17.10.2016

   Для ускорения доводки радиотехнических средств комплекса и принятия его на вооружение, во время обсуждения на НТС СССР Хрущёв предложил Грушину:

   – Пётр Дмитрич, я вот тут подумал... Не удивляйтесь, со мной это тоже случается, иногда... – пошутил Первый секретарь. – Отработка новой ракеты может затянуться. А что, если не ждать, и начать отработку радиотехнических средств комплекса, используя уже имеющиеся, хорошо отработанные ракеты, например, ваши В750 и прямоточные В758?