2012. Точка возврата (СИ) - Сергазиева Роза - Страница 45

Не успел Егор донести ложку до рта, как вновь раздался трезвон. Чернилка оторвался от блюдца и недовольно заворчал. Лукошкин решил не открывать дверь и подождать, пока очередной (читай: незваный) гость, не дождавшись ответа, уйдет. И в самом деле: что за нашествие? Лукошкин, конечно, с утра переживал, что никто не соизволил явиться с поздравлениями, но с того момента он, во-первых, успел покалечиться и нуждается в покое, а во-вторых, имеет именинник право насладиться шоколадным тортом? В тишине?

Однако настырный посетитель не собирался сдаваться и, отпустив кнопку звонка, принялся яростно колотить в створку.

И Егору снова в сопровождении хвостатого рыцаря пришлось топать к двери.

В квартиру, как ураган, влетела Зойка. Она прижалась к плечу старшего брата (Лукошкин предусмотрительно подставил правое) — и завопила:

—  Тридцатник — это же здорово!

Следующим она обняла кота.

Из-за спины жены тем временем показался Борисенко-младший и торжественно поднял над головой картонную коробку.

Егору ничего не оставалось, как кивнуть в сторону кухни.

Очередное изделие кондитеров водрузили на столе, перенеся на подоконник остатки предыдущего "сладкого" подарка. Зойка достала новые тарелки, распределила на них два внушительных размеров шоколадных ломтя: себе и Михаилу.

— Ой, у тебя рука болит, бедняжка, — запихивая в рот воздушный кусочек выпечки, заметила Зойка. Обрадованный Лукошкин вдохнул полной грудью, приготовившись поведать трагическую историю о не прибитом карнизе, но сестренка уже теребила мужа: — Волшебно! И такое пекут рядом с нашим домом! Миша, мы должны там все перепробовать!

Егор плюхнулся на оставшийся свободный табурет и обиженно положил локти на стол. Гостей, заглядывающих на день рождения, похоже, вовсе не интересовали переживания именинника.

— Ладно, теперь пришла очередь главного подарка, — Зойка покончила с шоколадом, облизала губы и даже встала. — Накануне Нового года ты станешь дядей!

— Да я и так с рождения не тетя, — вяло отреагировал на заявление сестренки Лукошкин.

Зойка удивленно посмотрела на брата, явно не такой реакции она ожидала.

— У тебя появится племянница, — предприняла девушка еще одну попытку пробить невозмутимость брата.

— Неужели наш папа вел двойную жизнь, — ехидно хмыкнул Егор, — и у него обнаружился незаконнорожденный ребенок?

— Ты невыносим!, — топнула ногой Зойка и надула губы. — Неужели все мужики такие глупые, — обернулась она к Михаилу, ища у мужа подтверждения. — Папа здесь вообще не при чем! Это я — беременна!

— У нас будет дочка, — решил вмешаться Михаил и поддержать шурина. — На меня новость тоже произвела ошеломляющее впечатление.

Зойка наклонилась и клюнула мужа в нос.

Егор недоуменно хлопал глазами: он привык воспринимать Зойку, хотя сестренка давно стала на целую голову выше его, лишь маленькой девочкой, которая любит прыгать на одной ножке. Неужели "капризная принцесса" успела вырасти и скоро превратится в заботливую маму?

— Мы сейчас имя выбираем, — собралась приобщить брата к семейным спорам Зойка, — Мне нравится Ксения.

— Нет, Даша звучит гораздо лучше, — Михаил сгреб опустевшие тарелки и прополоснул их под краном. — Мы запишем ее Дашей.

— Ну, скажи же ему, — с надеждой посмотрела на Егора сестренка, — в нашем дворе среди малышей каждая вторая девочка — Даша. Когда чья-нибудь мама зовет дочку, оборачивается десяток мордашек. Зачем же уподобляться большинству? Нужно стремиться к оригинальности.

— И что?, — насупился Михаил, — Ксюша — это оригинально?

— А мне все равно, — дипломатично побарабанил пальцами по столу будущий дядя, — как вы назовете племянницу. Главное — что она просто будет!

