Кровавый Джек: Обретённый Путь (СИ) - "Кат Зозо" - Страница 58

Смотря на капитана пиратов, я улыбнулась ему. Но в этой улыбке не было счастья или радости. Скорее, в этот раз я улыбалась, как сам Юстасс Кид во время битвы. Вот и всё. Бой окончен. Я отшвырнула разбитую бутылку в сторону, и она звонко плюхнулась в море.

— Вот и молодец, — со смехом кряхтел Фил, протягивая в мою сторону руку. — А теперь спускайся к нам. Хе-хе, тебе понравится.

Я не смотрела на пиратов. Всё моё внимание было сосредоточено на Киде. Раскинув руки в стороны, я сделала небольшой реверанс, поклонившись ему. Словно говорила: всё, концерт окончен. Занавес. Юстасс Кид — победил. Но в следующую секунду сделала то, что никто от меня не ожидал — с раскинутыми в разные стороны руками я оттолкнулась от борта и полетела в ледяную гладь воды спиной вперед.

В любом случае последнее слово останется за мной.

Вода была намного холоднее, чем казалась изначально. Всё тело в эту же секунду охватило жгучей и колющей судорогой. Даже лёгкие не позволяли дышать полной грудью, и каждую клеточку кожи словно пронзили тысячи острых игл. Хотелось кричать, но из-за холода даже это становилось невозможным.

Однако силы всё же были. После секундного шока я всё же решилась доплыть до айсберга, но не до того, к которому причалил корабль, — иначе всё будет бессмысленно. Руки и ноги гребли как сумасшедшие. Каждое мгновение — на вес золота. Бойцовые акулы, скорей всего, уже учуяли мою кровь и стремительно возвращаются назад в поисках пищи. Хоть я и выбрала этот вариант, мысль от того, что я буду заживо съедена, не радовала меня. Нужно добраться до айсберга.

Вот, один как раз проплывает мимо. Размером не такой большой, как тот, около которого остановились пираты, в диаметре метров двадцать, но мне этого вполне достаточно.

Через несколько секунд я уже добралась до льдины. Пальцы ног и рук я уже не чувствовала. Губы тряслись, а дыхание стало сбивчивым. От резкого холода кровь на лице перестала идти, но это облегчало мне задачу. Босые ноги поначалу ощущали каждую льдинку под ногами, но потом онемели. Холод, какой же сильный холод...

Пройдя несколько метров, я поскользнулась и упала на спину. Голова тут же закружилась, но всё стало… таким бессмысленным. Небо… сегодня оно такое облачное... но меня это радовало. Я свободна.

Тело сотрясалось от холода, но я улыбалась. Чертовы пираты! Чертов Кид! Ублюдок! Всё равно «моя» взяла. А теперь… я просто усну. Без боли, без насилия, без стрессов… просто сон.

Было тепло и темно.

На долю секунды мне показалось, что я наконец-то умерла и попала по ту сторону бытия. Так тихо. Безмятежное спокойствие, которого так не хватало, окружило моё сердце. Однако ему не суждено было длиться вечно. Потому что я почувствовала боль.

Сначала она была незаметной. Словно лёгкий зуд, который раздражает, но не беспокоит. Потом этот зуд усилился. Он проявился на ногах, на руках, на шее и, наконец, на лице. Зуд стал ощутим и быстро перерос в небольшую пульсирующую боль, а потом я буквально почувствовала, как моё тело полыхает. Казалось, что меня сжигают заживо.

Раз я чувствую боль, значит, я жива. Но почему так темно? Где я? Горло так сильно болит. И этот кашель… словно я наглоталась толчёного стекла.

Рядом что-то звякнуло. По звуку напоминает небольшую металлическую кастрюлю. Там плещется какая-то жидкость. Кто-то рядом со мной. Так как я находилась в лежачем положении, я попыталась встать, но у меня не оказалось сил на то, чтобы даже руку поднять. Такая усталость и беспомощность.

Ощущался аромат лесных трав. Я знаю этот запах. Такие травы обычно папа применял для того, чтобы уменьшить боль, будь то головная или даже зубная. Травы никогда не подводили. Откуда этот запах? Ах, да. Теперь я чувствую её. На моих глазах — небольшая повязка, смоченная раствором из этих трав.

Тряпку кто-то аккуратно снял, смочил в кастрюльке, что лежала рядом со мной, и вернул на место. Кто это был, я рассмотреть не смогла. Слишком резким и ярким показался мне свет. Но ясно одно: меня спасли. И спасли — пираты.

