Золотой Человек (СИ) - Разумов Никита - Страница 2

Правой рукой он обнимал молодую девушку, сидевшую на диване рядом и спящую на его груди. Он поглаживал ее светлые волосы, не отрывая взгляда от окна.

Локомотив начал сбавлять скорость — поезд проезжал мимо небольшой деревеньки. Скучный пейзаж начали разбавлять сначала одинокие домики, затем целые ряды и улицы дворов. Почти из каждого парил дым, создавая тусклую пелену над деревней — люди готовились к ужину, близился вечер. Куча ребятишек, кто в шубах, а кто в шинелях, подбегали поближе к железной дороге, чтобы посмотреть на проезжающий поезд. Некоторые уже с подготовленной грудой снежных комочков начали обстреливать состав, пугая людей неожиданными попаданиями в окна купе. Это заставляло ленивых пассажиров выглядывать в окно и замечать, как ребятишки приветствующее машут им руками. Они махали в ответ.

Паровоз издал два коротких гудка, знак скорой остановки. Из-за этого дремавшая девушка открыла глаза.

— Мы добрались? — сонным голосом спросила она

— Спи, спи, это промежуточная остановка — ответил ей молодой человек

Но девушка больше не хотела дремать. Она тихо сняла с себя руку юноши и села ровно, поправляя локон золотых волос на челке. Он был заметно светлее, чем остальные. Достав из маленькой карманной сумки гребешок, она начала расчесывать длинные до пояса пряди, спутавшиеся после сна.

— А где остальные? — спросила она между делом

— Сергей Сергеевич куда-то пропал, Зак и Лена его ищут

Девушка потерла себя за предплечья. Будучи только в одной легкой рубашке, она начинала ощущать, как холодно было в купе. Она потянулась к своей уличной одежде — бордовой шинели с меховым воротом. Рукава и нижние края ее были украшены золотистым орнаментом, похожим на языки пламени.

— Николай, ты бывал в Турине?

Молодой человек покачал головой.

— Ни разу, я только слышал, там делают подделки из дерева — оторвавшись, наконец, от окна и встав с кресла, он потянулся, застегнув широкий поясной ремень и пуговицы на своем белом кителе — Насть, можешь заплести мне косичку?

Она кивнула и присела рядом на диван. На правом виске, среди недлинных темных волос у молодого человека был сильно выделявшийся золотой локон, из которого девушка и принялась плести тоненькую косичку. Когда плетенка была закончена, Николай перекинул ее за ухо — длины хватало, чтобы кончик касался плеча юноши.

В коридоре вагона послышались какие-то звуки: веселая речь и смех, приближающиеся шаги. Анастасия и Николай обернулись к входной двери. Она вскоре отворилась, и в купе вошли два человека — юноша и девушка — в точно таких же бордовых шинелях с золотым орнаментом.

— Ну что, нашли Сергея Сергеевича? — спросила Настя.

Молодой человек посмотрел на нее раздраженно. Сняв с себя теплую одежду, он кинул ее своей спутнице.

— Ага… — ответил он — учитель был у машинистов, веселил их байками… ох, как я устал — с этими словами парень плюхнулся на кровать, лицом в подушку, даже не сняв белый китель и сапоги.

— Зак, бедняжка — девушка, аккуратно повесив верхнюю одежду в шкафчик, подошла к молодому человеку и присела рядом — оторвали тебя ото сна, теперь будешь весь день ходить обиженный?

Она начала гладить его по голове, от чего он стал бухтеть о чем-то неразборчивом в подушку. Тогда девушка начала хаотично шевелить пальцами по всей прическе Зака, взъерошивая волосы.

— Ну Лена, я же не люблю этого…

Он сел ровно и маленькой расческой, которую всегда держал при себе, начал зачесывать назад черные волосы, поправляя выделявшуюся челку золотого цвета.

— Если бы не любил, я бы не делала — улыбнулась Лена

Поезд стал издавать протяженные гудки, и вскоре последовал толчок с металлическим грохотом. Картинка снаружи вновь зашевелилась. Дети, теперь уже провожая, махали уезжающему составу руками и лопатками.

— Тронулись, — сказал Зак, глядя в окно — следующая остановка в Турине.

