Вольные стрелки (СИ) - Макеев Максим Сергеевич - Страница 89

Мужики после бани сменили часового, который охранял пленников, и начали их по одному вытаскивать с лодки. Мелкие самые - это те, сироты да попрошайки, кого сами нашли, а вот стайка девиц, возрастом от двенадцати до шестнадцати, судя по виду, это и есть товар от хазарина. Девчушки разные есть, даже рыжая одна, чернявых парочка, остальные русые, различных оттенков. Стоят, несчастные все такие, над судьбинушкой воют.

- Слушая, я больше баб не повезу, - Лис мне показывал пленниц, продолжал рассказ, - воют, что твои волки, да причитают. Откуда только силы берутся! Всю дорогу "у-у-у-у" да "у-у-у-у", как будто мы их на съедение везем!

- Ну дык а чего ты им рот не завязал?

- Ну так это... жалко, мелкие еще. Хорошо хоть Толика с собой взяли, тот им всю дорогу рассказывал, что сам такой был, а теперь вот славный воин, вольный гражданин. Те послушают-послушают, успокоятся, он уйдет - опять воют! Не, не повезу больше! - Лис шутливо махнул рукой, - Хоть режьте, хоть долю в бабах обещайте... Ай!

Опять получил по "кумполу", не усмотрел супругу со спины. Поржали, Лис жену обнял, зацеловал, пошел с ней в сторону дома. Пленницы на это посмотрели, опять завыли. Пацаны же, те, которые мелкие, наоборот, даже с вызовом некоторым смотрят. Ладно, разберемся.

- Так, мы там барак один подготовили, особый. Первая половина его - для девочек, этих там поселим, - пленницы опять воют, - пацанов в другую половину. Будет у нас институт благородных девиц, ну и суворовское училище. Строгого режима.

Наши ржут, Святослав, пострадавший от "режима" нашего, правда, общего, тоже. Пленницы выть, пацаны что-то пафосное орать, мол, выходи на честный бой. Честного не получилось, увели болезных под руки, им лет по восемь-десять всем, худущие, грязные. А девиц показали Брунгильде, те ее увидели - вой чуть не до небес поднялся. У нас смех, у них - слезы в три ручья. Может мы и сволочи, но правда смешно, тем более что мы-то знаем, что ничего плохого им не будет. А эти пусть пока поплачут, может, хоть ночью выть не будут.

Расчет не оправдался. С пацанами просто. Собрать в охапку, в баню, побрить налысо, от вшей и прочей живности, медосмотр, биография, отпечаток пальца в графе "С моих слов записано верно", фотографирование, паспорта, выдача фамилии, оформление личных дел, документы на руки выдали - и все сопротивление прекратилось. Фотки пацаны рассматривают, удивлению нет конца и края. Вот в таком виде, с раскрытыми ртами, отвели их на новое место жительства, интернат у нас тут теперь.

Девки - это просто ужас. Кусаются, царапаются, воют! Их вроде ласково просят, помойтесь, барышни, а то амбре глаза режет, а они ни в какую, честь значит девичью берегут. Пришла Брунгильда, по девице в руку взяла - процесс пошел. Брить не стали, а то точно на себя руки наложат. Процесс пошел - помывка, фото, документы, одежка. Опрос - сущее наказание, сквозь слезы ничего не слышно, вой стоит и хлюпанье. По одной - стоят в печали, как больше одной собираются - воют. Выдали на руки паспорта, там фото. На фото все зареванные, но себя узнали. Опять вой, еще пуще прежнего - "Я не красиваа-а-а-аая!!!". Подвели к зеркалу, сказали, что если в порядок себя не приведут - так и останутся в паспорте зареванными. Подействовало! Но устроили свару возле зеркала! Они все и разных селищ, по две-три из каждого, воют - вместе, у зеркала - чуть не драка. Опять Брунгильда, опять разнимать. Теперь у нас есть две зависимые жительницы с паспортами, где на фото они с фонарями под глазом. Крику было - ужас. Сказали, если себя хорошо вести будут - заменим. Эти две чуть успокоились. Остальные - пока нет. Привели весь кагал в столовую, накормили под пристальным взором Брунгильды, те наелись горячего, и по нарам - вырубились. Много нервничали и переживали.

Эти жуткие истории рассказывали наши девчонки, которые их обустраивали. Ржач стоял такой, что стены актового зала тряслись. Еще и в лицах, Брунгильда рожи страшные корчит, которыми их пугала, Смеяна смехом заливается, рассказывая как пыталась о травмах-переломах узнать, Зоряна про зеркало. А Держислав сидит и пишет, похрюкивая в углу! Поинтересовался, чего пишет. Ржач поднялся еще больше - он пьесу пишет, смешную. По мотивам вот этих вот событий.

