Охота на охотника - Николаев Андрей - Страница 91

Пилот боевой машины попытался за счет большей мощности двигателя стряхнуть глидер Людвига, давал крен, пытался увеличить скорость, но Людвиг висел на нем, как припаянный. Второй противник не мог стрелять, не задев напарника, и висел позади, пытаясь зайти то справа, то слева.

Внезапно Людвиг почувствовал, как нос машины приподнялся. Это было невероятно, но они поднимались.

– Хорошая у тебя тачка, – проскрипел Людвиг и вырубил антигравы.

Мгновенно возросший вес его глидера бросил обе машины вниз. В последний момент старый пилот успел включить плиты, сорвался с падающей машины и, чиркнув брюхом глидера по камням, ушел вперед. Впереди и чуть левее, на стене, он увидел три фигурки.

– Порядок, – пробормотал он, – порядок, Вика. Теперь и вам легче, и я уйду.

Позади раздался глухой удар и взрыв. Раскидывая куски брони, тяжелая машина пропахала борозду в каменном крошеве, врезалась в остатки здания и исчезла в багровой вспышке.

– А как ты хотел, парень? Не умеешь летать – грызи землю, – прошептал Людвиг.

Превозмогая боль, он обернулся. Второй противник подобрался футов на шестьдесят. «Уйдем, нет?» – успел подумать старик…

Виктория, прижав ладони к лицу, смотрела, как «Ерш» дал залп. С подвесок сорвалось оранжевое пламя. Глидер Людвига попытался вывернуться из-под удара, но скорость была слишком мала.

Заряд плазмы по касательной ударил его машину. Глидер завертелся, теряя скорость, врезался в нагромождение каменных глыб, проехал несколько метров, поднимая пыль и щебень и замер.

Виктория спрыгнула со стены и бросилась к упавшей машине. Сандерс и Полубой устремились вслед за ней.

«Ерш» завис неподалеку от места падения. Видно было, как подвески двигаются, ловя в прицел замершую мишень.

– Сволочь!!! – орал Полубой, на бегу грозя кулаком в сторону «Ерша».

– Вера… черт, Виктория, назад, – кричал Сандерс.

Внезапно секунды будто разбились на мгновения, а те, в свою очередь, на неосязаемые единицы времени и все словно застыло.

Из развалин двумя гигантскими стенами поднялись бирюзовые сполохи слепящего пламени. Они сошлись, словно ладони великана, прихлопнув попавшего между ними «Ерша», подобно назойливому комару. Гулкий хлопок ударил по барабанным перепонкам. Тугая волна бросила Викторию на землю и протащила несколько метров.

Стена пламени истончилась в тонкий луч и лопнула, рассыпавшись зелеными искрами.

«Ерш», превратившийся в пыль, осыпался на землю серым пеплом.

Глидер Людвига взорвался, когда они были уже недалеко. Машина яростно запылала, коптя небо черным дымом. Сквозь огонь было видно упавшее головой на пульт управления тело старого пилота. Виктория рвалась к огню, отбиваясь от Сандерса, который держал ее, обхватив за талию. Полубой угрюмо смотрел на пламя.

– Пусти, – неожиданно спокойно сказала Виктория. Сандерс разжал руки. Она медленно подошла к пылающему глидеру, отстегнула с мундира витые серебристые погоны лейтенанта военного флота Магдебурга, сняла аксельбант и, ладонью закрывая лицо от жара, положила их в огонь.

Сандерс опустил голову. Полубой перекрестился.

– Пойдемте, мисс Салливан, – сказал он.

Виктория кивнула и медленно пошла прочь от погребального костра.

– К нам гости, – неожиданно сказал Сандерс.

В полумиле от них из повисшего над камнями глидера выпрыгивали боевики Сигевары.

– Хочу крови, – внезапно заявил Полубой спокойным голосом, будто попросил глоток воды.

Сандерсу это очень не поправилось, и он уже собрался напомнить мичману о том, что «приказ есть приказ», когда к Полубою подошла Виктория.

– Нет, Касьян, – она положила руку ему на плечо, – надо уходить.

Добравшись до стены, Полубой сложил ладони ковшиком, Сандерс оттолкнулся от них, схватился за верхний край стены, подтянулся и, взобравшись наверх, помог подняться Виктории. Вдвоем они втащили на стену Полубоя и на несколько секунд замерли, глядя на догорающий глидер.

Боевики Сигевары бегом приближались к стене, но справа и слева им наперерез двигались две группы ван Хорна.

– Пока разберутся, кто главный, мы будем далеко, – пробормотал Сандерс.

– А может, полюбуемся? – предложил Полубой.

– Нет, – отрезала Виктория, – эти не страшны, даже если у людей Сигевары есть плазмобои. После того, что произошло, стрелять не решатся. Но вот те, кто идет за ними… – она замолчала, подбирая слова, потом тряхнула головой, рассыпая по плечам волосы, – здесь недалеко вход в Каналы, про который мне говорил Якобс. Если не станем торчать здесь, как приманка для инсектов, через десять минут будем там.

Она спрыгнула вниз и уверенно пошла вперед, обходя остатки стен и глыбы камней. Полубой и Сандерс, с сожалением посмотрев, как сближаются друг с другом боевики соперничающих кланов, последовали за ней…

Воздух был влажный, густой, но без запахов плесени. Сандерс прикинул, что сейчас они находятся примерно на глубине двадцати футов под поверхностью развалин. Идти было легко – разрушения коснулись только поверхности, под ногами была мелко-ребристая поверхность непонятной породы. Создавалось впечатление, что они идут по песчаному дну высохшего моря. Здесь не было полной темноты – царили сумерки, какие бывают, когда солнце уже зашло, а луна еще за горизонтом, или как в утренние часы, когда готовое выйти на небосвод светило одну за другой гасит звезды. На стенах мелкая рябь породы переходила в крупные волны, чтобы на потолке сгладиться в ровную гладкую поверхность. Высота тоннеля была около двенадцати футов и он напоминал огромную трубу, утопленную в землю строителями и забывшими, зачем они ее проложили.

Спуск в Каналы был несложным. Вспоминая указания Якобса, Виктория провела их к ничем не отличающемуся от другой части развалин нагромождению строительного мусора и бетонных блоков. Несколько минут она исследовала окрестности, потом попросила Полубоя помочь ей свернуть большой камень. Полубой поплевал на руки и навалился на камень всем весом. Камень неожиданно легко, словно на шарнире, сдвинулся с места и мичман, не ожидавший такого подвоха, плашмя растянулся на щебенке. Сандерс отвернулся, скрывая улыбку. Полубой поднялся, укоризненно глядя на Викторию, и принялся отряхиваться. Девушка, прыснула, прихлопнула рот ладонью и извинилась.