Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 161

— Ребенок понял мою идею, а взрослые ее не поняли, — пробормотал он, ощущая какую-то неловкость.

— Помощь… — выговорил Трайор.

Теперь он понял эту идею и был потрясен ею. На лице его была написана боль.

Кеннеди понимал, что марсианин от основной идеи уже добрался до ее утонченных второстепенных значений. Если вам нужна помощь, значит, вы в опасности. А если вы в опасности, значит, что-то угрожает вам. Но что угрожает Кеннеди?

Кеннеди нарисовал Доука и космический корабль, пририсовал в руке Доука нож, а потом нарисовал рядом себя самого. Мальчик выглядел испуганным, но перевел и этот рисунок. И марсиане по крайней мере поняли, что Доук угрожает и Кеннеди, и им самим.

Они пошептались друг с другом, затем Трайор протянул руки.

— Что делать?

Кеннеди стал рисовать, надеясь, что это его последний рисунок, появление нового городского квартала. Затем протянул от него силовые линии к источнику этого чуда строительства.

— Машины, — прошептал он. — Машины, которые могут создать квартал, могут создать и оружие, достаточно мощное, чтобы разнести на атомы Доука и его космический корабль. Где эти машины?

Он планировал использовать колоссальную энергию чуда, которое произошло у него на глазах, чтобы уничтожить врага.

— Машины? — переспросил Трайор. — Какие машины? Нет никаких машин.

— Нет машин?

У Кеннеди перехватило дыхание. В глубине души он знал, что Трайор наверняка лжет. Должны быть машины. Возможно, Тайор не понял, насколько жизненно важной была в них нужда. Тогда Кеннеди нарисовал еще один рисунок — Доука с ножом в руке. Но теперь его нож был приставлен к горлу ребенка.

Рисунок был сделан наспех и мелодраматичен, но в нем была сама жизнь. Он давал пояснения на самом простом уровне, чтобы предотвратить неправильное понимание его значения. Здесь были показаны фундаментальные понятия — нож и смерть. Голос марсианского мальчишки, объяснявшего этот рисунок, звучал, как у перепуганной птицы, проснувшийся ночью и кричавшей от страха в темноту. Мальчишка слишком хорошо понял значение этой картинки. Его всхлипывания заполнили комнату.

Трайор немедленно опустился возле него на колени, стал ему что-то шептать и гладить, уверяя, что все будет в порядке. Остальные марсиане столпились вокруг них. О Кеннеди все забыли. Марсиане гладили ребенка, но он не успокаивался. Наконец его в отчаянии взяли за руки и вывели из комнаты.

Трайор поднялся с колен, сверкая глазами. Никогда прежде Кеннеди не видел рассерженного марсианина. А вот теперь увидел.

— Вы напутали ребенка! — прошипел Трайор. — Из-за вас ребенок останется травмированным на всю жизнь. Ребенок ведь ничего не забудет.

Это походило на заслуженную обвинительную речь.

— Простите, — несчастным голосом сказал Кеннеди. — Я лишь пытался пояснить вам, какое на меня оказывают давление. — Он ткнул рукой в последний рисунок. — Это мой ребенок, — добавил он.

Трайор понял значение его слов. Очевидно, он прежде не понимал, что за ребенок изображен на последней картинке, а теперь все понял. Гнев постепенно исчез с его лица, и его сменило теплое сочувствие. Трайор все понял!

Кеннеди вытер пот с лица. Он выиграл этот бой. Он установил, наконец, линию связи понимания и сопереживания.

Снаружи, в ночной тишине, послышался звук бегущих ног, и голос, хрипло выкрикивающий:

— Кеннеди!

Это был голос Блунта.

Кеннеди открыл дверь купола.

— Восемь человек с корабля! — задыхаясь, выкрикнул Блунт. — Напали на нас. Думаю, они убили Андерса. Я убежал…

По щеке Блунта бежала кровь из пореза.

В темноте послышались еще человеческие голоса и шаги. Блунт резко повернулся в их сторону.

— Они идут за мной, — прошептал он.

— Заходи в купол, — сказал Кеннеди. — Быстро!

Блунт пошел было к куполу, но его опередили. В темноте вспыхнул мощный фонарь.

— Стоять! Не двигаться! — рявкнул чей-то голос.

— У них оружие, — прошептал Блунт.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Кеннеди и повернул голову к куполу. — Трайор!

