Вольные стрелки (СИ) - Макеев Максим Сергеевич - Страница 88

- У него отработка на производстве будет, ему понравится! - я тоже улыбнулся.

Вот таким Макаром и делалась наша дорога. После опытного участка, который пролег в лесу, сначала хотели они просто щебнем дорогу забросать да утрамбовать. Пришел я, вылил десяток бочек воды на щебень, тот расползся по краям. Добавили песка - подложка получилась, утрамбовали все, опять испытали водой - все покрытие слезло. Долго мудрили, толщина покрытия достигла сантиметров пятидесяти, оно стало многослойным, сами уже испытывали водой, даже до угла наклона додумались, чтобы вода стекала. Получалось, что надо грунт снять, засыпать песком, глиной, смесью щебня и песка, утрамбовывать хорошенько, а потом - пропитывать глиной и известью разведенной, вроде бетона, потом опять толстый слой щебня, и опять с пропиткой, но в других пропорциях. Тогда трактор здоровый, "Бычок", спокойно груз запланированный тянет. Озадачил еще и испытаниями тех каменных коробов, которыми они ручьи пропускали под дорогой. Короб поломался, чуть не загубили трактор. Народ опять загрустил.

Вызвал Добруша, сказал, что теперь, после понимания процесса, будет он новую дорогу строить, поверх старой. А пока пусть подумает над задачей. Ведь не стоит же задача построить самую лучшую дорогу? Задача - организовать поток сырья с разработок. А раз проваливаются в основном только тележки на колесах, то что надо делать? Пацан сам допер - надо их на гусеницы ставить, у тех давление на грунт меньше. Вот такой гусеничный паровоз и пришел в Москву по осени.

Торф трактором малым да плугом боковым разрывали в мелкие комки, он на солнце сушился, пока дождя нет, потом его собирали ленточным погрузчиком. Дождь - вся работа насмарку. Опять надо разрывать его в комья да сушить. Пробовали сушить торф самим торфом, в печках - эффективность такого труда оставляет желать лучшего. С этим возились бывшие копатели болотного канала, включая Власа. У них наиболее энергоемкое производство будет, металлургическое, вот пусть и обеспечат себя ресурсами, да и нас заодно. Мужики бьются над решением, теперь не я им, а жизнь сама задачки подбрасывает, я нарочно не вмешиваюсь - знания, самостоятельно приобретенные, лучше в голове сидят. Разве что подсказываю иногда.

Торфа привезли тонн сорок. Это, если на дерево рубленное перевести, будет по энергетике почти сто кубометров. Много, но не так чтобы сильно. Нужен поток, непрерывный. Наш путь в сорок километров тракторный поезд одолел со скоростью пешехода, чуть больше чем за день. Рано утром вышел, поздно вечером пришел. Сорок тонн - это чистый результат, без затрат на транспортировку. А топили трактор дровами - топки под торф не предназначены. Начались мучения с переделкой котлов и топок.

Торф разный, комочки разные, что-то проваливается под колосники, что-то горит. Партию торфа первую почти всю спустили на эксперименты. Экспериментировали с производством топлива. Торф, по сути, это сырье, хотя и так его сжигать можно. А вот топливо - это такое сырье, которое использовать легко. Вот и мастерили с Обеславом два барабана с выемками, вроде как для того, чтобы орешки печь со сгущенкой. Они вращаются, торф, предварительно смоченный формуют в шарики трехсантиметровые, потом их быстро прокаливают газами раскаленными, которые от сжигания того же торфа образуется, да и сбрасывают в ящики. И вот казалось бы задача простая. А смазка? А оптимальный размер шарика? А как шарик правильно обжечь? А как сбрасывать после этого да не повредить? Причем я сознательно от процесса отстранился, только идею считай подкинул.

Колосники теперь у нас по сути сетки толстенные, только так сгорание почти полное обеспечить удалось, да подачу воздуха. А вот с топливом - просто сказка получилась. Вместо грандиозных коробов да рычагов для подачи водителем дров - шнековый податчик с отбором мощности от двигателя, там пришлось отдельную передачу делать, правда. Но места в два раза меньше, энергии - в два раза больше, удобства - так вообще неоценимо! Засыпай в короб шарики торфяные, врубай передачу, пошла работа. Мы еще и пускач сделали - горелку скипидарную, с давлением. Теперь можно как белому человеку садиться, заводить, путем кручения ручки, к которой приделан кремний, поджигать фитилек, потом нагнетаешь ручкой специальной давление в баллоне со скипидаром, тот через конструкцию, напоминающую паяльную лампу подает огонь в топку, потом включаешь подачу торфа, сначала руками, потом на автоматику переводишь, куришь какое-то время, и алга!

