Вор и убийца (СИ) - Корвин Флейм - Страница 30

— Надо было просто запереть их где-нибудь, — с упреком произнес я.

— Надо было. У тебя есть ключи и время на возню? — зло ответил Рой и набросился на арнийца. — Да прибей ты его!

Шрам вырвал из слабеющих рук капрала алебарду и как-то по-мясницки вогнал ее в смертельно раненного. Тюремщик дернулся и затих. Я смотрел на чертыхающегося Джона. Уголовник и бывший головорез-пират. Откуда же у него собачья преданностью к Фоссу?

Из темного проема у распахнутой решетчатой двери слева от лестницы послышались приглушенные голоса. Первым у входа в левое крыло тюрьмы оказался Рой. Грязное слово, слетевшее с его уст, не сулило нам ничего хорошего. В паре десятков шагов, на противоположном конце коридора открылась деревянная дверь, и в нашу сторону небольшой толпой направились новые стражникии. Нас заметили, но пока для тюремщиков мы не представляли никакого интереса. Побег арестантов и расправа над двумя их товарищами обошлись без свидетелей.

Спустя несколько мгновений они дойдут сюда и увидят убитых. Нужно что-то предпринять и срочно! Бежать, забаррикадироваться или принять бой: на троих у нас две алебарды и пара коротких оголенных шпаг заколотых стражников. Я лихорадочно оглянулся по сторонам. Каждая из пришедших в голову мыслей казалась хуже предыдущей. Наш шанс был только в побеге, но на пятки сразу насядут озверевшие солдаты, вопящие на весь двор бастиона. Там и скрутят.

Рой с грохотом захлопнул решетчатую дверь. Не ожидавшие такого тюремщики застыли в дюжине шагов от нас.

— Что за… — бас одного из них потонул хохоте десяти мордоворотов. Стражники еще не поняли, что происходит.

— Алебарду! — заорал горец и, не дожидаясь ответа, выдернул оружие у Джона. Решетка двери запиралась навесным замком. Два кольца-проушины, каждое величиной с кулак, сквозь которые должна продеваться дужка замка, были пусты. Рой просунул оружейное древко в кольца и вжался спиной в стену на расстоянии двух вытянутых рук от коридора. Так, чтобы не удалось достать с той стороны. Стальной наконечник упирался в металлическое кольцо на двери острием секиры вверх, отчего за него уже не ухватиться. Акан мертвой хваткой вцепился в древко, удерживая его в горизонтальном положении.

Посыпалась ругань и угрозы. Кто-то дергал за прутья решетки. Вырвать алебарду из рук толстяка не удавалось. Мы их задержали, только надолго ли? Я посмотрел на пустой дверной проем, ведущий в правое крыло тюрьмы. Если у него сообщение с левой половиной здания? Да и, в конце концов, стражники попросту могут выскочить наружу через те окна, что без железных прутьев, и зайти сюда сквозь центральный вход в тюрьму. Захотелось взвыть от досады! Рядом с затворившимися створками двойной двери у стены был прислонен брус засова. Мы оставили двери не запертыми! Я ринулся туда, чтобы закрыть дверь, но резкий окрик Шрама заставил обернуться. Арниец кричал Рою.

— Дай сюда, — Шрам выхватил древко алебарды и плечом отодвинул горца с его места. Джон со странным выражением лица посмотрел на нас и отрывисто произнес. — Теперь… Бегите!

— Что? — вырвалось у меня. Он жертвует собой ради нашего шанса на побег? Громила и разбойник, словно из баек у кружки эля. Да только я не не повторил бы его поступок.

— Бегите, — оскалился Джон. — Либо сдохнем все трое, либо один из нас.

Толстяк не стал медлить и, хлопнув меня по спине, толкнул к выходу. Мы торопливо зашагали прочь. В голове образовалась какая-то каша, хотелось что-то сказать Шраму, но кроме ругани ничто не шло на язык. Я бросил взгляд на арнийца: в нашу сторону он не смотрел.

— Стой, — Акан задержал меня у самого выхода.

Мы перекинули через плечо перевязь шпаг и засунули клинки в ножны. Без обнаженного оружия меньше походишь на беглых арестантов. Более не огладываясь, я и Рой вышли из тюрьмы.

Снаружи царил хаос. С ведрами в руках бегали солдаты и слуги, а у колодца по-прежнему разрывал глотку офицер в красном драгунском мундире. Других офицеров рядом не наблюдалось. Взгляд сам собой упирался в столб черного дыма, что поднимался впереди за казармами. На наше счастье поднятый людьми гомон не позволял услышать крики тюремщиков изнутри арестантского дома.

