2012. Точка возврата (СИ) - Сергазиева Роза - Страница 44

Дотопав до ворот, Егор выпрямился в начале дорожки и "послал" свое тело резко вперед. Все было прекрасно, пока тело катилось по инерции, но в какой-то момент потребовалось сделать толчок правой ногой, чтобы не терять темп движения. Егор чиркнул колесиками по асфальту, тут же накренился влево и со всего маху рухнул на бок.

Кисть неестественно вывернулась, страшная боль иглой пронзила предплечье. Глаза заволокло слезами, Егор завыл и согнулся пополам. Но на помощь никто не поспешил: вокруг не то, что людей, даже собак, которые стаями болтаются в московских парках, не оказалось. Скрежеща зубами, Лукошкин заставил себя сесть и правой рукой отстегнул ботинки. Потом каким-то образом поднялся, сгреб коньки под мышки, босиком (в смысле в носках) добрел до машины и пролез на сиденье. Засунул ноги в башмаки, прижал левую кисть к груди, другой рукой вцепился в руль и осторожно вывел автомобиль со стоянки. Нужно как-то добраться до травмопункта.

Следующие два часа слились в сознании Егора в сплошную болевую линию, которую иногда прерывали незнакомые лица. Сначала на фоне плаката с человеческим скелетом проявился доктор с прокуренным голосом, мужик даже не притронулся к руке Егора, а вручил пациенту бумажку — направление на рентген. Потом выплыл длинный коридор с вереницей разномастных стульев, которые занимали люди с перекошенными от страдания лицами. Лукошкин присоединился к очереди, в которой проторчал дважды: сначала, чтобы сделать снимок, потом, дожидаясь его проявки. Тот же травматолог при следующем "свидании" объявил, что перелома нет, лишь сильный ушиб. И посоветовал руку зафиксировать, не беспокоить и пить болеутоляющие. Егор снова порулил одной правой, пока не образовалась аптекарша в прозрачном окошке, вручившая пакет с лекарством.

Дома Лукошкин в сопровождении беспокойно метавшегося Чернилки доплелся до кухни, распечатал упаковку и торопливо, не считая, закинул в рот горсть розовых таблеток. Потом рванул на себя ящик, вытащил посудное полотенце подлиннее, помогая зубами здоровой руке, связал концы и, соорудив таким образом перевязь, вложил в нее руку.

Наконец, тяжело упал на стул и откинулся на спинку.

Лекарство постепенно начинало действовать, боль, стихая, отступала, сознание прояснялось. В мир возвращались окружающие предметы и краски.

И звуки. Вернее один, но неистовый, прорывающийся сквозь барабанные перепонки. Егор нехотя вынырнул из лекарственного дурмана. Кто-то упрямо давил на кнопку дверного звонка, требуя хозяина квартиры.

Глава 25.

ОТОДРАВ ослабевшее тело от стула, Егор поплелся в коридор. Обгоняя хозяина, первым к двери примчался Чернилка и в ожидании нетерпеливо топтался на месте: к ним редко кто заглядывал в последнее время, и кот сгорал от любопытства. Но как только Лукошкин распахнул створку, и гость переступил через порог, Чернилка фыркнул и моментально испарился.

— Хеппи с юбилеем,— пропела придуманную на ходу несуразицу Ирма, прикоснулась щекой к щеке Егора и протянула прозрачную коробку. — Представь, не забыла, что обожаешь шоколадный торт. Поэтому получи подарок. Специально во французской кондитерской заказывала.

Лукошкин повертел в правой руке презент, удивленно пожал плечами — он не общался с бывшей женой несколько лет. И понятия не имел, с чего вдруг она приехала поздравить с днем рождения. Но, как говорится, "пришедшему коню в зубы не смотрят", и Егор сделал приглашающий жест в направлении кухни.

Ирма уселась на табурет, пододвинула к себе коробку, развязала ленточку, подхватила один из заранее нарезанных треугольников, и положила его на тарелку.

— Выбирала самый-самый малокалорийный, — гостья нацелилась ложкой на шоколадную розочку, — нужно следить за фигурой. Кстати, — бросила она скептический взгляд на именинника, — тебе тоже не помешает обращать внимание на то, что ешь. Заметно поправился.