- И главное, есть кому играть, - заливается Лис, - вон, целый барак.

- Ага! Господа! Сдается мне, это будет комедия! - я сквозь слезы смеха вспомнил фразу из старого фильма, все опять покатились со смеху.

Три дня развивались у нас по одному и тому же сценарию. Побудка от воя в соседней крепости, отправка Брунгильды к подопечным, потом вой в обед, потом - под вечер. Мне даже мужики жаловались, которые с вахты со строительства дороги приехали. Мол, никакой жизни от тех баб нету, воют, как волки, ни заснуть, ни подумать. А что делать-то? Они вместе только выть могут, половина русских слов не понимает. Четвертый день начался нестандартно. Опять проснулся от воя, услышал хлопанье дверей в соседней квартире, заспанный голос Юрки:

- Лада! Да оставь ты их! Привыкнут!

- Задолбали они меня! - Лада с фуфайкой на плечах, прохладно уже, и с каким-то свертком под мышкой скрылась в тумане в направлении второй крепости.

Оделся, пошел посмотреть зачем. Лада на пятом месяце, нервная, мало ли что. Пока подходил к институту, на интернат кто-то вывеску уже с моих слов прибил - "Институт благородных девиц". Вой прекратился, только командный голос Лады раздавался. Прокрался мимо дежурного, Добруш их ночью всех охранял, заглянул в приоткрытую дверь.

- ...Вы, дуры, счастья своего не понимаете! Вас из грязи вынули, отмыли, накормили, да жилье с одежкой выдали, - вдоль барака прогуливалась, чеканя шаг, Лада, с пузом наперевес, - сейчас побудете тут, привыкните. Потом вас на работы будут водить, потом - на учебу, там и вольности следующий уровень получите.

- А это?... - рыжая ткнула пальцев в живот Лады.

- А что - это? - Лада не понимала о чем ее спрашивают.

- Ну... тот, черный, говорил что нас на полдень повезут, там продадут в наложницы. Пальцем во всякие места лазил! Срамные... - со всех сторон занимался вой.

- Молчать! - Лада тряхнула животом, все замолкли и уставились на нее, - Какой тут срам, если от мужа это законного! У меня даже штамп в паспорте есть, вот, глядите.

Все уставились в документ. Непонятно ничего, но какой-то знак увидели.

- Я такой же была... дурой! Нас у данов отбили, да в зависимые определили. Потом, как обвыклись, свободы чуток дали, потом - больше. Теперь вот я гражданка свободная, с мужем! Мне тут свадьбу сыграли, вот, глядите.

Сверток у Лады оказался фотоальбомом со свадьбы. Фоток там мало, но и того хватило. Девки вцепились в него, там наш коллектив, Лада в платье красивом, муж ее в камуфляже, красота. Потом пара фоток ужа столом, потом - у идолов.

- Значит, четь девичью никто забирать не станет? - тихим голосом поинтересовалась рыжая.

- Да ты чего! - Лада замахала руками, на манер мельницы, - У государя с этим строго, до восемнадцати лет - ни-ни! Мы с Юркой чуть не два года ждали, пока заявление подали. А кто возьмет насилием, того под суд - и в тюрьму! Уголовный кодекс потому что, и Закон! Вот! Так что выть прекращайте, а то я рожу тут от вас раньше срока. И давайте делайте, что говорят.

- А что за знак повесили над дверями? - это про табличку над входом, - Никак, ведунство какое-то, чтобы не сбежали! Или чтобы в жертву нас богам страшным...

Опять занимался вой...

- Так! Молчать! Дуры вы, как есть дуры! Там же написано, русским языком, "Институт благородных девиц"! Девиц! Поняли, дуры воющие! Пока вы тут, девицами останетесь. Положено так, а то у вас родителей нет. Куратора вам дадут.

- А что за "инсхринтут" такой? - это мелкая, чернявая.

- Это место такое, - отмахнулась Лада, - где девиц благородными делают. Понятно? А теперь по делу. Еще раз услышу как воете - вон у меня где будете! На отработках мне весь вечер проводить будете! Житья от вас нет никому! Или вы думаете вам одежку да продукты с неба падают? Мужики да бабы работают, рук не покладая! А вы, нахлебники, им спать мешаете! Пользы ноль, а вой как от стаи волчьей! А тут это дело не любят, волков в смысле, спросите потом. Выть можно только у Держислава, у него место специальное есть для этого, клуб называется. Там все кто хочет - воют!