Зойка обрадовано охнула, опять уткнулась в плечо брата и поспешила уходить. По дороге к двери сестренка сообщила, что они с Мишей немедленно отправляются на выставку импрессионистов. Беременным женщинам полезно смотреть на яркие полотна классиков, впитывать положительные эстетические эмоции. А осенью купят абонемент в Консерваторию, чтобы насыщаться звуковой гармонией. И вообще, она рассчитывает на брата, который должен собрать ей и подарить специальную библиотеку с советами по воспитанию детей. Словом, хлопот и проблем у этой гостьи, оказалось ничуть не меньше, чем у предыдущей. Только при чем здесь именинник?

Выключив в коридоре свет и подхватив Чернилку, Лукошкин заспешил на кухню. Наконец-то, они могут завершить начатое: попробовать хотя бы один из подаренных тортов.

— Вернемся к импортному варианту, — обратился Егор к коту, — или нацелимся на отечественный?

Чернилка запрыгнул на подоконник и потоптался возле блюдца, на котором оставалось нетронутым изделие французских кондитеров.

Егор согласился с выбором друга, но на всякий случай секунду, прислушиваясь, подождал — вдруг опять кто-нибудь вознамерится испортить гурманам пиршество. Кот в знак солидарности тоже поднял мордочку и замер над шоколадным лакомством.

Тихо.

Егор переместил одну тарелку поближе к себе, осторожно положил ноющую руку на столешницу, а в правой зажал ложку.

И тут…

Чернилка завопил нечеловеческим голосом и забил хвостом, Лукошкин злобно замычал: в дверь опять звонили!

Глава 26.

ЕГОР резко распахнул дверь: очередной посетитель в последний миг чудом успел отскочить в сторону.

— Узнал от Зойки, что у тебя юбилей, — испуганно промямлил, не ожидавший такой нелюбезной встречи, Борисенко-старший. Очки со лба свалились на нос. — Счел своим долгом поздравить.

И ученый протянул имениннику лоток с шоколадным тортом, накрытый ажурной бумажной салфеткой.

Новый подарок занял почетное место на кухонном столе (пустую коробку из-под предыдущего презента Лукошкин предусмотрительно смахнули в мусорное ведро). Физик скромно опустился на краешек табуретки.

— Извините, не могу за вами поухаживать, — приподнял Егор перевязь, ожидая, что ученый проявит вежливость и спросит, что стряслось с рукой; должен же Лукошкин кому-то поведать тщательно отредактированное эссе про карниз.

— Не беспокойся, сам справлюсь, — оживился гость, и, сняв с носа очки, спрятал их в карман. Аккуратно разрезал принесенный десерт на равные доли. Затем Борисенко распечатал чайный пакетик, налил в кружку кипяток. Медленно отломил ложечкой кусок торта и заговорщически подмигнул: — Если честно, давно мечтал попробовать шоколадную выпечку. Жена не разрешает, пугает повышенным холестерином и неминуемым диабетом.

Под столом кругами нервно бегал Чернилка: запасы лакомства, не успев появиться, буквально на глазах истощались. Когда же дойдет очередь до главных героев дня, к которым он на равных с хозяином причислял и себя?

— Уже знаешь новость?, — физик, прожевав и проглотив последний кусочек, тщательно соскреб с тарелки оставшиеся крошки. Потом с сомнением взглянул вновь на лоток и, махнув рукой, положил себе еще один ломтик.

Егор от неожиданности подпрыгнул на стуле: нет, он в отличие от кота волновался не за подарок. Гораздо важнее другое. Десять лет назад Лукошкин разыскал Борисенко и подвигнул на исследования Альфа-петли, по сути дела, переложив решение научной задачи полностью на плечи физика. Сам же занялся переустройством личной жизни. И на долгие годы забыл про Точку возврата. Неужели ученому удалось найти ответ на последний и самый сложный вопрос майанской головоломки?

— Мы с женой скоро станем бабушкой-дедушкой, — расплылся в улыбке Борисенко, оказалось, что его волновали обычные земные радости. — Пока не представляю, что нас ждет. Но так прия-ятно!

— А как ваше исследование?, — перебил физика Лукошкин. В висках пульсировала мысль: первая половина срока, отпущенного Леной на поиски способа вернуть человечество к нормальной жизни, уже пролетела. И что впереди: снова неминуемый "Конец дней"? Так приблизился физик к решению проблемы или нет?, — Удалось обнаружить связь между взрывом сверхновой и формами искривленного пространства-времени?