Продажные ангелы - Лобутич Миа - Страница 35

Подъехала машина Германа. Он благосклонно кивнул шагающей ему навстречу Вичке, и они вместе вошли в дом.

Их взгляду предстала впечатляющая картина. Перед огромным, во всю стену, телевизором практически голая танцевала Дана. На экране в «программе по заявкам» MTV ритмично подергиваясь, что-то спевал Дима Билан. Правда, звук телевизора был выключен. Зато Дана, кружась по комнате, вполне профессионально пела за Билана. Ее глаза были прикрыты, она улыбалась. Сейчас девушка смахивала на красавицу-умалишенную из какого-то старого не то французского, не то голливудского кино. Ей явно было хорошо и без музыки. Впрочем, судя по ее состоянию, не факт, что она смогла бы сейчас самостоятельно воспользоваться пультом.

Вичка была в шоке. С полуоткрытым ртом она застыла в дверях, как вкопанная, и не могла оторвать глаз от подруги. Не прошло и часа, как она оставила Дану в доме абсолютно трезвую, без какого-либо намека на желание выпить. И что она видит сейчас?!

Вичка наконец глубоко вздохнула и с опаской перевела взгляд на хозяина дома. Герман, очевидно, был поражен не меньше. Такой встречи он явно не ожидал.

Дана приоткрыла свои влажные синие глаза и удивленно уставилась на Германа.

— Мусье, — она с усилием попыталась присесть в реверансе. — Вы кто?

Герман презрительно хмыкнул и, развернувшись, решительным шагом вышел вон. А Дана с глуповатой улыбкой на губах, словно волшебная фея из сказки, совершенно не смущаясь, продолжила свои странные танцы.

На следующее утро Герман почти в официальной форме предупредил девушку о том, что, если подобное повторится еще хотя бы раз, ей придется искать себе новое место жительства. Угроза на нее подействовала (правда, ненадолго).

Вичке приходилось следить за подругой. Однажды она поймала Дану, о чем-то тихо мурлыкающую с водителем Лешей. В доме в данный момент никого не было, но строгая «воспитательница», не думая церемониться, все-таки оттащила подругу от сексапильного шофера. Тот еще долго бегал за Вичкой и умолял ее не рассказывать ни о чем хозяину. Плакался, что Дана сама не дает ему прохода, всевозможными способами его домогается и, вообще, от нее никакого житья нет.

Вичка сурово напомнила ему о его месте и даже пригрозила увольнением. А на следующий день, неожиданно вернувшись домой за паспортом, который у нее потребовали в женской консультации, застала подругу в собственной постели в объятиях противного мальчишки. Причем Дана снова была пьяна в стельку и с трудом ворочала языком.

У Вички появилось непреодолимое желание дать этому проходимцу чем-нибудь тяжелым по голове. Она даже пожалела, что не родилась мужчиной. Так бы у нее хватило сил самой, без чьей либо помощи разделаться с «этим сопляком»! Во всяком случае, ее злости было бы достаточно.

Девушка понимала, что в ней играют не просто дружеские чувства. Дана была дорога ей куда больше, чем просто подруга. И то возмущение, бессильная ярость, которую пробудила интимная картинка, объяснялись самой настоящей ревностью. Подобной той, что испытывают друг к другу мужчина и женщина. Вичка ничего не могла поделать с собой. Хотя отчетливо понимала, что лучше свое чувство хранить в секрете. Потому как ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Выпроводив молодого подонка из спальни, Вика налетела на Дану.

— Ты что, совсем сумасшедшая?! — орала она, не в силах совладать с эмоциями. — Неужели ты не понимаешь, куда катишься? Еще немного — и ты все потеряешь! Все! Ты этого добиваешься, идиотка?

— А тебе какое дело? — вдруг взвилась Дана и со всей силы толкнула Вику в грудь.

От неожиданности та отлетела к стенке и больно ударилась затылком. Вскрикнув и схватившись за голову, она ошарашенно смотрела на подругу. Но Дана и не думала извиняться. Напротив, завелась еще больше и сейчас, казалось, готова была вцепиться Вичке в лицо.

— Оставьте меня в покое, — орала она так, что у нее на шее вздулись вены. — Вы все! Оставьте меня в покое, уроды! Это моя жизнь! Живу как хочу! Ясно?

