Люди до (СИ) - Грачева Аня - Страница 48

Тим, очень требователен к председателю правления и остальным его членам. Его голос ни разу не дрогнул, когда он ставил свой ультиматум. Впервые, я посмотрела на него, не как на мальчишку, которого люблю, который мне помогает пройти свой путь, а как на Главу, готового принять решение, сделать правильные выводы и обосновать их. И я уверена, что если бы не его чувства ко мне, он пробовал бы снова и снова убеждать меня в своей истине. Но он дал мне свободу выбора, право на принятие собственных решений, на личное мнение, в которое не вмешивался своим авторитетом. Думаю, я бы сломалась, спустя несколько его попыток переубедить меня, если бы он действовал так же решительно и твердо.

Члены правления, тем временем, взяли паузу и совещаются, путем перешептываний и взглядов. Они решают сейчас, так ли им нужна эта горста детей? Может выгнать этих  и дело с концом? Или у них есть особый интерес на участие Коммуны в этой войне? Глава правления, усаживается ровно на своем стуле, и готов огласить свое решение. Я с замиранием сердца жду его ответ. Пытаюсь найти его заранее, заглядывая в глаза всем присутствующим членам правления, но они, как всегда, сосредоточены и холодны, они не выражают никаких чувств и эмоций. Даже Зоин, который раньше всегда ловил мой взгляд, сейчас смотрит, будто сквозь меня.

- Мы посовещались, - начинает господин Раун, и мое сердце замирает, в ожидании его ответа, - и пришли к единому мнению. Нам бы хотелось видеть Коммуну в рядах противостояния. Мы смеем полагать, что Коммуна может быть также заинтересована в исходе битвы, как  и мы. Основной город угрожает не только Новому, а всему в округе. Ведь, как бы не сложились обстоятельства, жителям Основного города нужна будет территория для расширения своего внутреннего пространства. Если они проиграют, то это - свежий воздух, новый щит, восстановление прав и свобод граждан Основного города и тому подобное, а если одержат победу, то вскоре им покажется малым то, что досталось после завоевания в скором времени и Коммуне придется вести свою, отдельную войну. Сейчас, мы предлагаем оказать нам помощь. Дело в том, что процесс уже пошел, машина запущена, и мы не сможем ничего изменить. Но дополним с радостью. Первая волна нашей атаки запланирована на завтрашнее утро. Готово все, и люди, и техника, и научный подход к проникновению сквозь купол Основного города уже отрегулирован. После первой волны, последует вторая, она запланирована на следующий день после первой и должна пройти намного проще. Народ будет сломлен, власть оголена, пути доступа организованы. Следом, третьим этапом, на третий день войны, проходят переговоры, которые будут автоматически выиграны в нашу пользу, так как ждать защиты властям Основного города будет не от куда. - Раун берет паузу, и выжидающе смотрит в сторону Тима.

Молчание затянулось, но никто не смеет его нарушить. У меня дрожат руки, а глаза, теряют четкость зрения, от нахлынувших слез. Все то, на что я надеялась - пошло прахом, развеяно по ветру. Мое стремление - сделать мир лучше, обернулось против меня. Я убью этот мир. Я убью свою мать. Я убью тетю Мар. Я убью своих школьных подруг. Я сделала это, стоя здесь, на красном ковре зеркальной комнаты, высказав свое согласие - войне. Но как они могут игнорировать опыт предыдущих войн? Как могут допустить кровопролитие? Я не могу сдержать свои эмоции, и слезы постепенно катятся по щекам, падая на пол. За руку меня берет Тим. Он сжимает пальцы так, что моя ладонь перестает вибрировать. Перевожу на него взгляд и машу головой из стороны в сторону. Губы, даже не могут произнести ни одного слова. Он понимает. Я не согласна. Но теперь уже поздно. И это он тоже понимает. Я вижу это у него в глазах. При любом его ответе - война уже идет, и не имеет значения, какой мы дадим ответ, мы лишь пешки, которые или уберут с доски, или заслонят нами свои тела. Тим предупреждал, но я не верила. Может еще есть шанс, убедить правление поменять свое решение. Наверное, Тим видит изменения на моем лице, потому что он машет мне в ответ «Нет».

