Золотой Человек (СИ) - Разумов Никита - Страница 3

— Простите профессор… — тихо извинился юноша, они пошли дальше в купе — я спросил вас о Мак-Баумане только чтобы узнать, как долго мы пробудем на востоке.

— Примерно день, завтра поедем обратно

— Тогда я хочу попросить разрешения отлучиться после работы.

Мужчина посмеялся в ответ

— Друг мой, тебе скоро двадцать лет, можешь сам планировать свободное время. Что ты хочешь?

— В этом городе живет Слободан Здравич, давний знакомый моего отца. Я хотел поговорить с ним.

— Ты думаешь выведать что-то о Драгане здесь, в этой глуши?

— Если получится, то это будет первая зацепка за тринадцать лет.

Профессор ничего не ответил, только вздохнул.

Они тихо вошли в купе, стараясь не нарушить сонную тишину. Сергей Сергеевич подал Николаю свою бордовую шинель и присел за стол.

За окном совсем стемнело, ничего не было видно. Кажется, снег пошел, а может это был дым от паровоза на скорости проносившийся мимо окна. Поле сменилось лесом, черным и высоким, из вечнозеленых деревьев. Остатки вечернего солнца перестали попадать в купе, стало совсем темно.

***

Горизонт потихоньку менял оранжевый цвет на темно-синий. Поезд сбавлял скорость, приближаясь к железнодорожному вокзалу Турина. Это разбудило всеобщую суету в вагонах. Люди пошустрее, уже собранные и одетые, толпились в коридорах и около выхода, а некоторые только начинали собирать чемоданы. Еще пара гудков и состав остановился, сбрасывая пар с громким шипением, слышимым повсюду.

— Давайте, не задерживайтесь! — торопил Сергей Сергеевич остальных — девушки выходите на перрон. Зак, Николай, идемте за багажом.

Погода была замечательная для этого времени года — легкий морозец, хрустящий снег и свежий холодный воздух — так маленький городок встречал гостей.

На перроне было много народу — встречающих и пассажиров. Настя, укутавшись в шинель, с ужасом смотрела, как Лена, словно ребенок, ловит языком редкие снежинки. Всюду пожимали руки, обнимались и целовались, однако люди старались обходить стороной Настю и Лену, даже не смотреть в их сторону, просто улыбаться друг другу и не замечать. Среди этой всеобщей суеты было несложно заметить построенных шеренгой группу людей в черных полицейских шинелях.

— Так-так, нас уже ждут — сказал Сергей Сергеевич, который вместе с ребятами подошел к девушкам

— Идиоты, — буркнул Зак, — зачем было строиться здесь. Мак-Бауман мог…

— Спокойней, друг мой, зато не придется их искать

Перед полицейскими взад-вперед ходил офицер, который то и дело вглядывался в толпу приезжих. Периодически он стучал сапогом по земле, растирал ладони — делал все, чтобы согреться. Наконец, один из подчиненных указал ему на Сергея Сергеевича и они вместе, спохватившись, скорым шагом начали приближаться.

— Профессор Скрепп, — поздоровался с Сергеем Сергеевичем офицер, попытавшись выдавить улыбку на своем широком лице — рады вас видеть в нашем тихом городке.

Николай ненароком обратил внимание на остальных полицейских. Измученные люди явно простояли на перроне не один час. Но теперь, когда они видели перед собой персон в бордовых шинелях, им оставалось только спрятать свою усталость глубоко внутрь. Глаза их были взволнованы, полны какого-то страха. Пар изо рта выдавал учащенное дыхание. Юноше не пришлось удивляться — не в первый раз люди смотрели на него таким взглядом. С годами к этому привыкаешь.

Сергей Сергеевич снял перчатку и поздоровался

— Спасибо, лейтенант

Офицер тут же встал смирно

— Меня зовут Александр Бор

— А, лейтенант Бор… насколько я помню, это благодаря вашей депеше мы здесь.

Бор выпрямился еще сильнее.

— Так точно…

Скрепп повел его за спину прочь с перрона. Остальные направились за ними.

Турин — небольшой городок, находившийся в юрисдикции восточных земель этой страны. Отдаленный от других населенных мест, он жил здесь своей жизнью среди густых лесов, которые служили основным источником дохода для местных жителей. Ухоженные и тихие места вполне могли подойти для отдыха людей, если конечно это позволяла здешняя суровая погода.

