Путешествие с дикими гусями (СИ) - Русуберг Татьяна - Страница 74

Ась Крыловых в ВК оказалось выше крыши. А я-то думал, Ася – редкое имя. Хорошо, Ник уже сыщиком поработал. Теперь только ссылку вбить. Я поймал себя на том, что медитирую с пальцем, застывшим над кнопкой «ввод». Ну давай, Денис! Если нажмешь, комп не взорвется. И Ася тебя с той стороны экрана не увидит. Она вообще даже не узнает, что ты к ней заходил. Если ты сам не захочешь, чтобы она узнала. Ну же!

Да, блин, это определенно она! Только старше, чем я ее помню. И красивее. Скупая, но уверенная улыбка, глаза смотрят прямо в объектив. Ну конечно. Так оно и должно быть. Она же теперь дома и счастлива. Фотки, перепосты, забавные статусы, стихи про любовь, одноклассники в друзьях. Так я и думал. У Аси было все, как у всех. Я радовался за нее, и в тоже время подлое сердце щемило от зависти и еще от какого-то странного чувства. Будто вот сейчас, подглядывая в замочную скважину за ее жизнью, я окончательно понял, что Асю потерял. Навсегда.

Я вспомнил, зачем вообще зашел сюда, но теперь это сделать стало еще труднее. Как будто я один видел, что уютный дом, в котором живет счастливой жизнью семья, стоит на песчаном откосе над штормовым морем, и каждая новая волна подмывает берег – вот-вот, и домик рухнет вниз, унося с собой всех обитателей. И именно я сейчас должен войти в дверь и принести эту жуткую весть.

Нет, блин, нет! Я так не могу. Может, все это бред. Яну нужен я – я ведь тут, близко. А Ася вон где. И на самолете Ян лететь не рискнет – не дурак же. Ага, зато на машине при желании можно за два дня до места доехать, и никакого тебе контроля. Два дня...

Размышляя так, я машинально прокручивал страничку вниз. Мой взгляд привлек странный пост, выделяющийся среди рецептов, тестов и гороскопов. Стихи, а под ними картинка и музыкальный трек.

Вернуть бы тех, кого забрали небеса,

Хоть на минутку, лишь увидеть лица,

Чтоб посмотреть в давно забытые глаза,

Сказать три слова и отпустить их к птицам.

На карандашном черно-белом рисунке темноволосая девушка спит, обняв рукой подушку. А рядом сидит на стуле печальный паренек – совсем прозрачный, так что сквозь него проступают обои и книжная полка.

Пипец, неужели Асин брат все-таки умер? Я кликнул на «плей». Все равно в наушниках сижу, типа играю.

«Я, кукла вуду, плакать не буду.

И запомни, я ничего не забуду.

Мой рот забит, и глаза зашиты,

Но никто не забыт, и ничто не забыто».

Мля-а! Что-то жестковато для милой девятиклассницы!

«Моя месть – сладкий сок

Колким прологом в некролог

Кукла заходит за

Твой болевой порог.

Кукла мой повод, кукла – план,

А для тебя война,

Гитлер и Куклус...»[1]

Я едва попал мышкой по кнопке «пауза». Блин, или я чего-то совсем неправильно понимаю, или... Я тряхнул головой и полез в Асин плейлист. Лучше бы я этого никогда не делал!

«В свете дня я закрашу чёрным зеркала,

Всё равно в них нет меня.

Так я буду верить, что жива,

Пусть это не так».

Черт, черт, черт! Неужели ей так хреново?! Может, дальше посветлее?

«Бросила котёнка мама

Под дождём, как кусок хлама».

Это называется «светлее»?!

«Слепой, бездомный котёнок ест эмаль... очень жаль.

Накрыла снега вуаль

Мир из стекла и бетона, мамы нет... есть февраль...

Кто в рубашке родился,

С ложкой во рту,

Кто богу не угодил

И угодил за черту»[2].

Не знаю, чем я не угодил богу-то?! Чтобы эмаль жрать. Или у него ложек на всех не хватило?! А, вот может, тут ответ найдется? Песенка «Небо» называется. Очень кстати.

«Я судья, жертва и убийца

С детским ликом.

Бог убит, кому теперь молиться

Тихим криком».

Ну да, мля. Если убит, тогда, конечно. Только интересно, кого Ася-то кокнула? Или она еще только собирается? Нет, у нее что, вообще чердак поехал? Наслушалась херни всякой, кукла вуду, мля! Чо это еще за вуду такая? Надо хоть у Ника спросить. Или у гугля. Но это потом.

Кликнул на «Личное сообщение». Блин, как бы это поосторожней.

