Сила, которая защищает - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 99

Они выглядели чудовищно большими и сильными – но он был Великан; по сравнению с ним они казались почти карликами. К тому же они никак не ожидали его появления. Один взмах могучей руки, два, три – не успели они и глазом моргнуть, как трое получили мощные удары кто в голову, кто в грудь и упали, а Мореход прыгнул в сторону четвертого.

Тварь отшатнулась и подняла копье, но Мореход вырвал его и разбил о голову стражника одним мощным ударом.

Но на все это потребовалось время, которое позволило пятому добраться до входа в туннель. Дверь тут же открылась, вспыхнул свет, и стражник мгновенно исчез в просвете каменной глотки.

Мореход бросился к выходу, держа в правой руке копье. В его огромном кулаке оно казалось не больше стрелы, но он размахнулся и швырнул его в убегающего стражника.

Дикий крик боли эхом отозвался в туннеле. Великан повернулся к Кавенанту.

– Давай! – закричал он. – Бежим!

Кавенант рванулся вперед, подгоняемый голосом Великана. Однако он не мог заставить свои онемевшие ноги двигаться достаточно быстро – вид Морехода ужаснул его. Тот стоял в ярком свете камней с окровавленными руками и., усмехался. Наслаждение битвой исказило черты его грубовато-добродушного лица; красные отблески полыхали в глазах.

– Мореход, – испуганно прошептал Кавенант. – Великан?..

– Идем! – закричал тот и бросился к туннелю.

Взмахнув рукой, он закрыл каменную дверь.

Замерев в призрачном свете, Кавенант не сводил с него взгляда. Мореход подобрал три оставшихся копья, отнес их к проходу в туннель, разбил на куски и вставил в щель двери, чтобы заклинить.

Покончив с этим, он отошел от стены и только тут осознал, что Кавенант не послушался его. Подбежав к Неверящему, он схватил его за руку.

– Глупец! – закричал он, оттаскивая Кавенанта к дальнему проходу. – Ты что, смеешься надо мной?

Однако руки его стали скользкими от крови, хватка ослабела, Кавенант вырвался и прижался к стене, тяжело дыша.

Мореход тут же оказался рядом и, схватив за плечи, сильно встряхнул его.

– Не издевайся надо мной! Я делаю все это ради тебя!

– Не надо ради меня, – запротестовал Кавенант. – Ты не должен делать это ради меня.

Взревев, Мореход схватил Кавенанта.

– Ты и в самом деле глуп, если думаешь, что здесь можно выжить по-другому.

Схватив Неверящего под мышку, точно ребенка, он бросился в лабиринт, в сторону Убийственного Жара.

Теперь он сворачивал каждый раз туда, где было темно. Болтая ногами в воздухе, Кавенант требовал, чтобы тот отпустил его; но Мореход сделал это, лишь когда позади осталось три поворота. Тогда он остановился и поставил Кавенанта на пол.

Кавенант зашатался, стараясь сохранить равновесие. Он хотел прикрикнуть на Морехода и потребовать объяснений. Но слова застряли у него в горле. Вопреки самому себе, он понимал Морехода Идущего-За-Пеной. Последний из Бездомных, Великан, когда мог, дрался – хотя знал, что они не могли никого вернуть; да, Кавенант понимал его. И все же сердце Неверящего противилось тому, что произошло.

Спустя некоторое время он услышал звук, на который Мореход еще прежде обратил его внимание. Он напоминал далекие, ритмичные удары о камень; можно было предположить, что твари Презирающего пытаются выбраться из своего туннеля. Вскоре послышались грохот и резкие крики – по-видимому, им удалось расщепить каменную дверь.

Великан положил руку на плечо Кавенанта;

– Пошли И они поспешили вперед по коридорам.

Отбросив всякую осторожность, они больше не думали об опасности, которая могла подстерегать впереди. И с каждым новым поворотом, с каждым извилистым коридором они все больше погружались в дышащую огнем, пропитанную едкими испарениями атмосферу Убийственного Жара. Отравленный воздух стал горячим и сухим, точно в пустыне. Часто дыша, хватая его ртом, Кавенант все время слышал за спиной шум погони, эхом отдававшийся от стен Кураш Квеллинир.