"Чем в живот тыкать, лучше бы пожалела травмированного человека", — нахохлился Егор и демонстративно, мол, вот как тяжело, стал медленно наливать себе чай правой рукой. Лукошкин уже приготовился и достойную версию озвучить (не станешь же рассказывать, что покалечился, надев в первый раз ролики; Волкова, сама на коньках с детства катающаяся, на смех поднимет): прибивал карниз, упал, расшибся.

— Ты мне ни разу после развода не позвонил, — пожаловалась Ирма, и не собиравшаяся интересоваться самочувствием именинника. — И зря. Штамп о разводе совсем не означает, что мы не можем оставаться друзьями. А так как ты упрямый и никогда первым шаг навстречу не сделаешь, я решила взяться за восстановление отношений сама. — Волкова проглотила порцию шоколадного коржика и зажмурилась от удовольствия — вкусно.

Лукошкин терпеливо наблюдал за Ирмой, слизывающей коричневый крем с пальцев, и ждал продолжения монолога. Никогда он не поверит, что причина прихода бывшей жены столь банальна.

— В знак нашей дружбы я готова сообщить тебе потрясающую новость, — наконец, гостья добралась до объяснения цели визита. — Рано или поздно ты услышал бы об этом от знакомых, но я хочу сказать сама, чтобы ты потом не обиделся.

— А должен обидеться?, — произнес первые слова с момента их встречи Егор.

— Я выхожу замуж, — проигнорировала небрежный тон собеседника Ирма. Ей не хотелось портить торжественность момента.

— М-м-м, — помял здоровой рукой подбородок Лукошкин.

— Твое равнодушие мне не понятно, — сверкнула глазами бывшая жена. — Хотя бы из вежливости спросил: "За кого?".

— А это должно меня интересовать?, — продолжал упорствовать Егор.

— Разве тебе не важно, — возмутилась Волкова, — как сложится в дальнейшем моя судьба? Ведь ты в каком-то смысле не чужой человек. Практически родственник.

— Бывший, — уточнил Лукошкин.

— Бывших родственников не бывает, — назидательно произнесла Ирма, — Тем более что я отдала тебе несколько лет своей жизни. Может статься, самых лучших!

— Хорошо, — Егору не хотелось втягиваться в бессмысленный спор, — так кто же он?

— Мой инструктор по фитнесу, — радостно объявила Ирма. — Красавец, под два метра ростом, пластичный. Не мужчина, а мечта.

И Волкова вытащила из сумочки фотографию: белокурый жених, расправив показательно широченные плечи, позировал на фоне тренажерной штанги. Егор, не удержавшись, расхохотался. Ирония судьбы: помнится, в предыдущей жизни именно этот парень проходил под кодовым названием "гость+", и Ирма прочила его в женихи Лене. Тогда спортсмен произвел впечатление на всех, традиционно собравшихся на день рождения, за исключением самой ученой дамы.

— Что тут смешного?, — разозлилась Волкова и вырвала фотографию из рук Лукошкина.

— Нет, нет, — примирительно замотал головой Егор, — не обращай на меня внимания, я случайно кое-что вспомнил из далекого прошлого. Лучше скажи, а п-папа, — Лукошкин запнулся, он ни разу не задумывался, как в новом качестве ему следует называть недавнего тестя, — а… Виктору Олеговичу понравился претендент?

— Папа всегда,— гордо заявила Ирма, — уважает мой выбор. Даже если в дальнейшем он окажется неправильным, — подчеркнула бывшая жена. И потом картинно вздохнула: — Опять предстоят бешеные хлопоты со свадьбой. Составление меню, рассылка приглашений, ну что я тебе рассказываю, ты сам все помнишь. И еще платье, да, как ты думаешь, выбрать фасон у модельеров или остановиться на ретро? Сейчас в моде стиль арт-нуво, — воодушевленно затараторила Ирма.

Егор не перебивал гостью, зная, что при обсуждении подобных проблем женщине требуется покорный слушатель, а никак не оппонент.

Завершив подробный обзор намечающихся событий, Ирма засобиралась домой.

Проводив Волкову до двери, Егор вернулся к столу. Здесь его поджидал материализовавшийся Чернилка. Лукошкин достал из мойки два чистых блюдца и разложил на них оставшиеся кусочки торта, поровну распределив между собой и верным другом. Кот в нарушение законов биологии, но, вероятно, стремясь поддержать любимого хозяина, слыл сладкоежкой и обожал сгущенку и взбитые сливки. Шоколад тоже входил в число предпочтительных лакомств.