- Благодарю за предложение, - обращается уже к членам правления Тим, - решение будет принято, и вас уведомят о нем. Не смею вас больше отвлекать, мне необходимо как можно скорее добраться до Коммуны, чтобы собрать жителей на голосование. - Тим, слегка склоняет голову, и разворачиваясь, идет на выход из зала заседаний.

- Мы выделим вам машину с сопровождающим, для скорейшего возвращения в Коммуну. - Добавляет ему в спину господин Раун.

Я смотрю ему в след и не могу понять, что он делает. Он бросает нас? Тех, кто принял необдуманное решение и поддался спонтанной прихоти. Он бросает меня? Ту, что предала его однажды, и предает снова. Все правильно. Теперь мы сами должны разгребать то, что натворили. То, на что я всех подписала.

- Если мы вам больше не нужны?.. - Начинаю я, но Раун меня перебивает.

- Да, конечно отдыхайте. Учения вы уже пропустили, но я организую для вас не выездную тренировку, прямо у нас в спортивном блоке. А завтра буду ждать на построении ровно в восемь часов утра.

Я киваю и не смотря на остальных покидаю зал. Я толкаю двери и вырываюсь на свободу, подальше от этих людей. Сколько можно играть со мной, как с тряпичной куклой. Бросая поочередно в различные места, создавая новые невероятные условия. Теперь я должна обучиться стрельбе, чтобы убить как можно больше человек. Как? Что мне с этим делать? Я иду по коридору, а тело бьет в беззвучной истерике. Я словно онемела, не могу произнести ни слова, ни всхлипа, только слезы текут по щекам и тело бьет дрожь. Тима нигде нет. Как я и предполагала, он оставил нас, чтобы защитить свой народ. Мудро. Но он даже не попрощался. Или тот момент, когда мы смотрели друг на друга в зале заседаний, был для нас последним? Меня останавливает Лён, нагоняя и хватая за плечи.

- Да стой же ты! - Кричит он. Видимо уже не в первый раз, но я его не слышала до этого. - Ты куда собралась?

- Не знаю. - Отвечаю ему, все еще роняя слезы.

- О! Сестренка, да ты совсем раскисла. У нас мало времени, некогда слезы лить, соберись уже, пора действовать.

- Как действовать? - Спрашиваю я, срываясь на крик. - Поедем поскорее в Основной город, чтобы убить больше людей? Чур, ты убиваешь маму! - Кричу ему, не понижая голоса.

- Пошли! - Он берет меня за руку и тянет на выход. - Нам нужно поскорее увести ее от сюда, пока нас не услышало правление. - Говорит он остальным, подошедшим ко мне ребятам.

- Не пойму, меня одну интересует то, что нам придется убивать? Су, тебе хоть повезло, твоя мать в Совете, ее убьешь не ты, а правление Нового города.

Лён ускоряет шаг и тянет меня за собой, мы уже буквально бежим по коридору. Я не сопротивляюсь, мне все равно. Тима нет. Меня нет. Скоро не будет всех, кого я люблю. Уже утром. Ровно сутки, чтобы осмыслить все это и принять себя такой, какая я есть. Я убийца, подставившая своего любимого, брата и подруг.

Я не помню дорогу, по которой мы шли, но она была коротка. Я не успела себя уничтожить морально до конца и еще продолжала что-то соображать и слышать. Меня усадили на стул, и Лён вылил мне стакан ледяной воды, прямо в лицо. От неожиданности я даже подпрыгнула на месте.

- Ты что делаешь, жить надоело? - Рявкаю я на него.

- Ну вот, теперь узнаю тебя, а то уже думал вести тебя снова в больницу, просить исправлять неполадки, появившиеся после их вмешательства. - Лён смеется, так заразительно, что я меняю гнев на милость, и начинаю хохотать с ним вместе. А может это моя истерика прогрессирует.

Так оно и есть. Все уже забыли, о чем мы смеялись, а я никак не могу остановиться и слезы, с новой силой, льют из глаз, но уже от смеха. Болит горло и щеки, но я не могу остановиться. А еще болит душа, но я не хочу об этом думать, пока что я не могу побороть даже свою истерику, о какой крепости духом может идти речь?

Лён протягивает еще один стакан воды, но уже не выплескивает на меня, а предлагает выпить. Я пью, насколько мне это удается, так как половина воды оказывается на моей одежде. Истерика идет на убыль. И я чувствую себя все паршивее, от не свойственного мне поведения.