Джек на Луне (СИ) - Русуберг Татьяна - Страница 11

Стена напротив кровати осталась пустой, за исключением огромного, от пола до потолка, зеркала. Ну, и зачем мне оно? Чтоб я каждое утро пугался до усрачки, когда с кровати вставать буду? «Спасите, опять это жуткое зомби-привидение!»

Заметив мой задумчивый взгляд, устремленный на зеркальную стену, мать подлетела к ней и толкнула панель в сторону:

- Жень, а это – встроенный шкаф. Правда, очень удобно? Покидаешь сюда все свое барахло, и всегда в комнате будет порядок.

Быстро же ты забыла, что почти все это «барахло» сама изничтожила!

Тут я заметил на столе что-то плоское и серебристое. Подошел и офигел: на крышке тоненького, как листок бумаги, ноута, красовалось откушенное с одной стороны яблоко. Не натуральное, конечно, а логотип.

- Это же макбук! – выдохнул я, не смея прикоснуться к сверкающему новизной чуду техники. Обернулся на подпирающего косяк Себастиана, прочитал ответ на его лице, но все равно спросил на всякий случай. – Это что, мне?

Ма тут же забыла про шкаф:

- Ой, да, помнишь, я про сюрприз говорила? Мы решили подарить тебе компьютер. В новой школе их не выдают, я узнавала. Все со своими ходят. Вот и у тебя будет теперь. Нравится?

Нравится ли мне? Я схватил мать в охапку и закружил ее по комнате, пищащую и отбивающуюся. Потом подскочил к отчиму, но с ним обниматься не стал, неловко как-то.

- Спасибо, - говорю. – За макбук и все такое.

Себастиан немного смутился, похлопал неуклюже по плечу:

- Я рад, что ты доволен. Устраивайся тут, а я помогу Катюше разобрать вещи. Если понадобится туалет, он направо по коридору. Первая дверь.

Начал я с того, что зашвырнул рюкзак на безупречно заправленную кровать. Открыл окно и высунулся по пояс, навалившись пузом на подоконник. Прямо подо мной был сад – точнее, аккуратно подстриженная лужайка с открытой терассой, на которую выходили стеклянные двери, ведущие из гостиной. Лужайку окружали буйно разросшиеся кусты. Не стригли эти джунгли уже не один год и явно намеренно – они укрывали сад от любопытных взглядов, хоть голяком по нему бегай, хоть загорай без плавок.

Под пригорком, на котором стоял дом, вилась вокруг озера частично скрытая густыми кронами дорожка. В воду выдавались деревянные причалы, под одному на каждый торчащий на холме особняк. Некоторые были покороче, другие подлиннее, с привязанными у края рыбачьими лодками или вытащенными на сухое байдарками. Имелся причал и у нас: замшелый и явно требующий ремонта. Ни лодки, ни даже самого завалящего каноэ. Мдя, Ибрагим будет разочарован. Рыба в озере вроде есть, зато вот отчим с удочкой явно не дружит. Может, он вообще воды боится? Хотя, какое мне дело? Главное, чтобы поплавать можно было. А то мы ездили тут один раз с матерью на залив. Идешь-идешь три часа, а все по коленку.

Решив первым делом проверить глубину озера, я засунулся обратно. Ну-ка, посмотрим, на что способна чудо-техника. Порывшись в рюкзаке, вытащил первый попавшийся диск и вставил его в вертушку.

Вруби радио,

Вдуй стерео,

Вот так!

Ниггеры будут нас ненавидеть,

Ниггеры нам позавидуют,

И я знаю, почему:

Потому что у нас такой стиль – зашибись!

«Black Eyed Peas». Хм, старье, конечно, но у меня почему-то к нему нежные чувства. Я сделал пару мувов под музыку и случайно поймал свое отражение в зеркальной стене. Блин, тут же почти как в танцзале! Грех не оттопыриться. Это тебе не парковка на задах «Вестфрукта» и трек из мобилки, а в лучшем случае - Ибрагимов убитый геттобластер. Тут звук такой, что мозги выносит, а от басов – дрожь по позвоночнику. Тут ритм идет напрямую в кровь, как инъекция в вену. Полированный деревянный пол - это не шершавый асфальт, на котором нельзя бэкспиннить, не ободрав всю хребтину. И не нужно думать о технике, о том, куда ставить руки-ноги. Бит все делает за тебя. Pump it!