Но самое главное - это делалось без меня! Я только задачу ставил, Обеслав с мужиками изобретал, потом утыкался в непознанное, шел ко мне за советом. И самое страшное - я все меньше тех советов был готов дать! Ресурс знаний по механике, химии, физике я почти исчерпал. Не, конечно могу еще грандиозных мыслей подкинуть, но это потом. Особенно по элекричеству, не время пока еще. Пусть для начала то что есть освоят, потом и другое постигать начнем.

Приехали наши "вербовщики". Дождливым днем в воздухе появилась ракета, пора открывать нашу защиту заводи. Мужики попрыгали с лодки, пообнимались мы, и пошли в баню. После помывки доклад. Кроме наших мужиков на лодке была группа новых жителей, которые пока там и остались, под брезентом, да связанные. Об этом мне Лис поведал по дороге к дому. Я не то чтобы удивился, мы сами рыбаков в таком вот виде возили, но все же интересно было, почему.

- Мы в сторону Ладоги пошли, - начал свой рассказ Лис, - по селищам пошли, присматривались, на Свирь заходили. Там, на Ладоге, столпотворение. Рюрик дружину здоровую собрал, затеряться было легко. Мы на глаза старались никому знакомым решили не попадаться, так, по торгу прогулялись. Прошлись по рядам ремесленным, по торговым, да по окрестным деревням. Сирот после мора разобрали по родичам, да может кто и сгинул уже. Мы только троих попрошаек нашли. Они на торге промышляли, да подворовывали по мелочи. Им за то руку отрубить могли, дружинники их взяли. Мы за мзду малую их и выкупили, бардак там сейчас, при мне такого не было.

В словах Лиса чувствовалась тоска. Тоска не по Ладоге, а по тому, что не оценили его в свое время люди Рюрика.

- По поселкам прошлись еще по озеру до Невы, да и дальше, к корелам. У корелов никого не взяли, после данов слух далеко прошел, все на стороже сидят да по лесам в случае чего разбегаются. Вернулись на Ладогу, думать стали. Думали долго. По Волхову прошлись, никого не нашли. А вот приятель твой, Самуил, помнишь такого? Вот, тот самый хазарин. Тот помог. Он, оказывается, насмотрелся на твои соревнования, ну те, на лодках, да и организовал свои такие же! Ставки брал, на веслах команду готовит, с командой той ездит да на спор состязается.

Я засмеялся. Вот как жизнь иногда поворачивается! Был спекулянт-барыга, а стал первым владельцем профессиональной спортивной команды в этой части географии. Тем временем Лис продолжил:

- Мы его чуть прижали, мол, помнишь людей, что добро тебе сделали? Тот отпираться не стал, помог, за долю малую. Вообщем, это... ты баб просил - получай. Привез я тебе их. На всех хватит.

Леда инстинктивно нащупала сковородку, моя Зоряна тоже глазами искала ухват. Лис поменялся в лице, быстро начал исправляться:

- То не нам! Мужикам нашим! Их-то много без баб осталось, где их тут по лесам брать? Вот и привез я значит, чтобы не оставались бобылями. Два десятка привез. Все - девицы.

Лис таки заработал по "кумполу", под высказывание Леды про то, что мол, наверно сам проверил. Посмеялись, не сильно Лис пострадал, зато для общей пользы.

Девушки успокоились, мы пошли смотреть девиц. По дороге Лис продолжил рассказ:

- У хазарина того приятель есть, а у того - еще один. Они товар живой, пленниц в основном возят на юг. Там на такое спрос есть. Ловят их по селищам, или после грабежа кто жив да здоров остается берут. Мы задержались-то потому, что ждали пока их привезут. Дальше на Волхове, под Новгородом их обменять удалось, сталь на серебро, серебро на пленниц, да еще и осталось чуть. Такие вот дела...