Спасти СССР. Манифестация (СИ) - Королюк Михаил "Oxygen" - Страница 66

"Дома, обе дома", - порадовался, быстро скидывая куртку на вешалку.

За углом было темно, лишь вертикальная полоска света вдоль косяка у дальней комнаты указывала мне путь.

- ... надежный, да, - донесся приглушенный Софьин голос, - доверяй. Но не так же безоглядно!

Я притормозил и наклонился к дверной щелке: у окна, выглядывая что-то на улице, стояла Мелкая. У нее за спиной, положив ей руку на плечо, пристроилась Софья.

- Ты же наверняка слышала, что девушкам следует быть осторожными, - нравоучительно увещевала Софья, - и это так, уж мне-то поверь! Семь раз отмерь - и не отрезай.

Мелкая чуть передернула худыми плечиками и опять промолчала.

Софья негромко фыркнула:

- Знаешь, иногда вот такое впечатление, что скажи он тебе "прыгай с крыши и лети" - и ты действительно прыгнешь.

- Да, - раздался, наконец, ответ, и я различил в голосе Мелкой мечтательную нотку, - прыгну, - она подняла голову и посмотрела в небо, - и полечу.

Мои мысли брызнули во все стороны, оставив за себя пустоту. Я испугано отпрянул от двери и тихо-тихо, на носочках, попятился обратно в прихожую. Сердце глухо бухало о ребра.

- Да чтоб меня... - пробормотал, торопливо одеваясь обратно.

Постоял, растирая лицо ладонями. Тяжело это... Тяжело быть единственным, кто нужен. Для кого молчат и смеются. Сквозь которого смотрят на мир.

Высокая планка... Очень.

Но ведь не слишком же?

Я опустил руки и продышался, как перед прыжком в неспокойное море, а потом отринул все и начал действовать: громко хлопнул входной дверью и включил свет.

На пару секунд в квартире воцарилась полная тишина, потом послышались легкие, все ускоряющиеся шаги. Мелкая вылетела из-за угла, замерла на миг... Рука ее дернулась было заправить выбившуюся прядку, но тут мы встретились глазами, и в следующий миг она уже тепло и доверчиво дышала мне в шею.

Меня омыло тихой радостью. На душе сразу стало правильно: легко и чисто.

Следом подоспела Софья. Посмотрела на меня удивленно:

- Приехал...

- А я тебя проглядела! - Мелкая подняла на меня счастливое лицо, - представляешь?!

Софи взглянула на нее высоко задрав брови и тяжело, напоказ, вздохнула.

- Да я на такси... Сразу к подъезду, - повинился я перед Мелкой и коснулся губами лба.

Мы еще постояли так, замерев под нечитаемым взглядом Софьи, потом Мелкая чуть шевельнулась, и я выпустил ее из рук.

Похоже, ей было не обязательно, чтобы я располагался вот совсем рядом с ней - я просто должен был быть.

- Вон, - кивнул на тяжелогруженный пакет, - привет из Ташкента. Там на дне сверток - это от бабушки. Что уж там - не знаю.

Софи тем временем принялась, глядя на наручные часики, что-то высчитывать в уме. Потом на лице ее появилось понимание, а следом и чуть ехидная улыбка:

- А, так ты, наверное, своего... - тут она споткнулась, поиграла ямочками на щечках, стрельнула глазами на Мелкую и продолжила с отчетливым нетерпением: - Ну... видел уже?

- Видел, видел, - покивал я. Лицо мое неудержимо расплывалось вширь, - то, что надо. Твоя работа?

- Да! - громко выкрикнула она и вдруг высоко подпрыгнула, а потом раскинула руки в стороны и закружилась, запрокинув голову к потолку, - получилось, получилось, получилось! - резко остановилась и воскликнула с радостным азартом, - вот прямо сегодня, наконец, и получилось!

- Извини, - я виновато посмотрел на Мелкую и развел руками, - не мой секрет.

- Да хоть бы и твой, - небрежно отмахнулась она и наклонилась за пакетом, - пошли на кухню, суп готов. С фрикадельками.

- Повезло тебе, - удивленно покачала головой Софья, глядя ей вслед, а потом неожиданно призналась: - Я бы из тебя всю кровь выпила. Всю-всю-всю...

- Ну, какие твои годы, - утешил ее я, - еще выпьешь, - подождал, пока глаза у нее изумленно распахнутся, и уточнил со смешинкой: - Из кого-нибудь.

Софьино лицо внезапно полыхнуло жаром.