На узких мощеных улочках зажгли свет в газовых лампах. Они в большом количестве находились повсюду на фонарных столбах, хорошо освещая ночные дороги, засыпанные снегом, от чего те становились еще ярче.

Людей, однако, было немного, все они давно находились дома, о чем свидетельствовал свет из окон. Дома по большей части каменные и небольшие, один-два этажа. Почти все они не имели внутренних дворов и располагались вплотную друг к другу вдоль улиц. Эту панораму часто прерывали одинокие деревянные домики, дряхлые или ухоженные, в которых жили бедняки.

— Вы не остановитесь на ночлег?.. — неуверенно спросил лейтенант — Мы подготовили вам лучшую комнату, да и багаж…

— Нет, — Сергей Сергеевич ускорял шаг — вы видимо сами до конца не поняли, с чем столкнулись. Мы не будем медлить. В прошлый раз из-за промедления Мак-Бауман скрылся от другой группы, убив шестерых человек.

Некоторые полицейские переглянулись между собой, их лица побелели.

— Шестерых человек?.. — переспросил Бор, — но он же простой астроном… как он…

Скрепп лишь покачал головой

— Астрономия его хобби, он и в нашем обществе в Отделе Исследований состоял по этой науке.

Ближе к середине пути они чуть ли не бежали. Некоторые прохожие даже резко прыгали в переулок, увидев полицию и людей в бордовых шинелях.

Они прошли половину города, приближаясь к его окраине. На конце улицы их ожидал особняк. Он был двух этажный, и имел два крыла, соединенных между собой башней, намного более высокой. Повсюду росли невысокие ели. Фонари здесь почему-то не горели, все было занесено снегом. Свет был лишь в одном из окон башни. Все подняли головы наверх.

— Он там, да? — спросил один из полицейских

— Вероятно — ответил Зак

Николай поднялся к входной двери. Она была двойная и располагалась прямо у основания башни. Он постучал, но при первом же ударе она легонько отворилась.

— Нас все-таки ждут — сказал Николай и ступил одной ногой внутрь, но Настя взяла его за руку

— Мы что, просто так вломимся?

— А ты еще не привыкла к такому?

Внутри все было тихо, в кромешной темноте. Свет шел сверху, и проливался на каменную круговую лестницу, что располагалась вдоль стены башни.

— Лейтенант, — шепотом обратился Скрепп — возьмите пару своих и обыщите весь первый этаж, а остальные со мной наверх.

Топот сапогов начал раздаваться по всему особняку. Его невозможно было не услышать. Скрепп поднялся по лестнице к двери, откуда лился свет. В комнате все было спокойно, в порядке — два дивана точно друг против друга, вместо стен бесконечные ряды книжных полок. В самом центре комнаты располагалась большая антенна с четырьмя рожками, смотрящими в разные стороны. Огромное окно в потолке, которое выпускало большой телескоп. Под ним на стуле сидел человек. Кругом были раскиданы звездные карты, чертежи, перья с карандашами. Мужчина сидел спиной к входу и наблюдал в телескоп, несмотря на то, что на улице шел снег. Офицер и трое полицейских зашли первыми, вдоль стены обходя человека, стараясь соблюдать дистанцию. Профессор и ребята зашли следом и встали вряд прямо позади астронома.

— Ну здравствуй, Артур, — сказал Скрепп

— Нет… ну что за день сегодня такой… — человек еще раз посмотрев на небо, записал что-то себе в блокнот — то одни придут, то другие… да что ж такое! Вы понимаете, что я не успеваю сделать отчет в астрономическое общество?!

Худощавый, высокого роста мужчина, в темно-коричневом, замшевом пиджаке, наконец, обернулся к ним. Его вытянутое лицо, с длинным прямым и остроконечным носом, украшали прямоугольные очки. Он почесал свою щетину и прищурился, осмотрев коротким взглядом всех полицейских. Им хватило всего одного движения Мак-Баумана, чтобы поднять оружие.

— Что случилось, господа?

— Заканчивай представление, Мак-Бауман, ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь — прервал его Зак.