Вор и убийца (СИ) - Корвин Флейм - Страница 29

— Надо было рассказать все, как есть, тому инквизитору, — произнес я после возникшей паузы.

— Бесполезно. Ты не знаешь Велдона, — Рой пустил первое дымное кольцо. — О нем давно ходит молва как о фанатике и человеке, для которого звон монет — лишь пустой звук. Его нельзя ни переубедить, ни купить.

— Тогда черт с ним! Как далеко до аббатства? — сейчас это было главное, что должно было нас волновать. В пути гораздо легче отбить Фосса у инквизиторов, чем за стенами монастыря. Это понимали и остальные.

— День пути, — горец задумался над моим вопросом. — Нынче поздняя осень, в эту пору темнеет рано. Значит, Оливера повезут из города, едва рассветёт.

— Нужно выбираться отсюда немедля! — Шрам в сердцах вмазал ногой по пустому кувшину, который разлетелся вдребезги, разбившись о стену.

Я подошел к двери и вынул из рукава булавку, пробуя ей замок. Все-таки зря стражники не удосужились нас обыскать. Механизм запора не представлял никакой сложности и без воровской магии.

— Дверь считайте открытой, вскрою замок за одно мгновение, — произнес я.

— Слышишь, Рой, — сказал Шрам, — пора делать ноги.

Акан приблизился ко мне и зачем-то дернул деревянную ручку пока еще закрытой двери.

— Бежать, — пробормотал он и, повысив голос, продолжил, — выйдем в коридор, потом повяжем стражу, что дрыхнет на втором этаже. А как проберемся через бастион? Там днем уйма народу шныряет.

— Ночью? — предположил я.

— Ночью опасно, — ответил Рой, — но мы сможем незаметно проскочить наружу, а на безлюдных улицах нас никто не найдет. Ворота бастиона будут заперты, и охрана там куда строже тюремной, поэтому найдем где-нибудь веревки и тихо спустимся по крепостной стене вниз.

— Нет, — возразил Джон, — так не пойдет. К ночи Фосс окажется уже в Маунте.

Горец махнул рукой и опустился на одну из соломенных куч. Его ночь прошла без сна.

— Что предлагаешь? — Рой посмотрел на арнийца.

Тот медлил с ответом.

— Надо идти сейчас, проклятый пепел, — заговорил, наконец, Шрам. Он толкал на самоубийственную затею, только бросать Фосса тоже было нельзя.

— Пускай Гард вскрывает замок, — продолжил Джон, — стражи здесь мало и та, как сонные мухи. Если повезет, переоденемся в камзолы стражи и незаметно выйдем в город.

— Где нас потом и схватят! — воскликнул горец. — Надо идти ночью. Выберемся из города и потом будем думать, как Фосса вытаскивать!

— Знаешь, Рой, — заговорил арниец, едва сдерживая себя, — прямо здесь хочется хорошенько дать тебе по роже. Ты же знаешь кучу крысиных ходов из Бранда. Да и я здесь не первый год.

Не произнося ни слова, Рой начал подыматься. Что-то будет, надо вмешиваться! Однако встать между ними я не успел.

Оглушительный грохот потряс камеру. Показалось, что задрожали, пошли ходуном каменные стены и тюремный пол. Взрыв! Потом последовали еще два таких же мощных раската, и в решетчатое окно влетела волна пыли.

— Что это? — прохрипел Шрам справа от меня. Я лежал на спине, ошалев от произошедшего. Взрывная волна не могла пройти сквозь толстые стены каменного здания, но нас раскидало по углам камеры.

— Думаю… — стоя на карачках, Рой сплевывал пыль. — Думаю, на воздух взлетел арсенал гарнизона.

В ушах звенело. Клубы пыли заполонили все пространство вокруг, не давая вздохнуть полной грудью, но это был именно то, что нужно.

— Это наш шанс! — выкрикнул я.

Мне вторили еще пять взрывов.

Глава 10. За город

После череды взрывов бастион погрузился в тишину. Мы замерли, вслушиваясь в происходящее за тюремным окном. Несколько мгновений не доносилось ни звука, а потом появились первые возбужденные голоса, которые быстро переросли в гул растревоженного человеческого муравейника. Кто-то постоянно требовал воды, перемежая свой ор отборными ругательствами.

— А ну-ка, — Рой встал на колено рядом с окном.

Шрам живо скинул сапоги и взобрался на спину горцу. Кряхтя и отдуваясь, моментально раскрасневшийся Акан тяжело выпрямился.

— Что там? — спросил он.

— Дым. Похоже, пожар. У колодца рвет глотку офицер из драгун, остальные таскают воду.

— Что еще?

Вместо ответа арниец спрыгнул вниз.

— Больше ничего, — сказал Шрам. — Видно из окна препаршиво.

Рой сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Семь футов Джонова роста весили изрядно.

— Давай, вор, действуй, — обратился ко мне толстяк.

Я легко вскрыл замок и осторожно приоткрыл дверь.

— Пусто.

Не сказать, что сердце бешено колотилось, но внутреннее напряжение определенно присутствовало. Трое безоружных шли на пятерых стражников, чей сон явно улетучится после случившегося грохота.

Сняли по паре факелов со стены и затушили огонь об пол, чтобы их свет не выдал, пока будем красться по тюрьме. С этими деревяшками в руках тихо двинулись дальше. Лучше, чем ничего. Открыть остальные камеры, чтобы толпа арестантов смела стражу, мы не пытались. Скорей всего там такие же случайные заключенные, как трое купцов из постоялого двора «У кота». Не сговариваясь, решили, что толку с них мало будет. Да и как-то тихо за дубовыми дверьми; возможно, и нет никого.

Первым крался арниец. Достигнув коридорного изгиба, Джон заглянул за угол.

— И там пусто, — произнес он.

В помещении с кушетками и столом, где равнодушный ко всему капрал записывал наши имена, в самом деле, ни души. У лестницы, ведущей вниз, обнаружились две прислоненные к стене алебарды с удлиненным острием и четырьмя гранями. Шрам и Рой вооружились теперь по-настоящему, и мы начали спускаться, стараясь ступать как можно более тихо.

— На первом этаже кто-то есть, — прошептал я за их спинами. Магический слух уловил чужой разговор. — Слов пока не разобрать.

У наружной двери во двор бастиона переговаривались двое. Вислоусый капрал-тюремщик и один из стражников без чина. Подофицер уперся плечом в тяжелую створку полуоткрытой двери. Оба тюремщика наблюдали за суматохой во внутренней крепости Бранда.

Рой и Джон переглянулись и направили алебарды острием вперед. Когда их заметили, до тюремщиков осталось несколько шагов. Остолбенев от неожиданности, стражники потеряли драгоценные мгновения, которые могли бы спасти им жизнь. Растерявшись, они не сообразили выскочить из здания тюрьмы. Капрал только успел рыкнуть об ублюдках и неуклюже попытался обнажить шпагу, как граненое острие ударило в грудь, протыкая насквозь. С перекошенной физиономией арниец наблюдал, как капрал оседает на каменный пол, ухватившись двумя руками о древко алебарды.

Горец прикончил второго тюремщика, воткнув наконечник оружия под горло, отчего смерть наступила мгновенно. Стальное жало выскочило через затылок. Смертельный укус Осиной дружины! Той самой, что вывели из Бранда накануне нашего прибытия в город. Такой удар считался излюбленным приемом пехоты под черно-желтым полосатым знаменем.

Я с легким изумлением смотрел то на Роя, то на тело у его ног. Образ благодушного толстяка, к которому привык за последнее время, плохо соотносился с пехотинцем. Тем более что он родом с Загорья, а не с Кантонов. Иноземцы редко принимаются в ряды наемников из Зеленых Кантов. Хотя совсем не обязательно, что он воевал именно в Осиной дружине, возможно в другом отряде, но, несомненно, что Акану довелось сражался в строю кантонцев. Наемники-пикинеры часто метят в горло, которое обычно не защищено даже у противника в доспехах, а в армиях остального Орнора, напротив, не практикуют обучение копейщиков излишествам на поле боя. Горец понял мой невысказанный вопрос, однако до пояснений не снизошел. Лишь отрезал:

— Не до разговоров.

Капрал все еще мучился. Он окончательно сполз на пол, изо рта текла темно-бурая струйка, взгляд уставился в пустоту. Окровавленные руки хватались за древко алебарды, оставляя на нем кровавые борозды. Мне всегда претила бессмысленная смерть, я убивал, лишь защищаясь, и не раз доводилось отказываться от настоящего золотого дождя, когда появлялись особые предложения о работе. Много крови лилось и на корабле под Веселым Роджером, только флибустьерские дни вспоминаются скорей как война, чем морской разбой. Но там тоже не было убийств ради убийства.