Она подскочила к Вике и, обхватив ладонями ее лицо, притянула подругу к себе.

— Ну а тебе… — зашептала она ей в ухо, — тебе-то что от меня нужно? Чего ты все рыскаешь, крутишься вокруг меня?

От Даны разило перегаром. Но Вика и не думала отстраняться. Она с наслаждением вдыхала запах своей любимой сумасшедшей, мечтая, чтобы этот миг продолжался как можно дольше.

Дана прижалась к подруге всем телом — так, что Вика могла слышать как бьется ее сердце.

— Ну давай, — шептала Дана. — Давай скажи, наконец. Ты ведь хочешь меня. Ведь хочешь!

Вичка продолжала молчать. Она не могла заставить себя даже посмотреть на подругу.

— Бедная девочка, — продолжала Дана, и ее голос, казалось, змеей заползал в голову. — Бедная скромная овечка…

И тут, совершенно неожиданно, она впилась ртом в губы Вики. Она поцеловала ее совершенно всерьез, как мужчина. Это длилось всего несколько секунд, но Вике показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Дана, оторвавшись от нее и издав противный смешок, потрепала подругу по щеке и с чувством полного удовлетворения, покачиваясь, вышла из комнаты.

— Да, нарочно не придумаешь, — спустя несколько минут рассуждала с собой Вичка, усевшись с ногами в глубокое кресло и обхватив руками колени. — И смех и грех. Беременная шлюха-лесбиянка! Расскажи кому, не поверят.

Дана уже полчаса не выходила из туалета. Ее долго рвало. Причем очень громко.

А Вичка тем временем молила всех святых, чтобы Герман ничего не узнал о том, что произошло между его официальной любовницей и его водителем. Но, как оказалось, неприятности только начинались.

Леша, маленький трусливый заяц, видимо испугавшись, что на этот раз его песенка точно спета, позвонил Игорю, помощнику Германа и во всех красках рассказал ему, как несносная сексуальная маньячка Дана, будучи в крайне нетрезвом состоянии, с помощью угроз буквально силой затащила его к себе в постель и, пригрозив лишением рабочего места, а также неминуемой местью Германа, наказала держать язык за зубами. Чего он, как честный и благодарный человек, ознакомленный с этикой профессионального персонального работника, сделать никак не может. И потому принял немедленное решение покаяться в минутном проявлении слабости.

В общем, далеко пойдет водитель Леша!

Не прошло и часа, как девушки услышали стук двери в коридоре и громкий резкий голос хозяина дома.

В комнату вбежала напуганная баб Надя и сказала Дане, что Герман немедленно хочет с ней поговорить. Дана, только что вышедшая из ванной, как была, в одном полотенце, пошла за ней.

Герман стоял посреди комнаты, широко расставив ноги. Уже немного пришедший в себя, он холодным тоном приказал любовнице собирать свои вещи и в срочном порядке покинуть его дом.

Дана, не проронив ни слова, пошла исполнять приказ. Вичка следовала за ней, как привидение. Она никак не могла поверить в реальность происходящего.

Она просто не могла представить, что Дана уйдет и оставит ее здесь одну. Даже после этой безобразной сцены, которая недавно случилась между ними.

Вичка решительно направилась к Герману.

Обхватив голову руками, он сидел за столом в своем кабинете. Его глаза равнодушно взглянули на Вичку.

— Ну, что? — устало произнес он.

— Герман, я просто хотела сказать… — начала Вичка. — В общем, спасибо за все. Но я тоже… ухожу, — еле слышно добавила она.

Герман отвел взгляд. Возникла минутная пауза.

— Ты никуда не пойдешь, — наконец мрачно проговорил он. — Тебе нельзя сейчас никуда идти. Не время.

За окном весело, как будто приветствуя кого-то, гавкнул Дюк. Хлопнула дверца автомобиля, послышался шум отъезжающей машины.

Герман медленно подошел к окну. По его лицу растянулось странное подобие улыбки.

В Вичкиной голове закружился целый вихрь неприятных мыслей. Она подскочила к окну. Внизу стояла только машина Германа. Любимого джипа Даны и след простыл.

— Да и не за кем тебе уже уходить, — голос Германа немного смягчился. — Бросила тебя твоя подружка. Даже не попрощалась.