Психоконструкт (СИ) - Алексенцева Екатерина Вадимовна - Страница 61

— Знаю, учили. — Винсент отвернулся и пошёл к лестнице, он ни разу не обернулся, но чувствовал взгляд Лизы Харринг спиной.

Им объясняли это на курсах — есть опасная информация, есть запрещённые знания. Просто людям это не нужно, для их же блага. Так называемый когнитивный стресс. Слишком сильная эмоциональная реакция на информацию, отличающиеся от привычных данные, которые мозг не может впихнуть в устоявшуюся картину мира — всё это надо отметать. Для блага людей, конечно же, для их спокойствия. И он, и другие слушатели курсов принимали это как непреложную истину и верили в неё. Сейчас… он тоже верил, потому что получил слишком много этой самой вредной информации.

— И что мне с ней делать? — Вздохнул Винсент, спускаясь на свой этаж. Он совершенно не понимал, что ему делать дальше. Мир продолжал разваливаться на куски, а он, как мог, пытался удержать самые крупные.

Когда он вошёл в офис, Риэ приветливо ему улыбнулась. Значит, Стив успел поговорить с ней, и объяснил интерес начальника Гарда к его персоне. Винсент улыбнулся в ответ и направился к кофейному аппарату.

Чат «Дневной город»

Время 10:02:43

Количество людей в чате: 8

VinK_4509 входит в чат.

Marish: VinK_4509, ой. Я уж думал, ты нас покинул навсегда.

Karla: Marish, ну что ты говоришь такое!

Lazzy: а он вечно так. Кстати, меня на кассе в супермаркете обманули.

Weasel: Lazzy, да быть не может! Ты просто обсчитался!

Marish: Поддерживаю!

VinK_4509: а в каком?

Lazzy: В обувном отделе, рядом с конечной красной ветки метро.

VinK_4509: Lazzy, что-то ты путаешь. Так в обувном или в супермаркете?

Pygmalion входит в чат.

Pygmalion: номер четыре. Живот. Месть. Раскол и истина. Спасение в правде.

Pygmalion выходит из чата.

VinK_4509: И что это было? Он раньше так не чудил.

Weasel: VinK_4509, ты много пропустил. Серьёзно. Он начал так чудить с неделю назад. Это уже четвёртое такое. Никто так и не понял, что это за предупреждения.

VinK_4509: понятно.

Винсент перечитал четвёртую подсказку ещё раз, а потом переписал в блокнот. Он поднимался всё выше — уже живот. Всего будет семь или восемь, вряд ли больше. Месть? Это уже серьёзно, даже опасно. Вот только без ключа к первой загадке у него всё равно не было шансов.

Винсент продолжил бессмысленную болтовню в чате, попутно переписываясь ещё в двух. За вторую половину дня он не выловил ни одной рыбки.

— Отлично поработали! Пора домой! — Радостно сообщил Стив, посмотрев на часы. Он сегодня дожал «мальковода» и «подсёк» ещё одну «рыбку», не очень крупную, правда.

— Кто как. — Тяжело вздохнула Кристен, сохраняя и отправляя на печать отчёт. У неё сорвался «угорь», а другого «улова» не было.

— Как-то изменились «породы». — Добавила Риэ. Винсент и сам заметил — среди пойманных за сегодня было подозрительно мало тех, кто говорил о психоконструктах. В основном, всякие неподобающие разговоры, травля и вирусная информация.

— Да, как-то мало стало моих старых знакомых. — Добавил он в общий котёл. Он «выловил» достаточно много тех, кто распространял информацию о создателях. — Да и «тихих угрей» давно не видно.

«Тихими угрями» называли тех, кто вёл себя необычно или постоянно оказывался рядом в подходящий момент, но ни разу не вызвал серьёзных подозрений. Когда чутьё подсказывает, что с кем-то не всё чисто, но зацепиться не за что. Для Винсента долгое время таким «тихим угрём» была Феникс. Теперь он точно знал, что интуиция его не обманула — она была более чем причастна, но «выловить» её он всё равно не мог.

— Всё, расходимся, нечего тут сидеть! — Стиву не терпелось уйти с работы, но он не мог уйти первым, не вытолкав остальных.

Винсент со вздохом отложил пакет с недоеденным зефиром и выключил компьютер. Кристен всегда оставляла его включенным, только блокировала, но ему так нравилось больше. Риэ что-то возмущённо говорила Стиву про то, что надо работать до конца, а не отлынивать, но Винсент её не слушал. Стив, в принципе, тоже. У него сегодня было свидание, и он не собирался опаздывать.

