Кровь с молоком или неоплаченный долг (СИ) - Крутько Лариса - Страница 8

барон мигом очутился около жертвенного камня. Схватив старого шамана, он легко словно тряпичную куклу, бросил его на черную плиту и приставил нож к его груди.

-Если тебе так нужна жертва, то может быть твое черное сердце подойдет лучше!

-Убейте чужака! - ввзвигнул шаман. Несколько молодых воинов рванулись к жертвеннику, но один из них тут же упал, сбитый с ног сильным ударом Стерха. Тот уже пришел в себя после поражения и неожиданно принял сторону Рюдигера. Лучший охотник племени не собирался заканчивать свои дни на жертвенном камне.

-Серые Совы не приносят в жертву себе подобных!Если мы начнем делать это, то превратимся в зверей!

К нему присоединился Терн, угрожающе поигрывая каменным топором . Он был полностью согласен с товарищем, но ограничился только щербатой улыбкой.

Впрочем его свирепый вид убивал всякое желание подшутить над пострадавшими зубами. Увидев, что придется драться со своими соплеменниками и друзьями, воины в нерешительности застыли.

-Убейте их!Не получив жертву, боги рассердятся!Их гнев будет страшным, а голод ненасытным!-шаман отчаянно пытался вырваться из железных рук чужака, но Рюдигер не ослаблял хватку. Непонятная темная сила казалось притягивала к базальтовой плите их обоих. Огонь факелов осветил на миг углубление в центре плиты, и Рюдигер почувствовал чей-то древний неутолимый голод и представил, как горячая кровь стекает по неглубоким бороздкам в середину плиты и исчезает в углублении. Чья-то страшная неумолимая воля требовала от него прикончить жалкого старика и напоить горячей кровью спящего в камне демона.

«Пресвятая Богородица, да что же я делаю!» - Рюдигер вздрогнул, вырываясь из объятий кошмара и сдернул свою жертву с плиты.

- Больше никаких языческих обрядов!-он обвел гневным взглядом окруживших его лесных жителей.

Но поклонники темных сил вовсе не собирались отступать. Один из стоявших позади алтаря воинов сделал попытку метнуть в Рюдигера копье, но коротко вскрикнув, выронил оружие. Из предплечья торчала арбалетная стрела. Несколько стрел вонзились в землю у черного камня. Рюдигер поднял глаза и увидел, что поляна окружена его людьми. Пока все увлеченно наблюдали за схваткой, их незаметно окружили. Тех, кто все-таки заметил пришельцев и попытался оказать сопротивление, быстро вывели из строя.

Неровный свет факелов выхватил из темноты зеленые раскосые глаза под соломенной челкой и странные уши. Не опуская арбалета, Василий укоризненно заметил:

-Мог бы и меня позвать, что за глупое геройство!

Почти не глядя, он выстрелил еще раз, и дикарь, занесший топор над Стерхом, схватился за ногу.

-Я же говорил, что надо целиться в сердце! - высокий воин в кольчуге с непослушной копной седых волос, раздвигая толпу, шагал к камню. Лиза взвизгнула и обняла старика. Иоганн, слегка смутившись, осторожно отстранил ее:

-Ну, полегче, девочка. Твой муж тут сам почти со всем справился, но мы все же решили, что помощь не помешает!Я еще не настолько стар, чтобы сидеть дома и греться у печки!

Рюдигер огляделся. Двадцать человек из охраны его замка, деревенские парни, из которых он пытался сделать настоящих солдат, грозно сжимали мечи и арбалеты. Здесь была и половина деревни, вооруженная вилами, косами и топорами, а также хозяева бесследно пропавших коров из Волчьего Лога. Он искренне обрадовался, что стемнело, и они не наткнутся на бренные останки своей скотины. Оборотни не хуже лесных жителей сверкали в темноте глазами и свирепо смотрели на дикарей, одетых в безрукавки из волчьего меха. Рюдигер подумал, что это похоже на сарай с сеном, где вот-вот уронят горящую лучину.

Крон между тем занялся укреплением своей пошатнувшейся власти. Старого шамана и его самых горячих сторонников надежно связали. Видимо у большинства жуткие старые обряды не пользовались одобрением. Вождь почтительно обратился к Иоганну, видимо считая его здесь главным:

-Серые Совы не враги вам, мы совершили ошибку и просим назначить любую цену, чтобы искупить свою вину!

