Рожденная жить - Соврикова Ольга - Страница 35

— Только мои действия можно оправдать с точки зрения закона о причинении вреда высокородным. Тебя и стражников можно привлечь к ответственности, особенно если в будущем кто-то захочет зацепиться за эту историю и найти рычаги давления на меня. При магическом допросе вы все скажете правду о своих действиях. Я же в своем праве.

Склонив голову, Жак признал мою правоту и вышел. Я же подошла к виконту и спросила:

— Где девушка, похищенная вечером?

— А! Это та дрянь, которая вздумала кусаться, когда высокородный снизошел до нее и одарил своим вниманием? Не знаю! — нагло глядя мне в глаза, ответил он.

Я, улыбнувшись ему самой милой и безобидной улыбкой, подошла еще ближе. И увидев потрясение на его лице, ласково прикоснулась к нему ладошкой. Его подельники, глядя на меня, начали гнусно усмехаться, а я спросила еще раз:

— Где?

— Ты выбрала очень странный способ познакомиться, крошка, но мне нравится. Продолжай.

Все так же улыбаясь, я погладила его по телу уже двумя руками. В ту же секунду его выгнуло дугой, и он заорал на пределе своих возможностей. В течение нескольких минут остальные с потрясением и недоумением на лицах наблюдали, как этот «ловелас» бьется о стену от боли. В этом помещении только моя сестричка поняла, что я сделала, и, судя по ее улыбке, полностью одобрила мои действия. Виконта же продолжало корежить от боли.

Спустя некоторое время я незаметно для других нажала несколько точек на его теле и отключила болевые ощущения. Он сразу неподвижно обвис на цепях, а я приговаривала, стоя рядом:

— Ну что же ты так кричишь? Неужели так больно? Ведь не думал же ты, что только тебе нравится мучить людей? А ведь я только начала!

В ответ на мои слова он открыл глаза, в которых плескался ужас, и прохрипел:

— Не знаю, я действительно не знаю!

— А кто знает?

— Они, — прохрипел он, кивая на своих слуг.

— Молодец! Я пока отойду? Ладно? Ты не будешь ревновать? — проговорила я, улыбаясь ему самой милой улыбкой, глядя на которую, он содрогнулся всем телом.

Не стирая ухмылки с лица, я повернулась к другим участникам нашего разговора. Я знала, что сейчас выгляжу как улыбающийся беззаботный ангел. Именно это почему-то напугало подельников виконта больше всего, и, не дожидаясь, пока я подойду, они заговорили взахлеб, объясняя, где можно найти нашу девушку. Уверяя, что она должна быть жива, так как они ее только выпороли.

Услышав это, я повернулась к нашему магу-лекарю и велела:

— Теодор, возьмите четверых наших стражников и одного местного, найдите девушку, доставьте на постоялый двор, подлечите и можете отдыхать.

После того как мы поднялись назад в холл, а маг уехал, взяв лошадей, я обратила внимание, что все находящиеся вокруг стоят кучками и жмутся друг к другу. Вопросительно поглядев на Жака, я получила пояснение, что виконт слишком громко кричал, а в доме хорошая слышимость. Оглядев присутствующих, я в очередной раз распорядилась:

— Задержанных из подвала в городскую управу и в камеру, двух лакеев и камердинера виконта туда же.

На середину холла тут же вытолкнули трех человек. Один из них начал орать:

— За что?

Я любезно пояснила, пока их связывали:

— Догадывались и молчали.

В это время из подвала вывели виконта со слугами и, увидев это, заорала хозяйка:

— Отпустите его! Отпустите! Он высокородный! Эти простолюдинки не имели права ему отказывать, мальчик просто немного развлекся! Ну, подумаешь, немного увлекся, так этих девок как грязи!

Услышав ее слова, все побледнели, а ее племянничек сказал лишь одно слово:

— Дура!

Действительно, заботливая дура, дальше можно никого не допрашивать. Сдала со всеми потрохами. Поэтому я приказала:

— Эту тоже забирайте! Остальные свободны.