«Привет, Ась. Это Денис. Ну, тот бездомный котенок из Берлина. Помнишь?»

Отсылать – не отсылать? Вроде она сейчас онлайн. Значит ответ можно получить сразу. А если не ответит? Так, нечего тут мозг ломать. Сначала вообще послать хоть что-то надо.

Ну вот. Один неслышный почти щелчок – и все. Остается только грызть ногти. Вот уж никогда этим не занимался, а сейчас только успел вытащить палец изо рта. Может, правда, поиграть пока? Это отвлекает. Музло это Асино слушать все равно сил нет – прям как ногтями по сердцу.

«Чпок!»

Во, ответ пришел. Фигасе, как быстро!

«Чем докажешь, что ты – именно тот Денис?»

А хули?! Вот уж чего я ожидал, только не такого. У нее что, куча Денисов знакомых? Нет, Ася, конечно, очень даже ничего, но... И чем же я докажу?

«Извини, фоток я как-то не сохранил».

Что-то она долго ответ пишет. Блин, и чего я опять на нее наезжаю?! Нельзя было ну, повежливей как-то?

«Расскажи мне что-нибудь. Что-то, о чем знаем только ты и я».

Вот задачка с тремя неизвестными! Потому, что вдвоем-то мы почти никогда не оставались. Рядом все время кто-то был. Не ребята, так Ян, охранник или шофер.

«Ты застукала нас с Китом. Ну, когда он целоваться полез», - блин, пишу, а сам, по ходу, краснею.

«Там и другие свидетели были».

Чего?! Значит, все-таки не Ася нас Яну слила! А кто же эти другие? Манюня, что ли?! Блин, ладно, не важно теперь уже, проехали. Что бы еще вспомнить?

«Ты, когда смеешься, по-настоящему только, нос морщишь. Смешно так, вся переносица гармошкой собирается. Так только ты смеяться умеешь. У Борьки это хорошо получалось – тебя смешить. А у меня только один раз вышло, ну, чтоб нос гармошкой. Я тогда тебе рассказал, как отчима раскрасил, помнишь? Я мелкий еще совсем был...»

Мать только вышла замуж за дядю Вову, и мы переехали к нему. Мне надо было его слушаться, а я никак не мог понять почему – это же какой-то совсем чужой мужик! Ну, он вечером как-то нажрался, наорал на меня за столом – вроде я ел плохо. И тарелку супу мне на башку надел. Хорошо, остыл он, суп-то. А не жрал я, потому что в лапше червяки какие-то плавали. Ему-то понятно пофиг было, такой градус – все растворится. В общем, в отместку я дождался, когда мать на работу уйдет – ей к шести надо было – и подлез к отчиму. Он, ясно дело, дрых, как бревно. Его будильник только в восемь звонил. Ну, взял я мамкину косметичку и навел дядь Вове марафет. Когда мы с мамкой одни жили, я часто смотрел, как она красится. Мне всегда попробовать хотелось, но она не давала – я ж пацан. Вот я на отчиме и оторвался. Размалевал его, как шлюху вокзальную, хотя что я тогда понимал, конечно. Мне-то хотелось из него клоуна сделать. Когда тени кончились всякие, я фломзики взял – так оно оказалось даже лучше.

Ну что, за полчаса управился. Потом будильник прозвонил, дядь Вова с кровати скатился, оделся и утопал, не глянув в зеркало. А работал он в автомастерской. Я к чему. В тот день я первый раз ремня и попробовал. Об этом Асе, конечно, не рассказал. Зато подробно расписал, как отчим размалеванный выглядел. Где-то с неделю, пока все фломастеры не отмылись. Вот тогда она и засмеялась, Ася, так, что даже нос сморщился. И сказала, что мне бодиартом заниматься надо, такой талант. Я раньше и слова-то такого не слышал никогда. Думал, она сама придумала.

«Денис! Неужели ты?! Откуда?! Как ты? Где ты?»

У меня горло сжалось, глаза защипало. Прищурившись, я старался попасть по нужным клавишам. Пальцы не гнулись и плохо слушались.

«Я в порядке, честно. Сбежал. Пошел в полицию. Я в Дании сейчас, живу у опекуна. Вот только Ян смылся».

Немного подумав, добавил: «Я не такой смелый, как ты. К копам пришел не сразу».

«Денис, ты просто молодец! Я всегда про тебя знала – ты настоящий! Ты сможешь! Никто не сможет, а ты сможешь. И ни в чем ты не виноват. Просто этот гад очень хитрый и скользкий. Его прижать трудно. А как ребята наши?»