Рюдигер спросил:

-Но зачем вы пришли сюда?

-В нашем краю стало слишком трудно выживать. Холодные зимы, голод, свирепые соседи. . . Племя уменьшилось почти вдвое...Здесь мы не хотели ни с кем ссориться, но молодые охотники не столько смелые, сколько глупые! - Крон только махнул рукой, как-то разом приуныв и растеряв всю свою важность. Неподалеку вдруг громко и надрывно заплакал младенец.

Лиза тревожно прижалась к мужу. С кем сейчас два их драгоценных создания? Наверное, довели до умопомешательства всех служанок и орут в два голоса! Васька вдруг подмигнул ей:

-Там у вас твоя бабка хозяйничает, а у нее все строго! И Любава моя сказала, забежит, проведает, так что за своих разбойников малолетних не волнуйтесь! Накормлены, присмотрены, и замок по кирпичикам не разбирают.

Крон напомнил о себе:

-Так чем же мы отплатим за свою ошибку? Мы можем просто навсегда уйти из этих мест!

Кое-кто из деревенских радостно поддержал это предложение, дескать скатертью дорога,век бы вас неумытых не видеть!Но Рюдигер поднял руку, призывая к тишине:

- Нелегко скитаться по лесам с женщинами и малыми детьми. К тому же скоро зима.

Я предлагаю вам остаться на моей земле. Те, кто примут мое предложение, будут подчиняться моим законам и правилам. Но я также обещаю им свою защиту и покровительство, еду и крышу над головой!Подумайте, а завтра, когда солнце уже не будет таким жарким, выйдете к деревне и объявите свое решение!

Во взгляде Лизы удивление смешалось с восхищением, Василий выразительно покрутил пальцем у виска, но Иоганн удовлетворенно кивнул:

-Это слова взрослого мужчины!

Глава 4

                                                       Клятва верности

    Настасья стояла в центре детской комнаты и удивленно оглядывала разгром. Такое ощущение, что здесь пронеслась свирепая орда восточных завоевателей, а может, сказочный вихрь закружился прямо на том месте, где она стоит сейчас. Все, за исключением разве что мебели, было перевернуто, даже занавески оторваны. Ох, слава Богу, окошко закрыто, да и высоковато для этих безобразников. Она еще раз с сомнением поглядела на невинные хорошенькие рожицы правнуков, больно уж малы для того, что бы так перевернуть все вверх дном и довести до истерики всю прислугу женского пола. Она застала детишек истошно орущими на два голоса и швыряющими в бедных служанок все, до чего они могли дотянуться. Однако теперь порядок был восстановлен. То ли чувствуя в Настасье родную кровь, то ли просто утомившись от непрерывного ора, малыши успокоились.

   Александр сосредоточенно занялся бутербродом с домашней колбасой, изредко все же всхлипывая, а Ульрика восхищенно вертела в руках и пробовала на зуб расписную птичку-свистульку. Бабка удовлетворенно взяла девочку на руки, сердито ворча:

-И что за дурехи, детей малых успокоить не могут!

Девочка между тем освоила игрушку и выдала звонкую трель. Бабка хотела напомнить ей примету относительно денег, но подумала, что в год с небольшим это все равно непонятно.

  Хорошенькая синеглазая малышка была непоседливее и бойче старшего брата. Александру часто доставалось от непоседливой сестрички, но он относился к этому со странным для двухлетнего ребенка пониманием и редко давал сдачи. Прабабушка души в них не чаяла, совершенно не обращая внимания на острые нечеловеческие зубы и слишком бледные, неподдающие загару личики.

   Стараясь не думать о том, куда же пропали мать и отец этих непосед, она подошла к окну и с удивлением увидела, что к мосту стремительно приближается всадник. Длинные черные кудри вьются за спиной, худенькая фигурка почти слилась с конем вороной масти. Далеко сзади скачут еще трое, но они безнадежно отстали.

  Вскоре лихой наездник на полном скаку влетел в ворота замка . Ловко спрыгнув с коня, он оказался хрупкой черноглазой девицей в мужской одежде с охотничьим кинжалом у пояса. Это была младшая сестра Рюга, Анна. От бешеной скачки девушка разрумянилась и была похожана Белоснежку, как ее описывают в старых сказках:волосы черные, как ночь, лицо белое, как снег, губы алые, как кровь. Ну разве что у Белоснежки не было острых вампирских клыков, а так сходство было почти полным.