Возле окна купе стоял большой столик с диванами из белой кожи. Николай достал газовую лампу и зажег ее. Нельзя сказать, что в помещении такого класса был недостаток света, но у ребят существовала своя традиция — во время длительных путешествий, которые чаще всего были на поездах, разговаривать при свете маленькой газовой лампы.

Локомотив набирал ход, маленькие каменные домишки за окном вновь сменились бескрайним сочетанием белого и серого цвета.

Теплый воздух наполнял помещение, заставляя всех раздеться до шелковых рубашек темно-вишневого цвета. Они были одинаковые, разве что женские более приталенные. У каждого на левом вороте были прикреплены по два металлических значка: один из них был цифрой «V», а второй символом «V» взятым в круг, аналогично тому, что находился на котле паровоза.

— Кстати, Николай — начал Зак — знаешь, зачем мы едем в Турин?

— Нет… — тихо пробубнил он, подперев голову и глядя в окно

Зак усмехнулся его безразличию.

— Зря ты так. Поговаривают, Отдел Расследований вышел на нашего старого знакомого, догадываешься…

— Мак-Бауман?

— Да, год назад он бежал из столицы и теперь сидит на окраине этой тундры под другим именем. Держу пари, Сергею Сергеевичу поручили его арест.

От услышанного у Николая в глазах вспыхнул огонек.

— Если это так… — он сжал кулак — наконец-то, хоть какая-то польза от Отдела Расследований.

— И кто его дернул в такую холодрыгу ехать?.. — сказала Настя — самое холодное место стране…

— Вообще-то, самая холодная точка в стране это горы Архела — Лена произнесла это с долькой гордости, потому что сама была из тех краев.

— Чокнутая любительница мороза — перебил ее Зак — ты даже там ходишь с расстегнутой шинелью

— Вообще без нее — ответила Лена и, мотнув головой, хлестнула каштановым хвостом с золотым кончиком по лицу молодого человека.

В купе вошла полноватая женщина в белом фартуке и голубом рабочем халате. Вперед себя она выкатила тележку, на которой среди столовых приборов, тарелок, соломок и прочего находился зажаренный поросенок и две кастрюли с другой едой.

— Кушать подано, господа — сказала она и, поклонившись ребятам, ушла.

Грибной суп с ржаными сухарями согрел, наконец, замерзшую девушку. Николай не ел ничего, кроме печенья с печатным значком «V» в круге, пока Анастасия насильно не стала кормить его.

Когда с ужином было покончено, продолжать беседу никто не желал — все решили вздремнуть на пару часов до прибытия в Турин. Не спал только Николай. Мысли о предстоящей работе в Турине не давали покоя, поэтому он решил найти Сергея Сергеевича и поговорить с ним. Надев свою бордовую шинель, он тихо вышел из купе.

Узкий холодный коридор, где не было практически никакого света, сразу же породил у юноши мысль вернуться обратно. Ни одного человека, только еле слышимый шум из других купе нарушал тишину. Застегнув на левый борт золотые пуговицы, он направился в первый вагон, чтобы пройти затем к локомотиву где, по словам Зака, находился Сергей Сергеевич. Только молодой человек вышел вперед, как тут же с ним и столкнулся.

Высокий, мощного телосложения человек как раз возвращался к ребятам в купе. Николай, парень тоже не низкий, наткнулся в темноте на него, врезавшись в грудь лицом. Он поднял голову и увидел как Сергей Сергеевич, поглаживая свою бороду, смотрел на него.

— Профессор, ужин остывает

— Идем, идем

Он похлопал мальчика по плечу и отправился в купе. Николай подстраивался под неспешащий шаг своего учителя.

— Профессор, Зак сказал, что мы едем за Мак-Бауманом, это правда?

— Да. Хотя Мак-Бауман там или нет, я сам не знаю.

Сергей Сергеевич посмотрел на юношу, на его руки. От сжатых кулаков шел еле видимый пар. Профессор остановился.

— Твоя рука,

Николай тут же спрятал ее за спину, но профессор начал приближаться к нему, тыкая указательным пальцем в его грудь

— Уже от одной мысли теряешь контроль… сдерживай себя. — Николай отвел глаза в сторону, воспринимая сказанное как упрек. Краска залила его лицо. — Стоило оставить тебя с Настей в Централе…