После этого мы покинули дом главы и двинулись к управе. По дороге я попросила Нел вернуться на постоялый двор и дождаться, когда привезут девушку. Возможно, ее помощь как мага жизни может понадобиться дополнительно.

Когда мы прибыли в управу, близнецы тоже закончили все допросы и, помимо теневого главы, задержали еще пятерых человек. Двое помогали прятать тела девушек, а еще трое были в курсе похищений, так как видели похитителей.

На улице начинало светать. Мы собрались в кабинете главы города — я, Данки, Дасти, капитан нашей стражи и освобожденный из камеры глава города.

Когда он услышал наш рассказ о произошедших в его городе событиях и его главных виновниках, на него было страшно смотреть. Опустив голову, он произнес:

— Я искал виновных. А она все знала и покрывала его. Что я скажу детям, если ее казнят. Это будет несмываемое пятно на их репутации.

Подумав, я предложила ему выход:

— Если ее сейчас парализует, потрясенную поступками племянника, и к завтрашнему дню она умрет, то афишировать ее участие не придется. Вы очень любите жену?

Услышав этот вопрос, он скривился и ответил:

— Я люблю своих детей.

— Значит, так и поступим.

Город просыпался под звуки топоров и молотков, на площади сколачивали помост для казни. Ближе к обеду при массовом скоплении народа на него вывели преступников, приговор зачитывал глава города. Лакеев и камердинера запороли до потери сознания, теневого главу и его людей повесили, его жену и дочь отпустили с условием покинуть город в течение часа, виконту и его подручным отрубили руки, а потом и головы. К концу дня в своем доме умерла жена главы города, вызванный лекарь диагностировал паралич сердечной мышцы.

На следующий день рано утром мы покинули этот негостеприимный городок. Нашу девушку мы подлечили и в течение еще пары дней поили сонной настойкой, благодаря которой все плохое, случившееся с ней, казалось ей какими-то смутными далекими воспоминаниями. Мы все получили суровый урок под названием «жизнь».

Если бы не практика в морге с магами, не натренированная годами выдержка, не случай с нападением разбойников, я не знаю, как бы вынесла все это…

Дасти

После происшествия в довольно грязном городишке уже два дня наш обоз неторопливо, без происшествий двигался в сторону столицы. Люди в обозе продолжали обсуждать наши общие действия и приходили к выводу, что их молодой госпоже действительно можно доверить свои жизни, а значит, все они готовы выполнить любой ее приказ, не раздумывая. Мы с братом также заметили, что люди, приветствуя молодую герцогиню, стали кланяться ей ниже, выказывая этим свое уважение.

Наши девушки были сильно заняты. Как следует отдохнув, они решили, что столица уже слишком близко, и стоит начать играть свои роли, привыкая носить «маски», и вот уже через час рядом с каретой ехали две совершенно не похожие друг на друга девушки. Одна — красавица с рыжими волосами, выбивающимися из-под шапочки, изумительными зелеными глазами с длинными каштановыми ресницами, алыми пухленькими губками сидела на лошади, задумчиво глядя вдаль. Сначала всех восхитила ее красота, затем поразил ее совершенно пустой взгляд и выражение полного безразличия на лице.

Вторая девушка была полной противоположностью первой. Ее лицо — бледное, волосы черные, но цвет их был тусклым, под глазами залегли тени, делающие ее вид еще более болезненным. Губки презрительно поджаты, и на мир она смотрела с высокомерием. Разглядев поближе госпожу и ее подругу в новом образе, наши люди потихоньку посмеивались и при посторонних кидались оказывать «бедным девочкам» помощь.

За день пути до столицы девушки старались не показываться из кареты, а к ночи мы остановились на последнем постоялом дворе, стоявшем на нашем пути. Посоветовавшись, решили задержаться здесь на один день для того, чтобы капитан стражи в сопровождении нескольких подчиненных добрался до дворца, сообщил о нашем прибытии и узнал, куда нам подъезжать и где нас разместят. К ночи наши посланники вернулись, и мы узнали, что король решил поселить свою внучку в восточном крыле замка.