— Все-таки арсенал. Нужно спешить, — сказал Рой.

В нашем распоряжении имелось совсем немного времени, чтобы покинуть бастион. Надо обойти пожар и покинуть укрепление через высокую четырехугольную башню с воротами. Путь шел мимо ревущего пламени, что, конечно же, на руку — не будет ненужных расспросов. Я сглазил.

— Вы! Оба! — гаркнул офицер, когда мы поравнялись с колодцем, и в нескольких емких выражениях описал нашу биографию. — Почему без ведер?

У ног драгуна стояли три пустые деревянные бадьи. Он был очень высок, даже поболее Джона, и не менее широкоплеч. Офицер казался мне смутно знакомым.

— Чего вылупились! — драгун снова накинулся на нас, перечисляя всех родственников до седьмого колена.

— Так даже лучше, — Рой взял одно ведро и протянул мне второе. Вокруг суетились, кричали и бегали десятки людей с ведрами. Мы растворились в общей суматохе. Я с трудом сохранял спокойствие у очереди у колодца, куда велел стать офицер, чтобы наполнить бадьи. Все ждал, что из двухстворчатых дверей двухэтажного здания с решетками на окнах выскочат разъяренные тюремщики. Однако Шрам все еще удерживал их внутри.

Перед нами у колодца были двое. Солдат и кузнечный подмастерье. Они набрали воду очень быстро, но время в бездействии с погоней за плечами текло мучительно долго. Рядом сопел и переминался с ноги на ногу Рой.

— Ничего, — сказал он, когда рядом никого не оказалось, — будем удирать с ведрами. Пожар за казармами, свернем за угол, а там и выход в город.

Вертя ручку колодезного ворота, я стрелял глазами то на тюрьму, то на офицера. Где встречал его раньше?

— Ну, давай, — бросил горец и устремился к гарнизонным казармам, за которыми поднимался стол черного дыма. Я торопливо двинул за ним. Хотелось бежать, только не получилось. Мы рисковали расплескать свои бадьи, а это точно привлекло бы внимание. Шли торопливый шагом, как и остальной народ с ведрами.

Толстяк скрылся за углом стены, а я в последний раз окинул взглядом тюрьму. Шрам по-прежнему не выпускал стражников. Повсюду носились десятки людей. Я облегченно выдохнул, потому что мы окончательно затерялись в толпе, над которой размахивал руками офицер в красном драгунском камзоле. Я вспомнил, где видел его. На постоялом дворе "Гусь и окорок", куда Оливер вывез меня с ревентольской площади Правосудия. Только тогда на нем был синий гвардейский мундир. Ну да черти с ним!

Пожар занял уже большую площадь развороченных зданий с огрызками стен. Огонь охватил четыре строения и грозил перекинуться на соседние. Отдельные языки пламени достигали высотой три, а то и четыре человеческих роста. Поблизости нестерпимо несло жаром. Мы подошли ближе, насколько могли и выплеснули воду. Результат как от комариного укуса.

— Считай, порохового припаса в Бранде больше нет, — прикрываясь рукой от дыхания пожара, обронил Рой.

— Надо уходить, — я был немногословен. Трудно было сдержаться и не оглядываться. Я и не пытался не смотреть назад и постоянно ждал окрика стражи.

Горец повел к Южной башне бастиона, через которую нас конвоировали в тюрьму этой ночью. Створки ворот был открыты нараспашку. У выхода в город встречались два потока людей. Изо рва с водой под крепостной стеной к пожару тащили воду и потом снова возвращались. Мы беспрепятственно прошли под башней, тем более что и в наших руках имелись пустые деревянные бадьи, и очутились на городских улицах.

Взрыв на арсенале и пожар оказались настоящими подарками судьбы, нам неслыханно везло. Кабы только не Джон… Внутри появилось ощущение предательства. Я понимал, что Шрам сознательно пошел на жертву ради побега. Но мы несем потери, еще не вступив в Запустение.

Повсюду только и слышались разговоры о пожаре на бастионе. Черный дым поднимался высоко в небо и, был виден из каждой конуры в Бранде. Лавочники, охотники, мастеровые, купцы говорили лишь об одном. На арсенале жахнуло. В казармах! Нет, то дворец самого генерал-губернатора пылает!