Любовница ледяного дракона - Доу Джейн - Страница 62

«Ты довольна моим подарком?» — спросила она ментально. Это означало, что ритуал слияния благополучно завершился и мы теперь можем общаться друг с другом на расстоянии. «Да», — подумала я. «Не снимай его, даже если попросят. Когда чаша Хаоса будет снята с пьедестала, он сработает как портал и вернет тебя в твой мир, в комнату, которую ты снимаешь. Если хочешь, можешь увести с собой кого-то из друзей, для этого просто крепко держи его за руку, когда свет начнет окутывать тебя волшебной вуалью. Все поняла, дитя?» — «Более чем».

Я торопливо следовала за драконом, который заметно ускорил шаг. Нервничал, торопился, злился? Черт его разберет!

От плана богини я испытывала одновременно и радость, и грусть. Она только что решила мою проблему с бегством от Кристиана. И я знала, что это правильно, что именно так и надо поступить. Покинуть его, пообещав вернуться. Разобраться с Марайей с помощью Шивар и Шакмара, которого возьму с собой, раз уж мне разрешили. Стать верховной жрицей, вернуть память шивари и… снова встретиться с сероглазым драконом, но уже в другом статусе. Только так горько становилось от мысли о предстоящей разлуке, что сердце сжималось, а вместе с ним становилось меньше, слабее, холоднее и мое божественное «солнышко».

«Не грусти, — подбодрила Шивар, прекрасно слышавшая мои невеселые размышления, — все у вас будет хорошо. Оттает твой ледяной, даже если и психанет поначалу». — «Надеюсь».

Я тяжело вздохнула, чем снова привлекла к себе внимание Криса.

— Устала? Понести? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. Такой родной, любимый и вовсе не раздраженный. Ох, тяжело же нам будет. Причем обоим. Но игра стоит свеч!

В пещере с чашей…

Мы нашли чашу Хаоса! Чашу и ее трехглавого охранника, в облике которого прослеживалось явное родство со змеями. Естественно, огромный гад встал на защиту волшебного трофея. Постоял, оскалившись, постоял… перестал скалиться… а потом лег обратно в уголок, свернувшись кольцами, и сложил рядком весь комплект своих чешуйчатых голов. Мои напарники опустили ледяные хлысты, так и не вступив в схватку с чудищем. Шакмар тихо хохотнул, чуть толкнув меня в спину, и, когда я обернулась, весело спросил:

— Никак сама богиня тебя кулончиком осчастливила?

— Да, — сказала я, пользуясь тем, что никто его речь не понимает.

— О чем он спросил? — прищурился Крис, от внимания которого не ускользнул наш короткий диалог.

— Про компас, — не стала врать я. В конце концов, мало ли что заинтересовало монстра в моем украшении, может, хотел удостовериться, его ли работа — покладистость трехглавого змея.

— Шакмар, охраняешь Анику. Зак, страхуешь меня, — отдал распоряжения предводитель, медленно направляясь к каменному постаменту, на котором, точно изящная статуэтка, красовалась небольшая серебряная чаша на невысокой ножке. Вверх от нее поднимался зеленый дымок, будто внутри что-то кипело.

Едва дракон приблизился к трофею, как змей снова встал в стойку и принялся угрожающе раскачиваться. Я дернулась к Кристиану, но «лев» удержал. Закари застыл чуть поодаль от друга, на этот раз обнажив два искрящихся ледяных меча.

— Пусти, змей боится компаса, — прошипела я, вырываясь из лап своего стража.

— Это ты так думаешь, — тихо тявкнул он. — Кламориус ничего и никого не боится. Ему не страшны ни демоны, ни боги. Каждый год этой змеюке рубят головы, чтобы забрать чашу, а потом они снова отрастают, и он опять возвращается на пост охранять новый источник магии.

— То есть ему надо отрубить головы? — уловила суть я. — Почему раньше не сказал?

— Да как-то…

— Зак, обезглавь его! — закричала я что есть мочи и снова рванула к напарникам. Не специально, просто ноги понесли. Правда, далеко не убежала — Шакмар в два прыжка обогнал меня и преградил дорогу.