На улице было уже темно, падали редкие снежинки, ещё слишком ранние и недолговечные, слепленные в колкие шарики. По улицам текла толпа освободившихся со своих рабочих мест людей. Винсент привычно влился в неё, он шёл не домой через парк, как обычно, а к станции метро. Он был уверен, что найдёт их там. Лиан Стокер и Трикстер.

Люди спускались в метро, задевая друг друга плечами и сумками, спешно извиняясь, стараясь не глядеть по сторонам. Всем им хотелось домой, и как можно быстрее. Так они делали каждый день, так будут делать ещё очень долго. Большинство из них.

— Этого от них ждут. — Вздохнул Винсент, проталкиваясь к краю потока.

Он не ошибся, они стояли рядом, в стороне от толпы, и наблюдали за людьми. Лиан с едва заметной грустной улыбкой, Трикстер — с жадной и почти ненормальной. Она причесала и переодела его, привела в порядок. Он больше не выглядел измождённым, но затравленный взгляд никуда не делся — одного дня для такого мало.

— Винсент, рада, что ты пришёл. — Лиан искренне улыбнулась и протянула ему руки. Винсент сжал их, поразившись тому, какие у неё тёплые ладони. Она — земля.

— Вот. — Он неловко протянул ей коробку конфет. Совсем глупо и слишком очевидно.

— Она отказала тебе? — Наклонив голову к плечу, спросила Лиан.

— Можно и так сказать. — Не стал отрицать Винсент. Не отказала, просто использовала, просто он был для неё объектом, работой.

— Спасибо. Сварю сегодня кофе. — Лиан повернулась к Трикстеру. — Ты не против?

— Я только за, Лиан. — Усмехнулся Трикстер. На Винсента он смотрел задумчиво и немного настороженно. — Мы пойдём покурим.

— Хорошо, идите. — Лиана, казалось, совершенно утратила к ним интерес, засмотревшись на парочку, обнимающуюся у дверей поезда.

Трикстер кивнул Винсенту и направился к выходу из метро. Внизу было нельзя, там стояли датчики дыма, да и людей слишком много для разговора. Лиана как-то сказала ему, что среди них есть и те, кто за ней следит.

— Серьёзно, кинула? — Усмехнулся Трикстер, щёлкая зажигалкой. Они стояли сбоку от входа рядом с урной.

— Не совсем. Я хотел извиниться перед ней, зайти после работы, книгу вернуть. Мы с ней немного общались, только и всего. — Винсент грустно улыбнулся. Он ведь просто посоветовал ей соус. Такое обычное начало совершенно необычных отношений. — Она пригласила меня на ужин, попросила остаться.

— Так у вас что-то было? — Безразлично поинтересовался Трикстер. В его глазах плясали безумные чёртики.

— Нет, я ушёл. Она просила заботиться о ней, защищать от одиночества. Я не смог себя заставить. Не хочу, чтобы от меня так зависели. Кому-то это нравится, мне как-то не по себе. — Винсент пожал плечами, он действительно не мог понять, почему она тогда так поступила. Такие отношения эмоциональной и психической зависимости достаточно стабильны — так им рассказывали на курсах. Потребность и взаимное поглощение, подпитка. Их разорвать очень тяжело, но встречаются они часто. Потому что стабильны и социально одобряемы, даже поощряемы. Он знал, но не думал, что когда-нибудь сам столкнётся с подобным. — Я ушёл, просто сбежал тогда. А потом оказался в центре реабилитации.

— Да, струсил ты, друг. Хотя я бы сбежал ещё быстрее. Ну их, этих странных и зависимых тёток. — Трикстер выпустил в небо струйку дыма. — Серьёзно, такие тебе не подходят.

— Знаю. Это было скорее чувство вины за то, что бросил такую слабую и беззащитную. — Винсент понял, что оправдывается. Перед собой за неё, и перед Трикстером — за то, что оправдывается перед собой. Всё, как и говорила та женщина в баре. — Я хотел извиниться, хотя и понимаю, что не за что. Я ничего ей не обещал и ничего не должен. Даже толком её не знаю.

— Да уж. Она как пиявка. Всю жизнь высосет и потребует сдохнуть за неё. Мило так улыбаясь и просительно глядя в глаза. — Хмыкнул Трикстер. Ему такие не нравились, он их просто презирал. В центре реабилитации иногда попадались, присасывались к какому-нибудь надеющемуся и быстро превращали его в отчаявшегося. А потом бросали. Женщины-вампиры, не способные выжить без чужой надежды.