Охота на охотника - Николаев Андрей - Страница 92

– Простите, я и сама не знала, что он легкий.

Из-под земли послышался гул, будто там заработал старый, проржавевший за долгие годы бездействия, механизм. Квадрат развалин, площадью около десяти футов, отъехал в сторону, открывая вход в катакомбы. Вслед за катящимися вниз по наклонному спуску мелкими камнями, они спустились под землю. Здесь веял едва ощутимый ветерок, неся запахи земли и чуть слышную вонь стоялой воды.

– В Каналы есть много входов, – пояснила Виктория, – большинство пробили люди, но есть и такие. Об этом Якобс узнал случайно. Как он говорил, будто голос в мозгу подсказал ему, как попасть в Каналы. Тогда он с Керрором, его любовницей и двумя абордажниками из команды последнего корабля Керрора – «Солнечного ветра», почти неделю блуждал в развалинах в поисках входа в подземелья. Дальше я знаю дорогу лишь приблизительно – Якобс был в таком состоянии, что толком ничего объяснить не мог, а может, не хотел.

– Я думаю, что знаю, куда идти, – задумчиво сказал Полубой.

– У вас есть схема Каналов? – оживился Сандерс. – Откуда?

– Схемы нет, – поморщившись, ответил мичман, – это, если хотите, интуиция.

– Браво, – насмешливо сказал Дик, – вы впервые на Хлайбе, не говоря уж о Каналах, но мы должны довериться вашему подсознанию.

– Что вы предлагаете?

Сандерс промолчал, скептически скривив губы. Предложить, действительно было нечего.

– Сделаем так, – решила Виктория, – веду я, поскольку Якобс довольно подробно описал маршрут от входа вниз, через несколько уровней, а вы проверяете меня, советуясь со своей интуицией.

В ее голосе Сандерсу послышалась скрытая насмешка, но, Полубой, похоже, ничего не заметил и молча кивнул… И теперь Виктория уверенно шагала впереди, с уверенным видом выбирая нужные (или казавшиеся ей таковыми) тоннели среди развилок. Судя по тому, что Полубой ни разу не оспорил ее выбор, его интуиция была с ней согласна. Один раз они устроили привал, вскрыли две банки консервов разложили по котелкам и принялись есть, присев прямо на пол. Сандерс, прежде чем присесть, пощупал ребристую поверхность.

– Странно. Пыли нет. Можно подумать, что кто-то регулярно проводит здесь уборку.

– Так влажность какая, – возразил Полубой, – откуда пыли взяться?

– Ну тогда была бы грязь.

На это возразить было нечего, и мичман промолчал.

Виктория ела молча, изредка вздыхая. Одни раз Сандерс заметил, как она часто-часто заморгала глазами, будто хотела спрятать слезы – видимо, вспомнила Людвига. Странно, профессионал, несколько лет работающая под прикрытием, уничтожившая несколько десятков боевиков Сигевары, еще была способна на такие чувства? Хотя женщины – народ непредсказуемый. Удовлетворившись этим рассуждением, Дик сделал вид, что ничего не заметил.

– Что это было, там, наверху? – Он хлопнул в ладони, изображая раздавившие боевой глидер стены пламени.

– Эффект «схлопывания пространства», – нехотя ответила Виктория, – в просторечии – «хлопок». В Нижнем городе вероятность реакции на высвобождение энергии около семидесяти процентов, в развалинах достигает девяноста пяти. Впрочем, вероятность падает с увеличением высоты и на уровне верхних этажей башен стрелять практически безопасно. По идее, здесь, в Каналах, она должна составлять все сто процентов.

– Это радует, – отозвался Сандерс, – может, хотя бы здесь стрелять не решатся.

– Ты не знаешь людей Сигевары. Для некоторых из них смерть за клан – цель жизни.

Воды оказалось всего три пластиковые бутылки, так что каждый сделал по паре глотков, запивая бобы. После еды они немного посидели, собираясь с силами, потом Полубой сунул пустые банки в рюкзак, чтобы не оставлять следов и, поднявшись на ноги, мотнул головой.

– Пошли, пора.

Они двигались уже несколько часов, когда перед одним из разветвлений тоннеля между Викторией и Полубоем возник спор, по какому тоннелю идти. Виктория настояла на своем, и они свернули направо, но теперь Полубой пошел впереди. Его фигура в распахнутом плаще казалась в полумраке еще огромней, тем не менее двигался он почти беззвучно и с поразительной легкостью. Внезапно он остановился, подняв руку с раскрытой ладонью. Виктория чуть не налетела на него. Обернувшись, мичман поманил к себе Сандерса.

– Ваш анализатор, – прошептал он.

Кивнув, Сандерс присел на корточки и достал универсальный анализатор. Сигнальный индикатор бросил красный отблеск на его лицо. Переключая режимы, он проверил пространство впереди.

– Датчики движения, определения биомассы, тепловые сенсоры, – сказал он, поднимаясь, – настроены на объем человеческого тела.

– Все правильно, – кивнул мичман, – чтобы не сработали на мелочь. Крысы, там, еще кто-нибудь.

– Ненавижу крыс, – сказала Виктория.

– До сих пор ни одной не встретили, – успокоил ее Сандерс, – что может быть там, впереди. Может, это как раз логово Керрора?

– Вряд ли, – покачала головой Виктория, – слишком близко к поверхности. Скорее всего, одна из лабораторий Сигевары или ван Хорна, либо лагерь диких каботажников. Интересно, нас обнаружили?

Ответ на этот вопрос они получили почти сразу – впереди, там, где тоннель терялся в полумраке, замелькали пятна света.

– Назад, – скомандовал Полубой.

Добежав до разветвления тоннеля, он остановился.

– Я бы с удовольствием размялся, – сказал он, вопросительно поглядев на Сандерса.

– Можно, – согласился тот.

– Вы оба – узколобые кретины, – заявила Виктория, – пока нас не увидели, могут подумать, что датчики сработали на постоянных обитателей Каналов. Здесь тоже люди живут. А вот если мы уничтожим охрану лаборатории, они определят направление нашего движения и тогда устроят нам бег с препятствиями, выставят впереди заслоны. Каналы они знают намного лучше нас.

Вопреки мнению Сандерса о женской логике, с этим поспорить было нельзя, и они свернули в другой тоннель. Полубой по-прежнему шел впереди. Не пройдя и сотни метров, он вновь остановился.

– Кажется, все-таки придется подраться, – заявил он.

– А в чем дело? – поинтересовался Сандерс. Тоннель уходил вперед, видимых препятствий не было. Дик достал анализатор, но Полубой, встав на одно колено, коснулся пола. Кисть его руки исчезла, словно он опустил ее в мутную воду.