- Негодяй, - надулась она после короткой заминки и, добавив патетики в голос, воскликнула громче: - нет, какой негодяй! - потом приблизилась ко мне почти вплотную и, возбужденно блестя глазами, прошептала, торопливо и требовательно: - И как отец?

- Раздавлен и растерт, - тихо-тихо сказал я нетерпеливо переминающейся девушке, - маму теперь любит - аж сам не свой. Не знаю, как тебе это удалось...

- А я расскажу! - она с готовностью заломила руки у груди. Ей было явно невтерпеж.

Я стер с лица улыбку и сказал серьезно:

- Спасибо, синеглазка. Для меня это было очень важно.

- О! - с нее словно сдуло дурашливость. Она отступила и чуть склонила голову на бок, как будто к чему-то прислушиваясь. Помолчала, потом произнесла с каким-то удивлением: - Для меня, оказывается, тоже.

- О! - невольно повторил я. Задумчиво потер подбородок и спросил: - Но ведь это неплохо?

Софья зашарила взглядом по полу. В голосе ее появилась неуверенность:

- Возможно... - пробормотала она и повторила: - Возможно... - потом вскинула голову и сказала, словно бросаясь с кручи: - Знаешь, в прошлый раз мне после такого было очень больно.

- Понимаю, - я на секунду прикрыл веки и поморщился, - представляю. Со мной тоже может быть плохо. Но не так.

Софи посмотрела на меня в тягостном недоумении, словно сомневаясь в правильности услышанного. Пару раз недоуменно моргнула, а затем вдруг порывисто шагнула ко мне и схватила за ворот.

- Девятый класс, говоришь? - через силу усмехнулась мне в лицо и многозначительно добавила: - Ну-ну.

Я еще раз поморщился, теперь досадливо, и промолчал.

Софья отпустила мою рубашку, тряханула головой и воскликнула, негромко и с горечью:

- Нет, ну почему? Почему у меня никогда не бывает просто?!

На кухне призывно загрохотала посуда.

- Морозим тему, - сказал я твердо, - а еще лучше - закрываем. Ты можешь, - я поднял руку и уперся указательным пальцем ей в ямку между ключицами. Там было неспокойно. Я повторил: - Ты можешь на меня опираться. В этом я не подведу.

Она заторможено кивнула.

- Все, - подвел я черту, - остальное расскажешь после ужина.

Суп был хорош, а Софья молчалива. Первым делом я убедился, что у Мелкой все в эти дни было хорошо: ни отчим, ни милиция на горизонте не появлялись. Тренировочный выезд отряда под Красное Село прошел весело. А еще она открыла для себя рассказы Джека Лондона и теперь глотала их взахлеб, но до "Мексиканца" пока не добралась. Я выслушал с полуулыбкой, но поставил себе на вид вернуться к этому позже. Это будет хороший повод поговорить о моей тревоге: подслушанное мне не понравилось. Сейчас же я просто плюнул на все и отдыхал, откровенно любуясь Мелкой.

Она была подвижна, но то была не суета - движения ее перетекали друг в друга с естественной неторопливой грациозностью. И лицо у нее было подвижно, словно игра света на воде. На меня она смотрела чистым, лучистым взглядом. У взрослых такой встречается очень редко, с годами он мутнеет от наслоений прожитого.

- Законсервировать, - сказал я.

- А? - вскинулась Мелкая с недоумением.

- Законсервировать бы тебя, - повторил я с сожалением, - лет на двадцать. Потом распечатать и наслаждаться - таких уже не будет.

Она неуверенно улыбнулась.

- Ладно, - я с сожалением вернул на стол ложку и встал, - мы сейчас с Софи пошушукаемся и вернемся чай пить. Расскажу, как съездил, как с бабушкой повстречались...

По лицу Мелкой мелькнула тень.

- Там... - нерешительно начала она, - а как... Я остаюсь?

- Все хорошо, - я взмахнул руками, прогоняя испуг из ее глаз, - мы разошлись, довольные друг другом. В посылке письмо должно быть.

Мелкая вцепилась в сумку и начала торопливо разгружать ее.

- Клубника... - Софья неверяще потыкала пальцем в покрывшуюся алыми пятнами газету.

- Я вам сейчас принесу, - с готовностью кивнула Мелкая.

- Без меня, - я направился в комнату, - на югах объелся.

Софья пришла через несколько минут: дверь отворила ногой, в руках - по глубокой тарелке с ягодами. Молча села на другой конец дивана, выставив угощение ровно между нами.