А возле чаши началась настоящая битва. Засверкали клинки, засвистели плети, закружили снежные вихри, похожие на разъяренных белых птиц. Заплясал свой особый танец и бессмертный Кламориус. Огромный хищник, опасный. Он извивался и шипел, пытаясь сбить хвостом противников, кидался на них и снова отползал, уворачиваясь от ударов. Я смотрела то на них, то на кулон, надеясь, что он подскажет, как помочь Крису с Заком, но камень продолжал мягко сиять, и даже путеводного луча больше не было. Попытки дозваться Шивар по ментальной связи тоже не возымели успеха.

Похоже, в этом сражении нашей команде никто не поможет. Что ж, я ведь сама хотела честную победу. Вот… получила! Не зря говорят, надо быть осторожней со своими желаниями.

Первую голову отрубил полукровка. Она со стуком покатилась по каменному полу, будто была деревянной. Я ожидала фонтана крови из шеи, но ничего такого не произошло. Срез моментально затянулся, будто его прижгли. Счастье еще, что новая башка сразу не выросла! Ободренный победой Закари с безрассудством сумасшедшего ринулся на врага и был тут же подмят тяжелым змеиным хвостом. Вторая голова щелкнула пастью возле лица жертвы и… была снесена разящим ударом ледяной плети, ставшей острой, как бритва. М-да, это сколько же надо силищи, чтобы перерубить шею такого крупного животного? И мне еще было неловко, когда Крис таскал меня на руках? Видать, я действительно для него пушинка.

Спасая друга, Ван Дрэйк пропустил атаку сзади. Острые зубы Кламориуса вонзились в его плечо с явным намерением оттяпать руку. Я испуганно замерла, а Шакмар, напротив, кинулся помогать драконам. В прыжке вцепился в шею змея. Зубами и всеми четырьмя лапами. Повис, как клещ, которого отчаянно пытались стряхнуть, и начал активно прогрызать дыру в толстой шкуре. Страж чаши с громким шипением отшатнулся, бесцельно замотал длинными обрубками и хвостом, пытаясь не то ударить кого-то, не то просто удержать равновесие. Воспользовавшись этим, Закари окончательно освободился и, прихрамывая, пошел помогать «льву». Кристиан, несмотря на ранение, присоединился к полукровке. Вместе они и отрубили последнюю голову. Кламориус рухнул как подкошенный, Шакмар отцепился от его шеи, поднялся, потирая ушибленные места, и что-то недовольно пробурчал.

Все бы хорошо, но пока мужчины занимались чудищем, а я тряслась за их жизни, в освещенной лучами пещере народу, как выяснилось, прибыло. И это были не журналисты. Вернее, не только они. Команду весны я заметила, когда Мартахума подскочила к чаше Хаоса и радостно воскликнула:

— Она моя!

Рядом с ней тут же оказались белобрысая корреспондентка и ее помощник с готовой для съемок конструкцией.

— Вот и главный момент игр! — с чувством сообщила Софи. — Что же сейчас испытывает победительница?

От обиды и несправедливости у меня пропал дар речи. Это ведь нечестно! Крис с Закари бились с Кламориусом, а какая-то подлая ящерица получит НАШ приз? Мои потрепанные и израненные напарники тоже уставились на Мартахуму. Ни один не шелохнулся, не попытался остановить подлую драконицу, алчно взиравшую на серебряный трофей с изумрудным дымком. Я подошла к ним и встала рядом, обняв за поясницу предводителя. Если он молчит, значит, так надо. Посмотрим, что будет дальше.

Брюнетка протянула свою загребущую пятерню и схватила чашу. Содержимое ее громко зашипело, всколыхнулось и… выплеснулось в лицо девушке. Визг был такой, что я теснее прижалась к Крису, прикрыв ладонью ухо. Мужчины обеих команд поморщились, как от боли, журналисты отпрянули. А Марта все верещала и верещала, пытаясь отодрать от кожи какую-то липкую дрянь, похожую на большого зеленого слизняка. Он шевелился, пузырился и чавкал, пытаясь добраться до выпученных от ужаса глаз жертвы.

Мне было стыдно… потому что жалости к этой стерве я не испытывала. Когда хищная клякса прыгнула обратно, лицо драконицы покрывали язвы. Мартахума дрожащими пальцами ощупала кожу и тихо завыла. Предводитель тройки водяных наконец очнулся от замешательства и подошел к ней предложить помощь. Мартахума отпихнула его, обозвав трусливой ящерицей, и опять потянулась к трофею… из которого снова выглянула изумрудная клякса и предостерегающе зашипела. Совсем как Кламориус некоторое время назад.