Ответа не было. По дорожке подбежали почти невидимые в темноте люди.

— Руки вверх! — скомандовали они, ткнув в обоих стволами пистолетов.

Кеннеди с Блунтом подняли руки. Их тут же быстро обыскали.

— Они чисты, — раздался голос.

— Трайор! — снова позвал Кеннеди.

— Заткнись! — И команду подкрепил удар кулака по губам. — Мистер Доук? Они здесь, сэр!

— Кеннеди у вас? — послышался из темноты голос Доука.

— Мы поймали его!

Кеннеди развернулся к тому, кто ударил его, и вложил в ответный удар весь сдерживаемый до сих пор гнев. Человек улетел в темноту.

— Трайор! — снова крикнул Кеннеди.

Опять никакого ответа. Лучи фонарей скрестились на нем и Блунте. Послышались щелчки пистолетных предохранителей.

— Стоять! Иначе мы пристрелим вас обоих!

Кеннеди замер. Блунт тоже не шевелился. Из темноты появился Доук.

— Я чуть было не совершил ошибку, — сказал Доук.

— Вот как? — ответил Кеннеди. — Значит, вы, наконец-то, подумали об этом?

— Я подумал об этом, — в тон ему продолжал Доук и повернулся к своим людям. — Проверьте, что там в доме.

В его голосе звучало подозрение. И страх. Кеннеди знал, о чем подумал Доук и что он понял. Машины, которые могут создать городской квартал, могут также создавать и оружие. И Доук страшно испугался этих машин. Но Трайор сказал, что никаких машин нет. И Трайор не ответил, когда Кеннеди звал его.

Человек вышел из купола.

— Там нет ничего, только кучка марсианских болванов, сидящих на корточках в углу, — сказал он высокомерным тоном, но тут же добавил: — Здесь происходит что-то непонятное. Посмотрите на это сами, мистер Доук.

Доук пошел в купол. Кеннеди последовал за ним. Доук вошел в помещение, а Кеннеди остался в дверном проеме.

Трайор и шесть марсиан сидели на корточках в углу. Они должны были слышать шум снаружи, звуки шагов Доука, но даже не повернулись. Посреди комнаты, словно шар, висела сфера синего тумана. Пока Кеннеди глядел на нее, туман стал сгущаться и темнеть прямо на глазах. Кеннеди почувствовал, как участился его пульс. Синий туман был такой же, как тот, на песке! И не было видно, откуда он появлялся. Казалось, он возникал прямо из пустоты. Что-то из ничего, подумал Кеннеди и понял, что сейчас он видит материальное воплощение собственных слов. «Нечто материальное появляется из недоступного нашим чувствах». Это и происходило прямо здесь и сейчас.

Синий туман уплотнился и стал шаром диаметров в фут.

— Что это за штука? — спросил Доук.

Марсиане не ответили. Их пристальные взгляды были сосредоточены на шаре и, казалось, ничто не способно отвлечь их. Шар поднялся еще на фут в воздух и был уже над головами сидящих на корточках марсиан.

Доук судорожно выхватил из кармана автоматический пистолет и трижды выстрелил в шар. В синем тумане вспыхнули три крошечные точки яркого света.

Доук посмотрел на шар, затем вокруг, пытаясь увидеть то место, где пули должны были войти в стену.

— Они вошли в шар, — медленно проговорил он. — Но не вышли наружу.

Казалось, он пытался понять, что происходит, но никак не мог уловить смысл увиденного. Медленно, почти незаметно шар начал перемещаться по направлению к нему.

— Держите эту штуку подальше от меня! — истерично закричал Доук.

Сидящие на корочках марсиане, казалось, не услышали его. Шар продолжал плыть в воздухе. Пистолет в руке Доука направился на Трайора.

— Я пристрелю тебя! — завопил Доук.

Шар метнулся к нему. Доук нажал на курок. Выстрелы в тихой комнате прозвучали, как гром. Пули попали в шар. Доук развернулся к двери.

Как разъяренный бык, он бросился из купола. Кеннеди едва успел убраться у него с дороги. Синий шар полетел вслед за Доуком и явно нагонял его. Доук успел сделать от купола лишь пару шагов, когда синий шар его настиг.

Доук закричал. Рев боли и страха вырвался из его горла, когда синий шар коснулся его, а затем Доук исчез.