Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 11

- Ради спокойствия его величества, - подчеркнуто заявил Эйдан, - я предусмотрю, чтобы принцесса была здесь вовремя.

- Будьте так добры, капитан.

Эйдан отрывисто поклонился, бросил на меня внимательный взгляд, и, резко обернувшись, направился в сторону выхода. Адриан улыбался - он торжествовал свою победу над духом капитана.

- Ну что, - игриво оглядев меня, усмехнулся он, - ты абсолютно великолепна. На тебя сегодня не посмотрел разве что уже пьяный граф.

- Спасибо за подарок, - вздохнула я. - Ваше высочество, зачем я здесь? Вы едва меня знаете. Вы не выбрали бы меня своей спутницей просто так.

- Возможно, тебе не хватает немного веры в себя.

- Я не сумасшедшая. И не настолько высокого мнения о себе.

Он кладет руку мне на талию и прижимает к себе, уводя в противоположную сторону от толпы, ближе к тени колонн. Его горячее дыхание обжигает мое ухо, когда он произносит:

- Ты здесь, чтобы начать учиться, Эланис. И первый свой урок ты прошла весьма недурно.

- Какой еще урок?

Он улыбается, но лицо его теряется в неуместной темноте дальнего угла зала, который по неизвестным причинам не освещался огромными люстрами. Высокая колонна скрывала нас от любопытных взглядов гостей, но еще темнота скрывала его глаза. Мне казалось, что я вижу лишь внешнюю оболочку - фальшивые эмоции, за которыми скрыто что-то куда большее.

- Урок искренне улыбаться, когда не смешно. Быть любезной, очаровывать и покорять, когда хочется закрыться в своей комнате и плакать. Умение влюблять в себя. Истинные Искупительницы это могут. Они знают, как подчинять чужую магию себе, чужие эмоции и чужие чувства. В твоих руках, в твоем сердце, Эланис, сокрыто куда большее, чем просто подавление магии Просвещения. Ты можешь управлять людьми даже в большей мере, чем на это способны мы.

- Мне это не нужно, - вплотную поднеся свое лицо к нему, отчаянно зашептала я. - Я никогда этого не хотела, я просто хочу вернуться домой к своим родителям, и во имя творения, мне плевать, продавали они меня или нет. Я не хочу здесь быть, я не хочу притворяться кем-то другим, фальшиво улыбаться и нравиться вам, ваше высочество. Мне не доставляет удовольствия, что вы думаете, будто уже купили меня, как скульптуру на распродаже, а значит, я даже особой ценности не представляю. У меня должен быть выбор - я не просвещена, я не преступница, а значит, у меня должен быть шанс уйти. Разве не на этом построены демократические принципы Ламантры? Разве не этому нас всех учили после Слепой войны? Уважению, правосудию, справедливости, честности и свободе? И после всех этих громких слов вы забираете людей из дома и заставляете их помимо своей воли служить вам? Почему я должна служить вам?

- Потому что именно на этом и построены демократические принципы Ламантры, Эланис. Ты что, думаешь, что у тех, кем раньше были Хранители, был выбор - быть просвещенными или нет? И как ты думаешь, что бы они сказали? Наша свобода, наши права! Но было совершено правосудие, о котором ты говорила, потому что так они принесут больше пользы обществу. Ты тоже принесешь больше пользы обществу, если будешь жить в королевстве и защищать нас. Или ты считаешь, что вся та справедливость, о которой ты говорила, не существенна, когда относится к тебе?

- Я не преступница! - едва не выкрикнула я. - Почему вы сравниваете меня с теми, кто убивал и представлял угрозу?

- А чем твоя жизнь ценнее их - там, за пределами дворца? Как твой счастливый или не очень брак послужит обществу? Как твоя спокойная жизнь может быть важнее того, что ты будешь делать сейчас? Защищать нас от Просветителей из других регионов, когда память о Слепой войне еще свежа!

- Это не свобода. Это тирания. Вы не можете решать, какой будет моя жизнь за меня.

Адриан усмехается, пристально на меня глядя.