В том, что за мной сейчас ухаживал Вайя, не осталось никаких сомнений. Его размеренные тяжёлые шаги и звон каблуков о деревянный пол я ни с чем не спутаю. В мою руку что-то вкололи — наверное, профилактическое лекарство против простуды. Хотя чёрт его знает. В любом случае боль в теле притупилась, а горло со временем перестало беспокоить.

Вайя ходил из стороны в сторону, что-то готовил с пробирками, так как я слышала их стеклянный звон, следил за моей температурой и сердцебиением через подключенную аппаратуру и периодически сменял марлевую повязку на глазах. Потом он куда-то ушёл, и я осталась одна, но ненадолго. В лазарет кто-то вошёл.

Шаги тоже были тяжёлыми, но звучали глуше. А когда я ощутила запах незваного гостя, то сразу поняла, кто это. Запах моря, пороха, рома, пота и крови. Я бы сказала, что этот запах состоит из двух нот — моря и войны. Юстасс Кид стоял прямо над моей койкой, но не произносил ни слова. Он рассчитывает, что я не узнала его? На что он смотрит? На мою слабость? Зачем они вернули меня на корабль? Кид не любит проигрывать?

— Ну же, — с усмешкой произнесла я. Голос хрипел, но нотки сарказма всё же сохранились. — Скажи же что-нибудь. Ты ведь так любишь поговорить, не так ли? — Гость молчал. Даже его дыхание на какое-то время стало тише, но меня это стало раздражать. — Зачем, Кид? Зачем? Ведь всё и так было ясно. Я не жилец, но если и так, то я просто хотела уйти по-своему.

Кид всё равно молчал. Почему он молчит? Пускай накричит на меня, оскорбит или хотя бы засмеется, но только не молчит. Он всё ещё скрывается, или ему просто нечего сказать, так как он и сам не понимает, зачем это сделал? Зато я теперь начинаю понимать.

— Ты просто ребёнок! — злобно бросила я. — Глупый, жадный и избалованный ребёнок! — Вот тут Кид не выдержал.

— Значит, для тебя я всего лишь дитя неразумное?! — Пират не кричал, но в его голосе чувствовался гнев.

— Так и есть, — я вновь усмехнулась. — Ты как ребёнок, который завел себе игрушку. Куклу, с которой играешься, как тебе захочется. И скорее сломаешь, нежели отпустишь на волю. А потом, когда играть уже будет нечем, выбросишь и заведёшь новую. Смотришь, проверяешь, наблюдаешь и удовлетворяешь свои садистские наклонности. Тебе ведь нравится наблюдать за тем, как мне больно, так? Нравится смотреть, как я страдаю... Нравится видеть мои мучения... Вот только я не кукла, Кид! И даже не животное, не зверюшка! Я — человек! Мне больно, я чувствую, желаю, мечтаю, и я не бессмертна... — Я почувствовала, как глаза защипало от выступивших слез. И если бы не марлевая повязка, то они непременно бы дали о себе знать. — Я больше не могу так жить. Не могу просыпаться с криком посреди ночи в страхе от того, что надо мной стоит кто-то из вас и готовится убить. Не могу больше выносить эти вечные угрозы и испытания. Не могу больше жить, чувствуя, как сама смерть сжимает моё горло, отсчитывая каждую секунду. Я простой человек, и если тебе так нужна моя смерть, просто сделай это быстро. Не мучай больше меня.

Кид опять ничего не сказал, но его дыхание стало более глубоким и тяжёлым. Что происходит? Хотела бы я увидеть его лицо. Хотя, возможно оно сейчас полно гнева и злости. Нет, лучше не стоит.

К щеке прикоснулось что-то холодное. До меня не сразу дошло, что это ладонь Кида. Почему она настолько ледяная? Или это я сейчас горю? Пират проводил тыльной стороной ладони по моей щеке вниз, к шее. Так он решил меня задушить? Что ж, пускай. Это в его стиле. Рука спустилась к шее, и я не сопротивлялась — просто нервно сглотнула, готовясь к худшему; но рука Кида пошла дальше. Он касался плеч, ключиц, груди, рук… всех открытых участков тела. Его прикосновения не были жестокими, с какими я уже успела познакомиться. Они не причиняли боли, и это меня удивило.

Впервые я засомневалась, что рядом со мной Кид. На тех участках кожи, где прикасалась его ладонь, возникли мурашки, однако теперь мышцы не сворачивались морским узлом, как в прошлый раз.