Я вышел из спинна неваляшкой, потом дал пружину, и бац! В тот момент, когда я вскочил на ноги, мой взгляд уперся в Себастиана. Не знаю уж, как давно отчим торчал в дверях, но что-то из моих фишек он явно увидел: морда у него была, как у пацана, без билета пробравшегося в цирк и застуканного служителем. Я подобрал с пола пульт и вырубил музыку. Тишина звенела в ушах, и я спросил ненамеренно громко:

- А стучаться, значит, ко мне уже не надо?

- Дверь была открыта, - извиняющимся тоном пояснил отчим. – Мама хотела попросить тебя убавить звук, вот почему я зашел. Но когда увидел, как ты танцуешь... – он покачал головой, будто не находя слов. – Ты понимаешь, что это здорово? У тебя талант, Джек.

Я подтянул сползшие штаны и отер пот со лба, скрывая смущение. Тоже мне – талант! Да любой реальный би-бой меня в первой же баттл размазал бы на молекулы.

- Я это... Погуляю, пойду. Осмотрюсь, - и протиснулся мимо Себастиана в коридор.

- Обед в час, - запоздало крикнул он мне вслед.

По округе я таскался до самого вечера. Сначала лазил вдоль озера, присматривал место, где б искупнуться без риска вылезти на берег в костюме водяного – во многих местах дно было илистое. На другой стороне зазывающе маячил песочком городской пляж, но меня туда не тянуло. Во-первых, плавки я забыл в рюкзаке. А во-вторых, мне больше нравилось тут, среди дикости и безлюдья. Наверное, все обитатели вилл на холме разъехались в отпуска по всяким Таиландам и Сейшелам, поэтому на нашем берегу мне не встретилось никого, кроме жирных уток и юркающих через нагретую солнцем тропу ящериц.

Довольно скоро я наткнулся на подходящее местечко. Берег тут был очищен от камыша, а мостки больше напоминали купальню – деревянная лесенка уходила в темную под сенью ив воду. Мостки явно кому-то принадлежали: скорее всего, тем, кто жил в белом особняке, к которому вела от озера ухоженная лестница с цветами в горшках. Я пристально вгляделся в окна виллы. Жалюзи задвинуты, нигде ни тени движения. Наверняка и эти в отпуске.

А хули? Таблички «Частная собственность» нигде тут не стояло! Я скинул опостылевшие тесные тряпки. Разбежался и с разгона бомбочкой сиганул в воду. Вынырнул в фонтане опадающих брызг и заорал во все горло от блаженства. Вот это кайф! Эх, сюда бы сейчас Мемета с ребятами, мы бы оттянулись в полный рост! Ну ничего, скоро они ко мне приедут, и вот тогда... Доплыв быстрыми саженками до середины озера, я перевернулся на спину и принялся мечтать, погрузившись в бездонное голубое небо. Потом валялся на нагретых солнцем мостках, снова плавал, пытался поймать руками юрких мальков, носился с индейскими воплями по полям, распугивая породистых горбоносых лошадей и мохнатых коров с длинными челками. Короче, праздновал воссоединение с природой.

Мобилу я забыл в комнате, так что о том, что пора домой, вспомнил, только когда брюхо напомнило о себе угрожающим ворчанием. Дорогу к вилле с башенкой я искал часа два. Свернул не туда, и дорожка завела меня в лес, а потом и вовсе кончилась. В общем, вышел я к цели совсем с другой стороны – с паутиной на ушах и весь в пупырышках от крапивы. Тут-то и заметил то, что каким-то чудом просмотрел раньше. От озера к нашему дому вела лестница - совершенно заросшая кустарником и той же вьющейся хренотенью, что покрывала северную сторону виллы.

Отведя в сторону колючую ежевичную ветку, я полез вверх, чувствуя себя то ли первопроходцем в джунглях Амазонки, то ли рыцарем, штурмующим терновую чащу у башни Спящей Красавицы. Заплесневелые ступеньки скользили под ногами, разломанные перила не давали опоры, кеды то и дело цеплялись за перекрученные побеги-лианы. Под ногой у меня хрустнуло, подалось, и хлобысь! Я провалился почти по колено через трухлявую древесину. Ёпт! Острые щепки располосовали парижские штаны в вермишель. То-то мать обрадуется.

Когда я ввалился в гостиную через стеклянные двери, она оказалась пуста, хотя длинный стол у камина был накрыт на троих. Сняв грязные кеды, я пошел на поиски живой души – или жратвы. Первой нашлась мама. Она вошла в кухню и от испуга чуть из туфель не выпрыгнула: