Путешествие с дикими гусями (СИ) - Русуберг Татьяна - Страница 29

Я покачал головой. Девчонка сказала что-то по-датски, и радостная улыбка на Терьерской мордочке наполнила меня ужасом. Я замычал, затряс башкой и даже руками замахал.

- Не поможет, - холодно процедила Мила. – Я тебя уже на оформление подписала.

Мой единственный глаз уставился на нее с немым укором и вопросом: «За что?!»

- А чо, - девчонка заправила за ухо розовую прядку. – Мне одной что ли мучиться? Я – Мария. Ну, та самая, - пояснила она, когда мои синяки сложились в недоуменную мину. – С младенцем.

Давно я так не ржал.

Кит уходит на дно. Германия

Кит пропал из моей жизни ожиданно и все-таки внезапно.

В тот день мы с ним валялись на матрасах и от нечего делать соревновались в меткости. Стреляли шариками из жеваной туалетной бумаги по мирно спящим вокруг мишеням. За неимением сделанной из ручки трубочки, приходилось выплевывать снаряды прямо изо рта. На самом деле, это гораздо труднее – ведь очки присуждались не только за меткость и дальность стрельбы, но и за бесшумность.

- Ухо Баптиста – десять очей, - прошептал Кит, принимая позу снайпера, готового к выстрелу из позиции лежа.

Я смерил взглядом расстояние до цели. Баптист мирно дрых напротив окна, лежа на боку лицом к нам. Обычно он прятал свои торчащие, как у мартышки, уши под длинными волосами или банданкой, прижимающей непокорные лопухи плотно к голове. Но пока он спал, ухо топорщилось, радуясь свободе, и нежно просвечивало розовым в солнечном пятне.

Кит сосредоточенно сдвинул брови, прищурился. Раздалось едва слышное: «Пу!» Не просыпаясь, Баптист почесал задетое снарядом ухо и снова мирно засопел.

- Восьмерка, - презрительно прошептал я и начал жевать свой шарик. – Только по краю смазало.

- Какое по краю! – тоже шепотом возмутился Кит. – Баптист толстокожий просто, как носорог! Тут из сорок пятого калибра палить надо, чтоб он хоть ногой дрыгнул.

Я недоверчиво фыркнул и прицелился в пламенеющее на солнце ухо.

- Не веришь? – продолжал Кит, щекоча дыханием мое плечо. – Да ему бык однажды булавку в сосок загнал, а он ничего. Только потом у Яна штангу попросил вставить.

Я дернулся и, конечно, промазал.

- Ауч! – растрепанная со сна голова Дагмара высунулась из-за плеча Баптиста. Мальчишка щурился на свет, непонимающе потирая длинный нос.

Мы с Китом одновременно рухнули на матрасы, притворяясь спящими и с трудом подавляя распирающий грудь хохот. Немного поворочавшись, Дагмар нова затих. Я приоткрыл веки и встретился взглядом со смеющимися глазами Кита.

- В молоко, - прошептал он, кусая губы, чтобы не заржать.

- Я же попал! – не собирался я сдаваться так легко. – Причем вслепую!

- Пфф, - Кит перевернулся на бок лицом ко мне. Одеяло соскользнуло с бедер. – В такой шнобель кто ж не попадет?! Это же Джомолунгма! Эверест! Пик Коммунизма...

Я не смог подавить стон, хватаясь за надорванный беззвучным смехом живот.

- Кит, ты, наверное, отличником был по географии, да?

Его улыбка медленно выцвела. Шоколадные глаза потемнели до черноты. Внезапно он был уже на мне. Впился в рот, прикусывая губы, будто собирался съесть меня живьем. Колено вбилось между ног. Епта, да у него стоит! И в бедро мне конкретно тычется!

Я молча забился, пытаясь скинуть Кита с себя. Блин, что на него нашло?!

- Ай!

Тихого возгласа из угла девчонок было достаточно, чтобы Кит скатился с меня, как ошпаренный. Я спринтерски отполз от него на локтях, но поздно. Шок на Асином лице не оставлял сомнений, что она видела все. Кит, мать твою за ногу! Что ты наделал?!

А этот гад откинул челку с лица и ухмыльнулся нахально:

- Асенька, почему у тебя такие большие глаза? Никогда не видела, как парни целуются?

- Кто целуется? – открыл мутные глаза спавший слева от меня Манюня.

- Голуби за окном, - срезал Кит.

Я повалился спиной на матрас, надеясь, что пол разверзнется подо мной, и я пролечу все пять этажей, подвал и земные недра насквозь и выскочу на поверхность где-нибудь в Китае. Хотя... зачем проваливаться мне? Я тут вообще не при чем. Вот Китяра, сволочь, пусть и проваливается. То есть проваливает к этому своему любящему спонсору. И как можно быстрее! Чтоб я больше никогда не видел эту наглую, смазливую, похотливую рожу!

А под утро Кит не вернулся с работы. Сначала я подумал, что у него дневной заказ. Такое случалось иногда, хотя и не часто. Но под вечер меня начало разбирать беспокойство. Киту пора бы было уже вернуться. Ян не позволял нам пахать сутки напролет, следил, чтобы мы не изнашивались. Наступила ночь, а мальчишка так и не появился. Мне даже не пришлось расспрашивать ребят. Они сами стали болтать о пропаже Кита.

Баптист предположил, что тот сбежал. Манюня, склонный к драматизму, - что парня поймали и все-таки закопали в лесу. Габи была уверена, что его с быком замели полицаи – она сама однажды побывала в участке. Лена – что Кит получил травму на работе, скажем, шест для стриптиза в задницу. Диди мрачно молчал.

Тогда я понял, что никто нефига не знает. Никто, кроме Яна. И, может быть, меня. Залез с ногами на подоконник, потеснив каланхое. Смотреть было особенно не на что. В щелке жалюзи открывался вид на забитую машинами парковку, сетчатый забор под тусклыми фонарями и дорогу, по которой в обоих направлениях лениво тек поток фар.

Теперь понятно, чего Кит полез на меня. Наверное, думал, это его последний шанс. Вот же придурок! Сам-то он теперь далеко, может, сидит у бассейна с коктейлем и пятерней спонсора на ляжке. А мне тут дальше жить. С Асей, между прочим. Что она обо мне подумала?! И вообще, как теперь друзей заводить, когда они, того и гляди, тебе в трусы полезут?

Зашуршали жалюзи. Блин, Ася! Села рядом на подоконник, между нами – каланхоэ. Хорошо, что так ни у кого и не дошли руки выкинуть этого уродца.

- Денис, - она осторожно дотронулась до моего колена. – Не переживай так, ладно? С ним наверняка все будет хорошо.

- С кем? – изобразил я удивление.

- С Китом, конечно, - тряхнула кудряшками Ася. – Такие, как он, не пропадают. То есть, - смутилась она, - я хочу сказать, они, как кошки, всегда приземляются на четыре лапы.

- Какие это «такие»? – язвительно спросил я. – И почему, интересно, Кит должен меня волновать?

Ася сдвинула тонкие брови:

- Ну, как же... Вы же... Я сама видела... Я все понимаю.

- Чего ты понимаешь, дура?! – прошипел я и одним махом смел с подоконника дурацкий горшок.

Ася отдернулась, будто в нее ядом плюнули. С пола раздался вопль Баптиста:

- Шайзе! Факинг идиот!

С его лопухов сыпалась сухая земля.

Дверь распахнулась, и на пороге возник демон мщения в облике Бобика.

- Дéнис-пенис, - игриво пропел он. – Раус аус дем хаус.

Ну, я и вышел.

А Кит так никогда и не вернулся. Прошла сплетня, что его у Яна купили – клянусь, ее распустил не я! Все постепенно успокоились. Через несколько недель наша «бригада ух» пополнилась новой девочкой – рыжей Зоей, хорошенькой, но забитой до ужаса. У нее почти не было ногтей – она сгрызла их до основания. Лене пришлось делать ей накладные. Но это уже другая история. Так же как история о том, как Кит всплыл в моей жизни снова. Брюхом вверх.

Вертеп. Дания

Оформлением меня напрягли сразу после уроков. Я только успел сгрузить в комнате книжки-тетрадки, и тут же бац – стук в дверь. Не успел Абдулкадир открыть, она распахнулась сама. На пороге стояла Мила. Розовые волосы веером, жвачка во рту, мой свитер свисает до колен.

- Давай, Пикассо, пошли, - она повела подбородком назад. – Декорации, помнишь?

Я поднырнул под поднятую руку Абдулкадира – парень так и застыл семафором посреди комнатушки – и выскочил в коридор. Шел за розовым облаком над шерстяной спиной и затылком чувствовал, как из дверей, будто поп-корн, выстреливают головы любопытных парней: «Плоп! Плоп-плоп!»