Бюджетный отдых (СИ) - Ларина Оксана - Страница 27

«Утро вечера мудренее. Поживём - увидим...», - задумала я.

Конечно же, моих родных совсем бы не обрадовал такой поворот событий, как подселение ко мне посторонней женщины, странной дочери бывшего «советника тайной канцелярии». Но так как я действительно была ещё очень слаба, а соседка - излишне активна, то я решила: «Постараюсь заснуть до её прихода...».

«Ферпипи» заявилась «в полночь за полночь», и сон как рукой сняло.

За два часа я узнала о наших членах правительства бездну личной информации, включая и сведения о содержимом гардеробов их жён и любовниц. Всё больше, конечно, про «старую гвардию» ЦК, но и новым досталось. Всё правительство, как выяснилось, гнездилось у неё за забором, на берегу какого-то озера. От «Ферпипи» я узнала, что Лавров - потомок старинного грузинского княжеского рода.

«Оказывается, есть ещё достойные грузины...», - непроизвольно мелькнула мысль...

А потом она понесла такую околесицу о маркизах и герцогах, о президентах и королях... Что сомнений не осталось: ко мне в номер подселили сумасшедшую.

Было уже два часа ночи, а она всё не могла угомониться и тарахтела без умолку обо всём, что когда-либо знала, слышала или читала.

В половине третьего я перебила её: «Да ложитесь же вы, наконец!».

Она легла быстро, как солдатик, но тут же спросила:

- А можно... Я схожу ферпипи?

- Можно, - разрешила я.

После этого она улеглась, но то и дело порывалась либо встать, либо что-то сказать.

Я вспомнила молчаливую бродячую собаку возле топчана и с грустью подумала: «Лучше бы я осталась на пляже!». Но тут меня посетила удачная мысль.

- А хотите, я сказку вам расскажу? - спросила наудачу.

- Какую сказку?

- Я - сказочница. Пишу сказки в стихах, - сказала ей спокойно, как ребёнку.

- Давайте, - позволила «Ферпипи».

Я села на балконе и начала рассказывать ей сказку про вампиров. Выбирала сюжеты, чтоб было пострашнее, и чтобы голос звучал чарующе и усыплял.

Через минуту комнату огласил такой храп, какого я не слышала на всём своём немаленьком веку.

Выжатая как варёный лимон, я легла рядом, в полуметре от чужой сумасшедшей тётки, думая, теперь и я не смогу глаз сомкнуть из за «весёленького» соседства. Но сон меня сегодня просто жаждал, и я мгновенно уснула.

Мне снилось, будто приехал Игорь и идёт к воротам санатория в белой футболке и шортах, а в руках у него - бумажный продуктовый пакет, из которого торчит огромный батон.

Кто интересовался учением Фрейда, тот сразу уразумеет: к чему снится такой батонище...

Не знаю, как там Игорь, но мне было не до «батонов». Хотя повидать любимого во сне я была рада...

Уже было светло.

Под окном молодёжь затеяла какую-то возню с машинами. Соседка храпела и ворочалась во сне...

А я - всё! - выспалась, хотя было всего семь утра.

«Слава богу, что я проснулась первая...», - эта мысль пришла вместе с пониманием того, что нужно как-то обмозговать ночное открытие.

Рядом со мной из чемодана торчал моток мулинешных разноцветных ниток. Вы можете обвинять меня в серости, темноте и дремучести, но я вытянула пару таких ниток и намотала их на запястья. Просто так - на всякий случай. Я знала, что шерстяная нить помогает при суставных болях. Но с чего я начала вязать себе эту красную «мулинешку» на обе руки именно сейчас - вот ни за что не отвечу! Умываться я пошла с красными полосками на обеих руках.

«Дурак дурака видит издалека!», - взглянув в зеркало, произнесла я для поднятия настроения старую пословицу, но...

Спустя неделю - совершенно случайно! - узнала, что красная нить на запястье - это языческий оберег...

После ванной отправилась на завтрак. Впервые за четыре дня - я завтракала. Хотя для меня - это самые сладкие часы сна.

Утро было хвойным, золотистым и цветочным. Все клумбы утопали в цветах.

Я - довольная избавлением от соседства - откушала как полагается.

Но ночной вопрос... Он ведь сам собой не рассосётся - не прыщик, поди!

И тут позвонил телефон!..

- Привет, Клуша! Как ты? Живая?

- Живая? Не дождётесь...

- Ну вот... Всё, как ты хотела! Я - в пробке под Ростовом.

Я прекрасно слышала, что он сказал, но переспрашивала несколько раз, будто связь была плохая.

- Скоро буду. Жди. Ну, Клу-уша!

Я буквально влетела на четвёртый этаж, а потом - в номер. Там во всю гостиничную мощь ТВ вещало о демонстрациях в Греции.

«Ферпипи» лежала на кровати со странным выражением на лице.

Это выражение я заметила сразу, ещё когда она впервые пришла с горничной, а я их испугала. Именно это выражение веяло на меня тайной и заставляло быть настороже. Узнав про зрелые годы, я решила, что это - от гормональных препаратов. В другой момент я решила, что она - обычная наркоманка. Но сейчас, когда она - на просьбу сделать звук потише - сказала, теребя наволочку пальцами, что у неё в Европе много друзей, и ей нужно быть в курсе новостей - сомнений не осталось. Мне поселили сумасшедшую и заставили спать с ней в одном номере.

Вот тебе и аллергопрофиль!

Стрессы в маленьких дозах полезны. Организм выкинул такой заряд «неонового молока», что даже если какой микробик и желал поселиться у меня в носу, то его сдуло ветром из оздоровлённых лёгких.

Чемодан был готов к переезду, как и все дни до этого. Я покидала мелочи в пляжную сумку и двинулась к выходу.

- Вы куда? - соседка всё-таки оторвалась от «очень важных вестей» из Европы.

- В монастырь, - ответила я.

Я всегда так отвечаю.

- А чемодан? - не отставала Инна.

- А там только с чемоданами и принимают на первое время, - поднырнула я ей под руку.

Лифт был рядом и был мне рад: двери любовно распахнуты.

- Я провожу.

- Благодарю вас, - ответила я, нажимая кнопку лифта.

Двери закрылись, и меня передёрнуло...

Бухгалтерия работала спустя рукава, потому что была пятница, и заездов на сегодня не предполагалось. Оставив чемодан в камере хранения, я вошла и села на стул. Девчонки были хорошие.