- Вот видишь, Эланис, как тебе нравится самая идея Просвещения, когда наказывают плохих. Когда из злодеев делают отличных служителей правому делу. А как только все это касается тебя, это уже не работает. Ведь, по сути, к тебе применили ту же самую магию, просто в более житейском варианте. Но вот тебе правда: каждый житель может быть оценен по его вкладу в общее дело. И если твой вклад ценнее, то ты являешься более важной ячейкой общества. Ты сейчас взлетела до небес. И если бы я представил людям все факты о том, где твоя жизнь будет полезнее, они все проголосовали бы за твое затворничество. Вот это называется демократией. И вот на этом и держится Ламантра. И возможно, если бы ты еще раз подумала обо всех возможностях, которые мы можем тебе предоставить, ты бы поняла, что о тебе мы позаботились тоже. И для меня ты вовсе не скульптура, а отличное вложение, которое может окупиться.

- А может, и нет, - хмыкнула я, - насколько я помню, нам нельзя иметь армию.

- Ты - еще не армия.

- Вы же только что сказали, что я должна кого-то там защищать от Просветителей из других регионов!

Адриан прикусил губу, глядя на меня с нарастающей злостью. Он поднес кулак к лицу и произнес сквозь зубы:

- Прекрати торопить события, во имя творения. Завтра тебе объяснят твою задачу. Не здесь, когда вокруг столько ушей.

- Что-то минуту назад вас это не сильно заботило.

Он ударил кулаком по колонне, вплотную приближаясь ко мне. Я испуганно вжалась в стену, глядя на него широко распахнутыми глазами.

- Помни, с кем ты разговариваешь. Ты здесь только один день, а уже начинаешь доставлять мне слишком много проблем. Если не научишься послушанию, возможно, мне придется пересмотреть условия твоего пребывания во дворце. Может, я и мой отец были слишком добры к тебе.

Я читаю угрозу в его карих глазах, и впервые мне хватает ума вести себя разумно. Адриан испортил мои планы, но это не значит, что мне надо было поддаваться на провокацию и ссориться с ним.

- Новая информация: ты провалила первое испытание, - холодно произносит он, отстранившись от меня. - Если так пойдет и дальше, то ты наживешь себе достаточно врагов, чтобы не прожить в этом дворце и недели.

Мое сердце гулко бьется, а руки леденеют. Я впервые замечаю, как жутко холодно в этом зале, и мне уже кажется, что я не чувствую ни ног, ни спины.

Я кланяюсь так низко, как только могут позволить мне задеревеневшие конечности. Адриан наблюдает за мной со смесью праздного любопытства и презрения.

- Я приношу вам свои глубочайшие извинения, ваше высочество, - сглотнув, произношу я, не глядя ему в глаза. - Обещаю, такое больше не повторится.

Унижена. Снова.

Он улыбается, но его лицо скорее напоминает бесчувственную маску. Пальцами он проводит по моим губам, заставляя меня поморщиться от собственного бессилия, и тихо произносит:

- Вот и умница, Эланис. Я хочу, чтобы ты осталась здесь подольше и покорила их. Сделай так, чтобы все раскрыли рты, когда ты покажешь свои способности.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается на каблуках и вновь входит в освещенное пространство, обращая на себя внимание толпы. Обмениваясь с придворными дамами улыбками, Адриан идет в сторону своих родственников и вскоре присоединяется к Габриэлю и другим послам. Они покидают бал через дверь у противоположных колонн - видимо, чтобы обсудить дела королевства.

Я медленно бреду через зал к другому выходу, бросая на всех быстрые взгляды. Я так и не поняла, кто такой Адриан Лакнес на самом деле - испорчен ли он властью или просто несчастен. Но одно я знаю точно: он не заслуживает моего доверия ни на секунду. Для него я - всего лишь финансовый вопрос пока неизвестного мне характера. Эйдан даже за человека меня не считает, а Давина во всем подчиняется принцу.

Я прохожу мимо смеющихся парочек, обменивающихся сплетнями придворных дам и мне хочется выть от бессильного, глубокого, пробирающего меня до костей чувства полного одиночества.

Глава седьмая