Всякий раз, когда он спотыкался. Великан подхватывал его и тащил на себе. Это стало происходить все чаще и чаще. От усталости у Кавенанта начала кружиться голова. В конце концов все это, а также бесконечные падения привели к тому, что его тело от головы до ног оцепенело.

Он настолько глубоко впал в это состояние, что, когда неожиданно они оказались там, куда стремились, он не сразу понял, что это наконец произошло. Только что они слепо пробирались по одному коридору за другим – и вот уже стояли у берегов Убийственного Жара.

Их обдало жаром и светом полыхающей лавы, и они остановились. Здесь Холмы резко обрывались; Кавенант стоял примерно в десяти метрах от грязновато-красного потока расплавленного камня.

Под черным куполом небес в обе стороны от него простирался Убийственный Жар. Он кипел и бурлил, наполняя воздух испарениями лавы и серы и кружась в медленном водовороте, отчего создавалось впечатление, что он не течет, а стоит на месте. Не слышно было ни звука; тишина стояла такая, что Кавенанту показалось, будто он оглох. Жар пробирал его до костей, но поток лавы двигался абсолютно беззвучно, точно в ночном кошмаре, ослепительный и нереальный.

В первый момент его изумленному взгляду представилось, что лава простирается от одного конца горизонта до другого, но постепенно, освоившись с насыщенным ядовитыми испарениями воздухом, он разглядел, что поток не превышает в ширину пятидесяти метров. За ним виднелась лишь узкая полоска берега. По контрасту с жарким красным свечением все остальное казалось погруженным в кромешную тьму – словно они оказались перед распахнутой, алчущей глоткой ада.

Кавенант застонал от мысли о том, что Ясли Фоула находятся по ту сторону этого смертоносного потока и что, следовательно, они каким-то образом должны его пересечь. Это представлялось совершенно невозможным. Значит, все страдания и боль были напрасны. Потом звуки за спиной заставили его обернуться – он не сомневался, что увидит тварей, выбегающих из лабиринта.

Однако их еще не было. Звуки утихли, преследователи проскочили мимо.

– Мореход! – воскликнул Кавенант с отчаянием в голосе, которое он безуспешно пытался сдержать. – Что делать?

– Слушай меня! – требовательно произнес Мореход с пылающими от возбуждения глазами. – Мы должны пересечь поток прямо сейчас.., до того, как нас заметят. Если нас заметят.. Если Душегуб узнает, что мы перебрались, он встретит нас на том берегу. И тогда он схватит нас.

– Пересечь? – непонимающе повторил Кавенант.

– Если нас не увидят, ему и в голову не придет, что мы это сделали. Он будет считать, что мы скрываемся где-то в лабиринте… Он будет искать нас там, а не в Риджик Тоум.

– Пересечь это? Ты с ума сошел? Как ты думаешь, из чего я сделан? – Он не верил своим ушам.

Прежде он допускал, что они с Мореходом каким-то образом смогут перебраться через Убийственный Жар, но это потому, что не представлял себе, как выглядит поток раскаленной лавы и не осознавал невыполнимости этой задачи. Теперь он ясно понимал всю глупость их планов. Он чувствовал, что, если приблизится к потоку хотя бы на два шага, его кожа просто вспыхнет.

– Да, – ответил Мореход обреченно. – Я знал, на что иду, и старался подготовить себя как мог. Может быть, потом я еще долго буду страдать от ожогов, прежде чем умру. Друг мой, конечно, ты не сможешь перейти. Я понесу тебя.

Он тут же поднял Кавенанта и усадил на свои широкие плечи.

– Опусти! – запротестовал Кавенант. – Какого черта? Великан задрал голову, чтобы как можно больше уберечь ее от обжигающего жара.

– Не дыши! – сердито приказал он. – Я могу перенести тебя, но не в силах уберечь твои легкие, если ты будешь дышать!

– Проклятие, опусти меня. Великан! Ты хочешь погубить нас!

– Я – последний из Великанов, – прохрипел Мореход. – Я так дешево свою жизнь не отдам.

И прежде чем Кавенант смог произнести еще хотя бы слово, он побежал с берега прямо к Убийственному Жару.

Как только лава коснулась его ног, он изо всех сил бросился к противоположному берегу.